Четыре — по числу когтей на сюко — косые глубокие борозды прошли от лба до подбородка. Хлынула кровь, обвисла срезанная кожа и порванные мышцы, обнажились кости, потек разодранный глаз. Противник, бросив меч и схватившись за лицо, с диким воплем покатился по земле. Второй идзин, тоже захлебываясь от крика, в ужасе отскочил прочь.
На внутреннем замковом дворе было полно народу. В большинстве своем не настоящих воинов, не истинных буси-самураев. Так, но-буси — слуг, более или менее обученных сражаться, обряженных в доспехи и получивших оружие. Но их было много, очень много. И они уже заметили Итиро.
Не таясь более — в этом теперь не было нужды, — он устремился к внешней стене крепости. Уворачиваясь, ускользая от ударов, не задерживаясь ни на миг, не тратя драгоценных секунд на навязываемый ему бой, Итиро бежал со всех ног. Бежал между кричащими людьми, между горящими факелами, между заточенной сталью…
Копье! Узкий граненый наконечник, целивший ему в живот, не достиг цели: Итиро с разбегу перепрыгнул через блеснувшее острие. Изумленное ругательство копейщика прозвучало уже за его спиной.
Меч! Длинный тяжелый клинок, норовивший снести ему пол-черепа, рассек лишь воздух над головой: Итиро вовремя склонился перед блеснувшей у глаз полоской металла.
Секира! Стальной изогнутый полумесяц сверкнул у самой груди. Итиро, пригнувшись еще ниже, перекатился под боевым топором. Кувырнулся, вскочил на ноги. Побежал дальше, словно и не падал.
А вот еще двое впереди — в узком проходе. С щитами и мечами. В тяжелых латах, в глухих шлемах. Идзинские самураи! И этих не обежать так просто. И между ними не проскочить.
Но Итиро не останавливался. Он несся прямо на них — неповоротливых, закованных в железо. А когда идзины выставили перед собой клинки и вознамерились насадить его на боевую сталь, как ощипанную куропатку на поварской прут, Итиро что было сил оттолкнулся от земли. Вверх. И вперед. Сильно, резко, внезапно и расчетливо, вкладывая в гигантский шаг-прыжок с разбега всего себя.
Длинные мечи проткнули пустоту. Где-то там, внизу, под ним. Прыгучесть, которую Итиро не один год развивал изнурительными тренировками, наверное, и не снилась этим обвешанным железом идзинам. И сейчас он их попросту пе…
Земля, казалось, на время утратила над ним всякую власть.
… ре…
Полет воина-тени был легким и стремительным.
… пры…
Толчок правой ногой от верхнего края вражеского щита придал ему дополнительное ускорение.
… ги…
Идзины, оставшиеся внизу, не успели ни вскинуть свои мечи вверх, ни повернуться.
… вал!
И преграда осталась позади. И земля вновь приняла легкое пружинистое тело Итиро. И он побежал дальше.
Рядом просвистела стрела, вторая. Итиро удачно увернулся от третьей. Потом обстрел прекратился. Видимо, его, запертого во внутреннем дворе замка, как в клетке, решили взять живым.
Идзины перекрыли подступы к лестницам на внешнюю стену и даже зачем-то перегородили стеной щитов и копий запертые ворота. Но Итиро сейчас не нужны были ни лестницы, ни ворота. Сейчас ему нужно было добежать до углового излома наружных укреплений — туда, где стена смыкается с башней. И где к стене пристроена нижняя стрелковая площадка с десятком узких бойниц и без единого человека.
Он добежал. Неприступная каменная кладка башни высилась перед ним. Только не для Итиро неприступная. Не останавливаясь, не сбавляя скорости, а лишь наращивая ее, он бежал на угловую башню, словно намереваясь убиться о нее. А потом…
Толчок. Стопа — в камень. Сила набранной инерции прижимает к башенной кладке. И остается только быстро-быстро переставлять ноги. Под испуганные и удивленные вопли идзинов Итиро бежал по вертикальной плоскости столь же уверенно, как прежде — по земле. Быстрыми-быстрыми, мелкими шажками.
Шаг-шаг-шаг-шаг.
Выше, выше, выше, выше…
Шаг-шаг-шаг.
До уровня нижней боевой площадки на стенном пролете.
Шаг, шаг!
И еще чуть…
Ша-а-аг!
… чуть-чуть повыше.
В тот миг, когда земля неумолимо повлекла тело вниз, Итиро с силой оттолкнулся от каменной кладки. Прыгнул. Назад и в сторону. Протягивая руки в перчатках-сюко к перилам стрелковой площадки.
Все было рассчитано правильно. Взбежать до зубчатого гребня стены он бы, конечно, не смог, но железные когти на ладонях хрустко впились в прочную деревянную ограду нижнего яруса укреплений. А уж там…
На секунду Итиро повис над головами изумленных идзинов. В следующий миг он уже был у лестницы, соединявшей нижний и верхний ярусы стен. А еще пару мгновений спустя стоял на верхней боевой площадке.
Перед новым противником.
* * *
Из темного проема угловой башни на него, словно демон-они из адской бездны-дзигоку, выскочил идзинский самурай в глухом шлеме-ведре с бычьими рогами. С противоположного конца стенного пролета бежали еще несколько воинов. Они, правда, были пока далеко, но рогатый идзин действовал решительно и без промедления, не дожидаясь подмоги.
Тяжелый меч прогудел перед лицом Итиро. Синоби едва успел отпрянуть в сторону. Идзин ударил снова, оттесняя противника от каменных зубцов и стараясь сбросить его во внутренний двор замка. Итиро увернулся, отведя вражеский меч когтями «кошачьей лапы». Но третий удар, нанесенный сразу же вслед за вторым, — очень быстрый, хотя и не очень сильный, — непременно срубил бы Итиро, не подставь он под секущую сталь левое предплечье.
Под черной тканью куртки звякнул металл. Рука на миг онемела от тупой боли. Зато вражеский клинок скользнул в сторону. На этот раз жизнь Итиро спасли металлические щитки, вшитые в рукава уваппари.
Отскочив назад, Итиро стряхнул с ладоней и сунул за пояс когти-сюко. Увернулся от очередного выпада врага. Выхватил из-за спины темную сталь сикоми-дзуэ и на выдохе резким рубяще-режущим движением попытался снести железное ведро с латных плеч.
Раз попытался, два, три…
И с удивлением обнаружил, что чужеземец орудует мечом ничуть не хуже, а быть может, даже лучше его, первого воина в клане! Несмотря на тяжесть доспехов, противник двигался с необычайным проворством, а увесистый клинок в его руке летал, как легкая бамбуковая палка. Незнакомые приемы идзинского кен-дзюцу[21] оказались весьма эффективными. К тому же долго фехтовать мечом-посохом, лишенным защитной гарды, было непросто, а парировать удары — опасно: можно запросто лишиться пальцев.
Внизу, под стеной, пылали факелы и белели поднятые лица с провалами разинутых ртов. На них смотрели. За их смертельным танцем наблюдали. А драгоценное время уходило… уходило… у-хо-ди-ло!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
