хотела броситься об стену, чтобы посмотреть, отскочу ли я, хотя разумом я понимала, что нет. Это был мой второй раз, когда я пробиралась через залы власти моего родного города, поэтому я взяла за правило любоваться интерьером, следуя за Блэком по лабиринтоподобным коридорам. Гобелены с изображениями охоты и сражений украшали стены там, где не было картин, и я с тихим удивлением отметила, что никто не счёл нужным снять те, что изображали победы королевской семьи Кэллоу над Империей. Была даже одна особенно известная, изображавшая Императора Ужаса Подлого, получившего по заднице от волшебника Запада во время его неудавшегося вторжения, на тех самых полях Стрегеса, где
Блэк нанёс сокрушительное поражение двадцать лет спустя. Я почему-то сомневалась, что Подлый действительно уронил свою корону, убегая от битвы, но вид тканого полотна всё равно согрел моё сердце. Большую часть стен покрывали деревянные панели тёплых тонов, искусно вырезанные по краям, хотя они появлялись всё реже и реже, когда
Рыцарь вёл меня в западное крыло дворца.
— Значит, мы направляемся в конюшню? — спросила я.
В данный момент он не казался особенно склонным к разговору, но разве это когда-нибудь меня останавливало?
— Да, — рассеянно ответил он. — Королевские конюшни больше не обеспечивают личную свиту рыцарей короля, поэтому они не так хорошо снабжаются, как раньше, но несмотря на это мы найдем там необходимое.
— Мне кажется, я должна заметить, что никогда не ездила на лошади, — любезно подсказала я. — Более того, я не подбиралась к ним ближе, чем на расстояние броска камня.
Он искоса взглянул на меня, когда мы миновали порог помещения, похожего на пристройку к кухне, хотя и излишне просторного.
— Это подозрительно специфическая единица измерения, — сказал он через удар сердца.
— Хотела досадить стражу, — бесстыдно призналась я. — Бедняга.
— Страж? — он покосился на меня.
— Лошадь, конечно, — буркнула я в ответ. — Страж сам напросился.
Тень улыбки промелькнула на его лице, когда мы вошли в мощёный двор — внезапный переход на солнечный свет ослепил меня на мгновение. Не так сильно, как неделю назад, отметила я. Не прошло и двух ударов сердца, как я уже привыкла к перемене обстановки, и от этой странности у меня по спине побежали мурашки, которые не имели ничего общего с потом. А я ещё даже не Оруженосец.
— А ещё ты будешь лучше видеть в темноте, — пробормотал Блэк. — Хотя не так хорошо, как гоблины.
— Моя квота жутких осознаний на сегодняшний день почти исчерпана, — сообщила я ему.
— Тогда, возможно, тебе не очень понравится урок.
— Ну, это не страшно, — невозмутимо ответила я. — Ты собираешься оставить это без пояснений, как и забавную фразу о том, что все они захотят меня убить? Потому что я всё ещё жду объяснений по этому поводу.
— Всему своё время, — ответил он с безмятежной улыбкой, от которой мне очень захотелось прихватить молоток.
Я учуяла запах королевских конюшен ещё до того, как увидела их: навоз и животные издавали отчетливое зловоние, особенно когда их было много. Хотелось бы, чтобы маги уже придумали заклинание, чтобы избавиться от запаха дерьма. Сами конюшни были сделаны из того же серого гранита, что и остальная часть дворца, длинный ряд стойл, где было заперто более пятидесяти лошадей. В отдалении находился конюх, кормивший жеребца сеном, но он бросил один-единственный взгляд в нашу сторону и исчез так быстро, как только мог человек.
— Значит, мерин? — спросила я, когда мы подошли достаточно близко, чтобы я могла взглянуть на лошадей. — Я слышала, новичкам на них ездить легче.
Лошади, которых я видела в стойлах, имели мало общего с теми, которых я видела на улицах, запряженными в повозки: они были больше и выше, будучи боевыми конями, а не рабочими. Некоторые из них имели достаточно характерную внешность, и я была почти уверена, что это были определённые породы, хотя я не могла назвать ни одной из них. Может быть, у Процеран была какая-то гора под названием дестриер? Я знала, что кавалерия Кэллоу когда-то была знаменита, но, учитывая, что рыцари в основном были уничтожены во время Завоевания, их теперь практически невозможно было увидеть.
— Темперамент лошади не должен быть большой проблемой, — ответил Блэк. — Мне доложили, что один из бедламовцев заболел, но… а, вот и он.
У лошади была тёмно-каштановая шерсть, покрытая сейчас потом. Я предположила, что он, должно быть, был выше пяти футов, когда стоял: трудно было сказать, когда он лежал. Его глаза были закрыты, и он неровно дышал.
— Мне ведь не придется нянчиться с ним, чтобы вылечить, правда? — осторожно спросила я. Это было прекрасное животное, но я ничего не знала о лошадях и не хотела бы в конечном итоге убить своего первого скакуна из-за глупой ошибки, которую не сделал бы кто-то, лучше знакомый с этим видом.
— Конюх даёт один шанс из трех, что он продержится месяц, — сказал Блэк. — У него тяжелый случай голубиной лихорадки — нарывы под кожей. Мучительный способ умереть.
Я поморщилась. Теперь, присмотревшись, я увидела, что он несколько худоват: сквозь шерсть проглядывали ребра, и, если не ошибаюсь, его грудь вздулась.
— Ты хочешь, чтобы я его вылечила?
Я знала, что некоторые Роли могут это сделать. Возвращать людей на грани смерти, или даже немного за гранью, но у меня было впечатление, что это были героические люди, такие как Целитель или Жрица. Блэк покачал головой.
— Мы собираемся убить его.
Я моргнула от удивления — слова не сразу дошли до меня.
— Мы собираемся что?
— Ты не ослышалась, — спокойно сказал он.
— Слушай, если это какой-то тест… Я уже прикончила двух человек на этой неделе и всерьез подумываю о третьем, так что я действительно не вижу смысла убивать животное.
— После чего мы воскресим его из мёртвых, — спокойно продолжал Блэк, как будто я его не перебивала.
Я была слишком ошеломлена, чтобы собрать разбегающиеся мысли.
— Это действительно жутко, — наконец выдавила я из себя. — Некромантия? Это настоящее… — я замолчала.
— Зло, — тихо закончил он. — Да, Кэтрин. Это та сторона, на которой ты сейчас стоишь. Вот какой выбор ты сделала.
Я попыталась придумать ответ на это, но мои мысли были слишком рассеяны. Я не была уверена, почему
