Повернув голову, Дрю взглянул на нее сверху вниз.
— Не беспокойтесь, мы будем там вовремя.
Джесси продолжала смотреть на него в ожидании объяснений. Проследив взглядом за Дрю, она неожиданно увидела направлявшегося к ним через двор Ноя Маклеллана. Его походка была все такая же, какую она запомнила, — грациозная и уверенная. На нем были надеты желтовато-коричневые узкие брюки, облегавшие стройные ноги. Темно-синяя куртка была не застегнута, во время ходьбы она то и дело распахивалась, раскрывая белую льняную рубашку и находившуюся под ней желто-коричневую нижнюю сорочку. В одной руке Ной нес. корзину. Он шел не спеша, расслабившись, с улыбкой.
— Я думала, он будет ждать нас на корабле, — прошептала Джесси, пытаясь поймать взгляд Дрю.
— Ну что ж, теперь вы видите, что ошибались. — Он указал рукой на приближавшегося Ноя и приподнял шляпу для приветствия. — Добрый день, Ной. Ну как, быстро мы приехали?
— Дрю, ты молодчина. Теперь мы имеем в запасе более тридцати минут на дорогу до Лондона. А где Мэри и Дэви?
— Когда я приехал, Дэви отсутствовал, а Мэри пожелала остаться дома.
Это было что-то новенькое для Джесси. Она и не знала, что Мэри приглашали поехать вместе с ними. Словно прочитав ее мысли, Дрю сказал Джесси:
— Я передал Мэри приглашение Ноя, когда мы ставили в экипаж ваш сундук. Она ответила, что вы должны понять причину ее отказа ехать с вами.
Джесси еле заметно кивнула:
— Да, я понимаю.
— Все в порядке, Дрю, — произнес Ной. — Мне просто хотелось дать им шанс. — Он улыбнулся своему управляющему, но сразу сделался серьезным, как только перевел взгляд на Джесси. Прищурившись, Ной посмотрел на ее шляпку, тускло-коричневый дорожный плащ и черное
— траурное платье. От его пристального взгляда не ускользнули также и светло-серые глаза, гладкое, словно фарфоровое лицо и точеная фигурка.
Ной запрыгнул в экипаж, бросил на пол огромную плетеную корзину и сел напротив Джесси, повернувшись спиной к Дрю.
— Можешь трогать, — сказал он ему, не сводя глаз с Джесси.
Экипаж медленно покатил дальше, Ной недовольно спросил:
— Ты надела это, чтобы мне досадить?
— Вы о чем? — изумилась Джесси.
— Эта шляпка. Это платье. Эта проклятая вдовья одежда. Если ты хотела положить начало нашему союзу, то у тебя получилось очень скверно.
— Мистер Маклеллан, я…
— Ной, — сердито поправил он, — и обращайся ко мне на ты.
Джесси стало не по себе от его холодного пристального взгляда.
— Ной, — снова принялась она оправдываться, как ей казалось, уже в нужном тоне, — у меня почти совсем не было времени подумать, ехать или нет, не говоря уже о том, какую надеть одежду. Уверяю, у меня и в мыслях не было обижать тебя. Я уже была в этом платье, когда внезапно на
Пороге нашего дома появился мистер Гудфеллоу.
Джесси так и не удалось задобрить Маклеллана, наоборот, он нахмурился еще сильнее.
— Как только мы окажемся на корабле, ты немедленно переоденешься. Невесте не подобает носить траурную одежду.
Джесси молча согласилась, лишь заметив:
— Тогда тебе нужно знать, что в моем гардеробе не так уж много платьев. Я думаю, что другие тебе тоже не слишком понравятся.
— Хуже того, что на тебе сейчас, не бывает. — Ной наклонился вперед. — Позволь мне снять твою шляпку.
— Она у меня единственная.
— Это ужасно. Сними же ее скорее.
