— будет несколько голов рогатого скота.
— Тебе, должно быть, это обошлось очень дорого?
— Ты пытаешься разведать, насколько я богат? Отвечаю, я не богат, если, конечно, судить по меркам твоего покойного мужа
— Я не имела в виду…
— «Клэрион» является собственностью моей семьи. Корабль сделал уже несколько рейсов от Виргинии до Лондона и обратно, пока я находился здесь. Как только я управлюсь со всеми делами в Стенхоупе, останется только лишь ждать его возвращения. — Гедеон громко отрыгнул, и Ной посадил его на колени. — Как видишь, единственная цена, которую я заплатил за твой приезд, — это моя свобода. И верно, это обошлось мне слишком дорого…
Джесси молча поджала губы. С этим человеком просто нельзя разговаривать! Она мысленно осыпала его проклятиями и представляла, как он будет гореть, тонуть или болеть чумой. И все равно это было бы очень легкой кончиной для него, потому что он заслуживал худшего наказания.
Явно не подозревая о ее ужасных мыслях, Ной получал огромное удовольствие, показывая Гедеону достопримечательности города. Дрю пришлось сбавить скорость и ехать медленнее, поскольку улицы Лондона были переполнены лошадьми, телегами, двухколесными экипажами и продавцами.
Вон кто-то кричит, расхваливая свой товар. Какой-то кучер пронзительно вопит, чтобы ему уступили дорогу. Ватага мальчишек-оборванцев гоняется друг за другом, визжа и перебегая улицу перед транспортом с холодящей сердце ловкостью. Разодетые дамы со своими дочерьми прогуливаются по магазинам в поисках новых платьев, шляпок, разноцветных лент и перьев, мужчины, собравшиеся возле кафе, чтобы продолжить дискуссии, которые не были закопчены за кружкой пива или рюмкой вина.
Перекрывая городской шум, звонил церковный колокол… Однако Гедеона мало интересовало то, что творилось вокруг. Куда более интересным ему казалось смотреть на Ноя и слушать его певучий голос. Детские глаза почти неотступно следили за каждым его движением.
Дрю Гудфеллоу первым заметил устремившийся прямо на них закрытый экипаж. Он громко выругался, когда увидел, что сидевший на козлах кучер не справляется с запряженными лошадьми. Люди с ужасом разбегались во все стороны, чтобы их не раздавил несущийся с угрожающей скоростью экипаж. Натянув вожжи своей гнедой кобылы, Дрю принудил ее уступить дорогу другому экипажу. Он уже решил, что избежал столкновения, но в это время горе-кучер также изменил направление, приблизился на опасно близкое расстояние и все-таки задел экипаж, в котором ехали Ной и Джесси, своим запасным колесом. В результате он накренился и несколько футов проехал на двух колесах.
Джесси пострадала больше всех, хотя остальные тоже получили удары. Она вскрикнула, когда ее отбросило в сторону. Еще немного, и она выпала бы из сильно пошатнувшегося экипажа, но Ной тут же обхватил ее рукой за талию и резким движением снова усадил рядом с собой. Слава Богу, обошлось без крови, Джесси уткнулась лицом ему в плечо.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался он. — Джесси, ты не ранена?
Она покачала головой, но не подняла ее. Вокруг экипажа начинали собираться люди. У нее не было желания смотреть на них.
— Мы все хороши, Дрю. — обратился Ной к своему управляющему. — Ты, пожалуй, останься и разгони толпу, а я тем временем сам разберусь с кучером.
Ной осторожно поднялся, чтобы не задеть Джесси, и передал ей Гедеона. Малыш пищал, но не от испуга, просто ему было очень весело.
Как только Ной выпрыгнул из экипажа, Джесси забилась в угол и крепко прижала ребенка к груди. Она наблюдала за Ноем, целеустремленно шагавшим к кучеру-лихачу, который наконец остановился, проехав еще семьдесят футов вдоль по улице.
Оставив козлы, кучер открыл дверь пассажирам.
— О нет! Нет! Нет! — Джесси в ужасе замотала головой, не веря своим глазам. На том экипаже, из-за которого они все чуть было не погибли, был изображен герб семьи Панберти. — Ной! — настоятельно крикнула она. — Ной! Вернись, пожалуйста!
Ной остановился и обернулся на ее крик.
— Дрю поможет тебе, — ответил он.
— Ной, прошу! Ты мне нужен сейчас.
Уловив явную тревогу в ее голосе, Ной кинулся обратно к Джесси.
— Что случилось? — резко спросил Ной, глядя на ее фарфорово-бледное лицо и дрожащие губы.
— Пожалуйста, — прошептала Джесси, — уедем сейчас же отсюда. — Она взглянула через его плечо и увидела, как Барбара Панберти спускалась со ступеней экипажа. За ней следовал Эдвард. Джесси умоляюще посмотрела на Ноя, стиснув его руку. — Мы должны немедленно
— уехать! Тот экипаж…
— Ей не потребовалось больше говорить пи слова. Ной сразу же догадался, в чем дело. Теперь он отвечал па ее безопасность. Слегка стукнув Дрю по спине, Мой устроился рядом с Джесси, обняв ее одной рукой, словно оберегая, и крикнул:
— Дрю! Мы отправляемся!
— Есть! — последовало в ответ.
Дрю поднял кнут, и люди отшатнулись в сторону. Экипаж тронулся с места и покатил вперед.
— Быстрее! — попросила Джесси. Ее глаза были широко раскрыты. — О, пожалуйста, быстрее!
Ной бросил взгляд на мужчину и женщину, стоявших возле поврежденного экипажа. Они оба с открытыми ртами глядели в направлении уезжавшей Джесси. Вначале мужчина даже попытался побежать вслед, чтобы догнать беглянку, но его жена, вероятно, что-то сказала, и он сразу остановился. Спрятав руки в карманы пиджака и ссутулившись, он повернулся к ним спиной. Джесси сидела с закрытыми глазами до тех пор, пока экипаж не завернул за угол.
— Они заметили меня? — спросила она.
— Боюсь, что да, — ответил Ной. — Это были Грэнтхэмы?
— Что? — Джесси находилась еще в состоянии шока. Она почти забыла о своей вымышленной истории и ее героях.
— Это были родители твоего покойного мужа?
О нет, нет. Это их друзья. Лорд и леди Панберти — Почему она назвала их по имени? Почему не придумала им другие имена? Ведь он все равно не узнал бы правды. А что, если он уже слышал или где-нибудь читал о похищении Адама Панберти? Вдруг он начнет догадываться? Почувствовав внезапный холод внутри, она вся задрожала. Гедеон тихо похныкивал у нее на руках. — Ты думаешь, они станут нас преследовать?
— Нет. У их экипажа сломалось колесо. Хотя лорд
Панберти пытался догнать нас.
Джесси неприятно было слышать имя лорда Эдварда, особенно из уст Ноя. Она знала, что Маклеллан не забывает даже мелочей.
— Правда? Неужели он бежал за нами?
— Да, но леди Панберти позвала его обратно. Он повиновался, словно побитый пес. Я заметил, что у него был обиженный и в то же время негодующий вид.
Джесси хотелось крикнуть, что ни Эдварда Панберти, ни его супругу уж никак нельзя было назвать побитыми псами. Но она старалась избежать дальнейших разговоров об этой семейке.
