Единственный выход в вашем случае – запросить аудиенцию с дуче и затребовать аннуляцию брака в Сакра Рота.
– Но это же абсурд! – вскочив со стула, воскликнула Клелия и принялась мерить кабинет быстрыми шагами. – По-вашему, женщина должна терпеть издевательства, пока ее не прикончит муж, потому что в нашей стране нет закона о расторжении брака? И Муссолини даже пальцем по этому поводу не пошевелит?
– В общем и целом дело обстоит именно так…
– Возмутительно! Это просто возмутительно!
– Клелия, присядьте и успокойтесь, – попросил адвокат. – Я не прошу вас вернуться к мужу. Мы сейчас составим письмо, в котором вы уведомите его, что хотите пару дней провести с отцом. Вы недавно похоронили мать, посему никто не может вам в этом отказать. Обратиться в Сакра Рота мы сможем только после разговора с дуче.
– Если бы мой отец не был парламентарием, мне пришлось бы вернуться к мужу?
– Да…
– Но это же несправедливо.
– Полностью с вами согласен.
– Даю вам слово, если мне удастся избавиться от этого кошмара, я сделаю все, что в моих силах, чтобы другие женщины не попадали в подобную ситуацию!
Всю дорогу до дома Клелия молчала. Она была потрясена и рассержена. Прежде она практически ничего не слышала об эмансипации. Тот факт, что она сама оказалась в бесправном положении, заставил ее взглянуть на вещи по-иному. От адвоката Де Санктиса Клелия узнала, что спустя десятилетия, после первого конгресса 1908 года, женщинам удалось добиться лишь малой толики гражданских прав: им разрешили распоряжаться собственным имуществом и свидетельствовать в суде без разрешения отца либо мужа. Однако, вступая в брак, женщина лишалась всех своих гражданских прав. Все решения по поводу совместной жизни и воспитания детей принимал муж.
Де Санктис рассказал ей, что во многих европейских странах есть ассоциации, ратующие за равенство полов и выступающие за юридические и политические реформы. Среди требований, за которые борются такие ассоциации, – женское избирательное право и доступ к образованию, прежде всего к высшему.
И хотя во время Первой мировой войны женщины вышли на рынок труда, сменив ушедших на фронт мужчин, это изменение носило лишь временный характер. Фашистская доктрина вернула все на круги своя: женщины полностью зависели от мужчин, а все попытки борьбы за собственные права приравнивались к подрывной деятельности.
– И что теперь будет? – спросила Клелия отца, едва они вошли в дом.
Федерико бросил пальто на кушетку в прихожей и вздохнул.
– Завтра постараюсь поговорить с дуче. Объясню ему ситуацию. Надеюсь, он пойдет нам навстречу.
– Папа… Мне очень жаль.
– Знаю, сокровище мое, знаю. Если все пойдет по плану, вот увидишь, ни с тобой, ни с твоим идиотом мужем ничего не случится.
– А что с ним сделают?
– Не знаю, но думаю, его попросят держаться от тебя подальше.
Клелия понимала, что своим поведением поставила отца, депутата от фашистской партии, в щекотливое положение. Впрочем, она и не думала отступать, намереваясь отвоевать свободу не только для себя, но и помочь остальным женщинам, которые оказались в похожей ситуации. Поэтому, устроившись в магазин Адели Фенди, она попросила адвоката о новой встрече.
8
Рим, 2 декабря 1940 года
Бутик Фенди
Адель не жалела ни сил, ни времени, чтобы научить Клелию тому, как вести себя с покупателями и обслуживать самых разборчивых клиентов. Советы Адели и плотный график работы в магазине на виа Плебишито стали для Клелии настоящим спасением.
При выборе меха и ткани для будущих изделий Адель не признавала полумер – в ход шли только самые лучшие материалы. Под ее пристальным оком работа в мастерской кипела. Адель не скупилась на замечания даже собственным дочерям. В магазине царили порядок, чистота и вежливые манеры. А качество товара, разнообразие расцветок, форм и материалов выгодно отличали его от прочих римских бутиков. Клелия все схватывала на лету: она быстро научилась отличать сумку через плечо от сумки-почтальона, клатч от сумки-кошелька, классическую сумку от саквояжа. С начала ее «обучения» прошел почти месяц. Клелия моталась с виа Плебишито на виа Пьяве и допоздна задерживалась в мастерской, чтобы увидеть воочию, как рождаются сумки, ремни и меховые изделия марки Фенди. Она чувствовала, как то, чем она занимается, увлекает ее все больше и больше.
В один из понедельников, второго декабря, Клелию официально приняли на работу. В силу своего положения в обществе Клелия не робела перед самой изысканной клиентурой. Адель познакомила ее с постоянными покупательницами и подсказала, как себя с ними вести. В магазин захаживали и аристократки, и представительницы буржуазии, и состоятельные иностранки, но, хотя война еще не нанесла ощутимый урон магазину, количество покупателей уменьшалось с каждым днем.
По словам Адели, хорошая продавщица – это вежливая и милая девушка, которая может поддержать беседу на любую тему и помочь тем, кто еще не определился с выбором, не прибегая к лести.
– Ты не должна навязывать товар, – сказала ей однажды Адель, после того как одна из покупательниц сначала едва не довела до слез продавщицу, а затем выскочила из магазина, так ничего и не купив.
– Но Вивиана же показала ей все на свете…
– Бывает. Ничего страшного. Пойми – твоя задача не продать, а понять, чего хочет клиент.
– Но… – начала было Клелия.
Однако Адель сделала ей знак замолчать.
– Естественно, магазины держатся на плаву благодаря продажам. Но не стоит забывать, что, если покупатель вышел от тебя недовольным, ты проиграл. А вот если человек ничего не купил, но вышел, довольный вежливым обслуживанием, он обязательно вернется.
В обучении тому, как управлять магазином и обращаться с изысканной клиентурой, Клелия и мечтать не могла о лучшей наставнице. Впрочем, девушка быстро училась. Некоторые продавщицы просто диву давались, с какой скоростью она постигала основы ремесла.
– А чему тут удивляться? – спросил ее отец, после того как дочь с довольным видом пересказала ему услышанное в магазине. – Или они думают, что девушки из приличных семей дуры? Хотя не стоит их разубеждать. Пусть это будет твоим козырем.
Но правда состояла в том, что Клелии нравилось ходить на работу, вставать по утрам и нестись в магазин. Будничные заботы вносили в ее жизнь толику свободы, от которой она отвыкла, живя с мужем. Чувство легкости, окрылявшее ее за прилавком, ни шло ни в какое сравнение с ее жизнью до замужества. Да и работа бок о бок с такой энергичной женщиной, как Адель Фенди, пошла ей на пользу. Дружеские отношения, связывавшие Адель с Маддаленой, переродились в светлую, не омраченную тоской и скорбью память о последней. Осознание того, что мать гордилась бы ей, добавляло Клелии решимости взять реванш над мужем.
Попав в магазин Фенди, Клелия поняла, как высоко можно подняться благодаря мастерству и творческой жилке. Бутики Фенди ничуть не уступали, а то и превосходили конкурентов. Эдоардо с Аделью были опорой друг для друга и в жизни, и в работе. Видя