— Ты мог бы добавить «пожалуйста», — холодно сказала Джесси, но решила уступить, не выдержав его мрачного взгляда. — Ладно, я сниму, но если бы мне было заранее известно о твоей невоспитанности и грубости, то я не…
— Что «не»? — усмехнулся Ной. — Не вышла бы за меня замуж? Мадам, вы не представляете, сколько раз мне хотелось показать себя вам с этой стороны!
Негодуя, Джесси резко дернула за ленты шляпки и швырнула ее ему на колени:
— Можешь отдать ее своей лошади!
— Лошади это не понравится, — язвительно ответил Ной и выбросил шляпку из экипажа.
Джесси наблюдала за ним краешком глаза.
— Теперь мое лицо сгорит от яркого солнца, — спокойно заметила она.
— Твое лицо слишком бледное.
Ной откинулся на спинку сиденья и вытянул ноги, слегка отодвинув корзину. Сняв с себя соломенную шляпу, он положил ее рядом и, подставив лицо солнцу, как только что сделала Джесси, закрыл глаза.
Джесси сердилась. Он вел себя словно животное! Настоящее животное! Еще ни разу не обратился он к ней с ласковым словом. Склонив голову набок, она прислонилась щекой к пушистой копне темных волос Гедеона. Поправив его одеяльце, она укрыла малыша почти с головой. Как она не додумалась захватить с собой детскую шапочку? Просто очень торопилась, со злостью вспомнила она. С ней обращались, как со скотом. А Мэри! Как Мэри могла предложить ей отправиться к этому ужасному человеку, а после оставить одну!
Джесси взглянула на свое платье. Неужели, он действительно думал, что она надела его назло? Конечно, думал. Он не сомневался, что она обвела его вокруг пальца, устроив их свадьбу. Не сомневался он и в том, что она по-прежнему была влюблена в своего покойного мужа!
Почему Ноя так волновало, была ли она влюблена в несуществующего Роберта Грэнтхэма? Ной ведь не любил ее сам, да и она тоже. Он знал, что она вышла за него замуж совсем не по любви. И конечно же, его решение взять их с Гедеоном с собой в Америку было продиктовано отнюдь не глубокой привязанностью.
Джесси украдкой взглянула на своего мужа, первого и, хотелось бы думать, единственного. Его глаза по-прежнему оставались закрытыми, а рот слегка приоткрылся.
«Ему не стоит бояться солнечных ожогов», — с тайной завистью подумала Джесси. Цвет лица имел естественный бронзовый оттенок. И не только лицо, вспомнилось ей, его грудь, руки, бедра… Остановись, Джесси! Если бы Ной в эту минуту открыл глаза, то увидел бы в ее лице гамму чувств и эмоций. Джесси стиснула зубы, мысли были не только грешными, но и безумными, ведь их браку в скором времени суждено распасться.
Джесси перебросила косу через плечо. Липкие пальчики и слюнявый рот Гедеона спутали ее волосы. Ей захоте-4 лось снова переплести косу. Нет, Ной не признавал ее своей невестой. Она не думала, что его гордость будет уязвлена тем, что Джесси не придала абсолютно никакого значения своему внешнему виду. Вздохнув, она убрала косу назад. Сейчас Джесси ничем не могла поправить положение, но пообещала себе впредь следить за собой. Ноя, видимо, волновало мнение других людей, и это должно было радовать ее. Она надеялась, что в обществе он станет вести себя с ней более прилично.
— О чем ты думаешь?
Оказывается, Ной внимательно наблюдал за ней. Он жалел о том, что наговорил много резких и даже грубых слов. Но упрямство не позволило менять тактику, не доведя дело до конца. Нужно было с самого начала поставить себя на подобающее главе семьи место. Если бы Джесси поняла, насколько легко можно им вертеть, то вряд ли он был бы спокоен. А вот теперь он в достаточной мере показал свой мужской характер. Именно по его желанию она была рядом в настоящий момент.
