Ты уже здесь, — ответила она. — Ты знаешь Лауэр, знаешь свой народ. Все, что им нужно, это кто-то, кто поднимет знамя, и они сплотятся.
— Они взбунтуются, — поправила я. — И они будут рассеяны. Тогда я представляю себе, как моя голова будет выглядеть могучей и праведной, торчащей вместе с их головами над городскими воротами.
— И это твой ответ? — прорычала она. — Это будет слишком сложно? Слишком трудно не стать еще одним орудием Империи вместо того, чтобы поступить правильно?
— Я за то, чтобы поступать правильно, — решительно ответила я. — До тех пор, пока это не превращается в глупость. Это не сказка, тупица. Мы здесь живем. Если мы облажаемся, реальные люди умрут, и мы умрем вместе с ними, ничего не добившись.
— Лучше ничего не делать, чем делать плохие вещи, — сказала она мне.
И вот тут мы расходимся. Та, другая, в болоте, думала, что достаточно просто убить всех, кто заслуживает смерти, но это был детский образ мышления. Всегда будет больше таких людей, как Мазус, больше мелких тиранов, опьяненных властью и жадностью. Просто убрать их было недостаточно: нужно было изменить систему, стоящую за ними, механизм, который позволил им подняться так высоко. Эта же решила, что достаточно просто быть Доброй. Что если ты поступишь правильно, то в конце концов победишь, и злодеев отправят собирать вещи, и все будут радоваться. В реальной жизни все было совсем не так. Иногда ты не можешь победить Зло, и единственный способ изменить ситуацию — это быть терпеливым и умным.
— Ничего не делать хуже, чем быть Злой, — сказала я ей, шагая вперед. — Убивать людей из-за того, что ты не идешь на компромисс, хуже, чем быть Злым. Я собираюсь изменить порядки — возможно не все, но достаточно. И если это означает, что я испачкаю руки, я могу жить с этим. Мне не нужно быть хорошим человеком, чтобы сделать мир лучше.
Она открыла рот, но я уже была на ней, и мои пальцы сомкнулись вокруг её горла.
— Нет, — прорычала я. — Ты сказала достаточно, и мы закончили.
☠
Во второй раз за два дня я проснулась в незнакомой мне комнате. Надеюсь, обморок не станет главным элементом моего пребывания в Империи, потому что это уже не модно. Кровать, в которой я лежала, больше подходила для семьи из четырех человек, чем моему тощему тельцу, и, судя по ощущениям, я была укрыта настоящими шелковыми простынями. Ну вот. Мы ведь далеко от приюта, правда, Кэтрин Обретенная? Я вздохнула и позволила себе на мгновение расслабиться, откинув голову на подушки и отказываясь открывать глаза.
Я чувствовала себя… удивительно хорошо, если не считать тупой пульсации в том месте, куда меня укусили во сне. Мои чувства обострились, как будто я только что выспалась по-настоящему хорошо, а не прошла через видение Имени сомнительного символизма. Через несколько вдохов новизна этого зрелища исчезла, и я заставила себя подняться, напугав слугу, прибиравшего у окна, куда просачивалось солнце. Молодой человек, кэллоу, если судить по тону кожи, и одетый в дворцовую ливрею.
— Леди Обретённая, — поклонился он с таким видом, словно его поймали с рукой, засунутой в кувшин меда. — Тысяча извинений, я не хотел вас будить.
— Леди Обретённая, — повторила я, несколько озадаченная. — Подумать только. Если бы я знала, что всё, что мне нужно, чтобы стать дворянкой, это заколоть кого-нибудь во сне, я бы сделала это некоторое время назад.
Слуга выглядел несколько встревоженным, хотя и старался не показывать этого слишком явно.
— Лорд Блэк распорядился, чтобы его известили, как только вы проснетесь, миледи, — сказал мужчина, не отрывая глаз от пола. — Я прошу вашего позволения сделать это. У ванны для вас приготовлена одежда.
Ванна? Я не ожидала, что так скоро утону в роскоши, но я не жалуюсь.
— Ты, — я неопределенно махнула рукой, — иди и сделай это, я думаю.
Слуга снова извинился и, поклонившись, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Леди Обретённая, — повторила я, посмеиваясь про себя.
Название больше походило на дурную шутку, чем на что-либо другое. Обретённая — это не настоящее имя, это то, что они шлепали рядом с именем сироты в гроссбухе, когда их подбрасывали. Все равно что надеть пальто на свинью. Зов сирены, которым было упоминание о ванне, заставил меня встать на ноги, соскользнув с кровати с ещё одним легким вздохом удовольствия. Мне действительно нужно было подумать о том, чтобы получить такие простыни, если я в конечном итоге остепенюсь где-нибудь, пока буду Оруженосцем.
Я босиком подошла к окну, стянула промокшую от пота рубашку, в которой меня уложили спать, и бросила её на пол. Я никогда не носила нагрудные повязки: не была достаточно пышной, чтобы нуждаться в них, так как кто бы из моих родителей ни был деорайт, он проклял меня своим типично стройным телом. Мои родители, да. Я уже давно не вспоминала о них. Я понятия не имела, кем они были — всё, что мне было известно: что они были, — поскольку в Доме для Трагически Осиротевших Девочек не было записей, куда я могла бы заглянуть. Правда, меня подбросили вскоре после Завоевания, так что, скорее всего я не была ребенком мёртвого солдата.
Из окна открывался прекрасный вид на ухоженный сад со скульптурными изгородями и экзотическими цветами. Несколько садовников уже работали, но мне было все равно, если кто-то из них заглянет в окно: в общежитиях было так мало уединения, что я давным-давно преодолела свою застенчивость.
Я задумчиво провела пальцами по оконным стеклам, наслаждаясь тем, как цветное стекло окрашивает мои пальцы в зеленый и красный цвета. Импортное, должно быть. Гильдия стеклодувов такой работой не занималась, так что, скорее всего, оно было из Принципата. Слуга упомянул о наставлениях моего новоприобретенного учителя, которые тот должен был передать мне, когда я проснусь, так что через мгновение я двинулась к двери напротив кровати.
У меня никогда раньше не было возможности воспользоваться настоящей ванной, так что я хотела использовать ее по максимуму. Другая комната была обшита деревянными панелями и белым мрамором, а посередине располагался большой бассейн, похожий на ванну Миезана. Ха. Не думаю, что они были популярны здесь до прихода праэс. Я окунула палец ноги в воду и обнаружила, что она почти закипела. Я приподняла бровь: надеюсь, что
