щеке. Безудержная ненависть к человеку, за которого она вышла замуж, переполняла ее сердце.
Когда муж наконец-то вышел, чтобы попрощаться с тестем, Клелия, преодолев отвращение, наскоро привела себя в порядок. Она дала себе слово, что так или иначе, но она покончит с этим замужеством и сбежит от этого чудовища. Она больше не позволит ему держать ее в четырех стенах на этой вилле. Ей с лихвой хватило и месяца мучений. Да она даже руки не подаст этому мерзавцу, изнасиловавшему ее в день похорон.
Низ живота все еще ныл от боли. Если в том будет необходимость, если ее не поддержит отец, она обратится за помощью к самому дуче.
Тихонько отворив дверь гостиной, она выскользнула в коридор, который вел в прихожую и ее прежнюю комнату. Миновав коридор, она заспешила к выходу. Парадный вход после восьми запирали на замок, а черный, выходивший на виа Арно, открывали только в случае необходимости. Увидев, как дверь напротив отворилась, Клелия бросилась к лифту. Из соседней квартиры показалась прачка в сопровождении рассыльного.
– Так мы договорились? Принесешь белье завтра в это же время.
– Хорошо. Но как мне выйти наружу? Парадная-то закрыта.
Прачка тяжело вздохнула.
– Выйдем через черный вход. Пошли пешком, лифт для господ.
И они скрылись в темноте лестничного пролета. Это был отличный шанс незаметно выскользнуть из дому. Клелия нажала кнопку первого этажа.
Когда она спустилась, те двое еще болтали внизу. С решительным видом она кивнула им и отворила дверь, ведущую на виа Арно. Дрожа и спотыкаясь, Клелия добралась до виа Салария, не заметив, как сзади к ней приблизилась чья-то тень.
– Синьора! – раздался мужской голос.
6
Рим, октябрь 1940 года
Виа Салария
Клелия посмотрела на показавшегося из темноты мужчину. Обуявший ее страх тут же улетучился, когда она поняла, что перед ней не Умберто.
– Что вам угодно? – спросила она, стараясь не выказать беспокойства.
– Простите, синьора, вам помочь? – спросил тот, сняв шляпу.
Свет фар проезжавшего автомобиля на мгновение выхватил из темноты кудри Клелии. Казалось, незнакомец с интересом ее рассматривает. Да и Клелия не спускала с него полного тревоги и любопытства взгляда. Вместо того чтобы тотчас же уйти, она стояла на месте как вкопанная. Этот высокий и худой незнакомец, которому было от силы лет тридцать, с острым лицом в обрамлении кудрявых волос, притягивал ее внимание. В темноте Клелия не могла разглядеть оттенка его светлых глаз.
– Нет, благодарю, – наконец ответила она. И заторопилась прочь.
– Вам не стоит ходить в одиночку, синьора. Это небезопасно. Идет война, – обеспокоенно заметил незнакомец.
– Благодарю вас еще раз, но мне не требуется помощь. Я знаю этот район.
– Позвольте все-таки вас проводить, – предложил он.
Клелия покачала головой и попрощалась.
– Скажите хотя бы, как вас зовут! – прокричал он вслед удаляющейся Клелии.
– Нет!
Незнакомец собирался что-то сказать напоследок, но передумал. Надвинув шляпу на глаза, он направился в противоположную сторону, к Вьяле-Реджина-Маргерита. Обернувшись, Клелия увидела, как он исчез за углом. Вслед за ним и она юркнула в темный переулок и прислонилась к стене здания. Впервые за последнее время ей стало легче. И хотя сердце Клелии разрывалось от боли после смерти матери, возможно, именно благодаря охватившему ее отчаянию она решилась уйти от мужа. Она поклялась себе, что никогда к нему больше не вернется. Никогда.
Она больше никому не позволит делать с собой то, что сделал он. Никто больше не посмеет растоптать ее достоинство. Лучше жить впроголодь, но быть хозяйкой собственной судьбы. После такого разочарования ей нужно было выбираться из этой ямы, строить жизнь заново. А сил на это ей не занимать, подумала она, чтобы взбодриться.
Клелия двинулась вперед, вот только куда ей было идти? В кармане не было ни лиры, и как назло очень быстро стемнело. Скорее всего ее уже хватились дома и скоро примутся искать. И хотя Клелия знала родной район как свои пять пальцев, она уже почти жалела, что отвергла помощь галантного незнакомца. Проходя мимо магазина модистки, она на минутку задержалась у витрины. Ей в голову пришла отличная мысль – она знала, куда идти.
– О боже мой, Клелия! Проходи, дорогая! – воскликнула Адель и, пригласив Клелию в гостиную, прикрыла за ними дверь. Девочки еще не легли, и она не хотела, чтобы ее отвлекали. Увидев Клелию на пороге своего дома через несколько часов после похорон, Адель догадалась, что что-то стряслось. Изнеможденное лицо, заплаканные глаза и синяк во всю щеку не оставляли места сомнениям.
– Адель, прости, что потревожила тебя в такое позднее время. Но мне некуда идти, – пробормотала Клелия и залилась слезами.
– Дорогая моя, ты правильно сделала, что пришла… Скажи мне только, кто это сделал? На тебя напали? – спросила Адель.
– Умберто. Это сделал мой муж.
Адель вздохнула и взяла руки Клелии в свои ладони в надежде, что та успокоится.
– Как это случилось?
– После похорон он явился к нам домой и избил меня. За то, что я попросила остаться с отцом, чтобы утешить его.
– Животное! Как же так можно? – воскликнула Адель, закипая от злости. Естественно, Клелия была не первой, кого поколачивал муж. От клиенток и продавщиц Адель слышала много подобных историй.
– Не знаю… – пробормотала Клелия, пытаясь унять слезы.
– Извини за нескромный вопрос, но когда это началось? Он впервые так распоясался или… – спросила Адель, с трудом сдерживая гнев.
– Все началось с первой брачной ночи. Умберто издевался надо мной и избивал с самого начала, – сгорая от стыда, призналась Клелия. Эти вещи она держала в секрете даже от матери.
Некоторое время Адель молчала. Затем сокрушенно покачала головой.
– Но почему ты ничего не рассказала родителям? Это же ужасно!
– Мне было стыдно, – пробормотала Клелия, вытирая слезы.
– Боже мой, Клелия! – всплеснув руками, воскликнула Адель.
– Я больше так не могу, поэтому и сбежала из дома. Идти мне некуда, поэтому я и пришла сюда.
– И правильно сделала. Все-таки твоя мать была права…
– О чем ты?
– Накануне твоей свадьбы она призналась, что ее сильно беспокоят перемены в Умберто, который вдруг стал резким и раздражительным.
Адель протянула девушке платок, чтобы та высушила слезы.
– Да, мама была права… Она говорила мне, что ничего страшного не случится, если я передумаю выходить замуж. Для такого серьезного шага нужна стопроцентная уверенность в человеке.
– Когда она тебе это говорила?
– За десять дней до свадьбы, – ответила Клелия. – Но я не прислушалась к ее словам. Какой я была дурой!
Адель взяла ее за плечи и хорошенько встряхнула.
– Клелия, не говори так! От этого не будет толку, слышишь? Ни к чему плакать и винить себя! Ты пришла сюда за помощью, верно? Так скажи, что я могу для тебя сделать? Естественно, ты можешь пожить у нас какое-то время.
– Я правда могу у вас переночевать? Клянусь, я не причиню беспокойства, – заверила Клелия.
– Глупенькая, конечно же можешь! Неужели ты думаешь, что мы выставим тебя за порог на ночь
