— Думаю, я слишком много говорил в экипаже или недостаточно много. Ты уже тогда рассматривала меня как выгодную партию?
— Конечно, нет! Подобная мысль никогда не приходила мне в голову.
Однако в отличие от Джесси Ной уже успел представить ее и роли своей жены, хотя в данный момент ему казалось нелепым думать об этом. Если бы он был честен с самим собой, то признался бы, что часть гнева, направленного против Джесси, являлась своего рода заглаживанием вины за собственную растерянность.
— Итак, что же я скажу Хилари? — грубо повторил он вопрос.
Джесси низко склонила голову. Она и не задумывалась над тем, что у Ноя могла быть невеста. Но почему он ничего не говорил о ней? Казалось, он сознательно избегал подобной темы.
— Не знаю, — растерянно ответила она. — Если бы я подозревала, что у вас есть невеста, то этого не случилось бы.
— Твои угрызения совести меньше всего могут утешить меня.
— Извините.
— А твое извинение и вовсе ни к чему.
— Но я не знаю, что еще сказать в таком случае.
Ной прислонился спиной к окну и осмотрел себя сверху вниз, а потом произнес:
— Поразительно, но мне тоже больше нечего сказать.
Они одновременно посмотрели друг на друга и задержали свои взгляды. Джесси отвернулась первой. Ной стоял, слегка покачиваясь.
— Мне хотелось бы сегодня вечером побыть одному. Если тебе что-нибудь нужно в спальне, то лучше возьми сейчас. Честно говоря, у меня нет желания видеть тебя. Мои руки все еще чешутся, чтобы ударить тебя.
— Но вы не посмеете!
Подойдя к столу, Ной взял Джесси за плечи и без малейшего усилия поднял ее на ноги. Сидела она или стояла, он все равно возвышался над ней, как скала. Терпеливо подождав, пока она взглянет на него, Ной тихо, но решительно заговорил:
— Если в твоей голове есть хоть немного мозгов, то в будущем ты больше не станешь бросаться такими фразами. Как ты уже сама заметила, я твой муж. Это значит, что я могу делать с тобой… или для тебя все, что захочу.
Джесси попятилась, когда он выпустил ее и повернулся, чтобы выйти. Через несколько секунд за ним громко захлопнулась дверь, а она продолжала стоять на одном месте, вся дрожа.
«Ну что ж, — в оцепенении подумала девушка, — хорошо, что еще осталась живой». Обхватив себя руками, Джесси принялась энергично растирать плечи, ощутив неожиданный холод внутри. Ной должен был вызвать в ней ужас, но она осознавала, что такого не случилось. Она испытывала к нему благоговение, а не страх. Безусловно, Ной Маклеллан обладал необыкновенными физическими данными, но она сомневалась в его агрессивности. Она не могла поверить, что он намеренно причинил бы ей боль или начал бы отстаивать свои права мужа. Однако, продолжала она размышлять, лепе было не верить во все это в то время, когда он находился за закрытой дверью спальни. Порой, когда она ловила на себе взгляд его колких, даже злых глаз, ей казалось, что он способен на многое.
Наконец Джесси приняла решение окончательно выкинуть из головы разговор с Ноем и окунуться в домашние дела. В данной ситуации, размышляла она, ни мысли о будущем, ни полное бездействие не помогли бы. Она постирала белье, вытерла пыль, подмела пол, налила свежей
Воды для лошадей в конюшне, которая находилась рядом с домом, и завершила за Мэри штопку белья.
Возвратившаяся с Гедеоном Мэри застала ее в делах. Потопав у входа своими грязными башмаками на деревянной подошве, Мэри передала ребенка подруге. Малыш с радостью поспешил перебраться на руки к Джесси.
— Что случилось? — шепотом спросила Мэри, вешая плащ на крючок у двери. — Где Ной?
Джесси указала на спальню:
— Он отдыхает.
Она раздела Гедеона, поднесла его к камину и стала растирать упитанное маленькое тельце, чтобы малыш согрелся. Ему доставляло это удовольствие, и он улыбался. Джесси поцеловала его в лобик.
— Мистер Маклеллан отдыхает? — скептически спросила Мэри. — Да он и так ничего не делает.
Суетившаяся возле камина Джесси резко обернулась.
— Пусть даже и так, ты все равно не можешь обвинять его за это. Мэри, постарайся представить, каково ему сейчас! — Джесси быстро подошла к скамье у окна, схватила
Теплое одеяло Гедеона, развернула, постелив его на полу, а затем положила на него малыша. Ной не пожелал стать моим мужем и отцом Гедеона! И вряд ли он передумает!
От удивления карие глаза Мэри округлились.
— Вот тебе на! — тихо воскликнула она, ошеломленная тем, с какой злостью Джесси произнесла эти слова. — Полагаю, вы тут много чего друг другу наговорили сгоряча.
— Любопытно, а ведь я думала, он иначе это воспримет.
— Но получилось наоборот, — холодно промолвила Джесси. — Он возмутился, и по праву. Мэри, у него есть невеста! Ты представляешь, что мне пришлось пережить когда я узнала об этом? Если бы в тот момент на меня рухнула крыша дома, я была бы только счастлива.
Мэри задумчиво нахмурила свои выразительные брови.
— Он обручен? О, дорогая, это ужасно. — Она повесила чайник над огнем и поставила две кружки на стол. — Конечно, было бы лучше, если бы мы знали об этой пикантной детали. И что теперь он собирается сказать своей невесте?
— Понятия не имею, да и он тоже.
— Ты призналась, что эта идея принадлежала мне? — В смятении Мэри украдкой бросила взгляд на закрытую дверь.
Джесси хотелось, чтобы подруга ощутила хотя бы немногое из того, что пришлось пережить ей самой.
— Нет. Вначале я была намерена сказать это, но что толку? Мы же были с тобой заодно. Если бы в свое время я отклонила твой план, у нас не было бы сейчас подобного разговора.
Джесси опустилась на колени на край детского одеяльца и подтолкнула ползающего малыша обратно на середину. Затем она достала из-под стула два игрушечных кубика, сделанных Дэви еще для своего сына, и бросила их Гедеону. Зажав один кубик в ручках, малыш тотчас поднес его ко рту, а потом передумал и швырнул в сторону Джесси. Рассмеявшись, она снова кинула игрушку ребенку. Пытаясь поймать ее, Гедеон широко расставил руки и кувырнулся на бок.
Наблюдая за их игрой, Мэри невольно прослезилась. В такие минуты она особенно остро чувствовала утрату собственного сына.
— Дорогая моя, что с тобой?
Подавив в себе слезы, Мэри слабо улыбнулась:
— Мне очень не хватает моего мальчика.
Джесси вскочила и крепко обняла подругу, но так и не смогла найти нужных слов утешения.
Неожиданно Мэри сделала шаг в сторону и вытерла слезы тыльной стороной руки.
— Не обращай внимания на меня, — извиняющимся тоном произнесла она. — В последнее время я слишком много плачу.
Если это и было правдой, подумала Джесси, то ей всегда удавалось скрывать свое настроение. У Джесси вдруг возникло подозрение.
