Читаем без скачивания Контрольный выстрел - Олег Вихлянцев

— А для чего искал?

— Я братве команду дал. Сашкину мать похоронили прямо сегодня. Заключение о смерти сделали такое, что она, мол, умерла у себя дома. Как и было — от инфаркта.

— Но как? Там же какие-то справки нужны, загсы всякие, место на кладбище… Очередь, говорят.

— Все не дороже денег. Похоронили на Сестрорецком. Временно металлическую стелу поставили, пока холмик осядет. И оградку. Через год, думаю, из гранита что-нибудь придумаем, посолиднее.

— Жорик! — Я был потрясен его поступком. Костыль открылся передо мной совершенно другим человеком.

— Что Жорик? Конечно, ты думал, что я тварь последняя. Сам водку поехал жрать, машины топить! Завтра захочешь поезда под откос пускать! А Жорик за тебя отдуваться будет.

— Спасибо, Костыль. — Я глуповато хлопал глазами. — А братья? У Сашки же братья есть…

— Которые в Сертолове живут?

— Ты и об этом знаешь?!

— Я все знаю. Братьев мы нашли. Сообщили им. Не сказали, правда, где с их матерью это случилось. Выдали официальную, так сказать, версию. Они были на похоронах. О Сашке спрашивали, о тебе. Я сказал, что все мы — твои сослуживцы. А у тебя отпуск сейчас. И вы с Сашкой в круизе. Ничего как бы не знаете о смерти матери. Понял, да?

— Может, надо было сказать им правду? — предположил я.

— Ага! А они раздраконятся. И еще одной парой психов в Питере больше станет. И без того у меня помощников хватает. Нет уж. Я со всеми делами сам разберусь. Только не мешайте.

— Может, ты и прав.

— И в последний раз прошу тебя: не занимайся самодеятельностью. Во всем советуйся со мной. Иначе попадешь в беду — не смогу выручить. Не всегда так везет, как в Зеленогорске. И Коноплю не ищи.

— Да ты думаешь, что говоришь?! С ним Сашка! Я найду и придушу его!

— Тю-тю-тю! Придушишь, не сомневаюсь. И я тебе в этом мешать не буду. Слово даю. Но найдут его мои люди. Ты ведь ни черта по большому счету не ориентируешься в обстановке. Вечно лезешь в воду, не зная броду. Напорешься. Сколько я могу тебе об этом говорить? Наберись терпения.

— Чего терпеть? Ждать, пока он Сашку порешит?

— Думаю, не успеет. Наши пацаны все вверх дном перевернули. Все его связи и контакты вычислили. Круг знакомств определили. Мент мой с Литейного, кстати говоря, по своим каналам пробивает.

— Да что менты?!

— Не скажи. Они тоже работать умеют. Когда им платят.

— Тебе ж по закону нельзя с ментами якшаться.

— Сейчас, братан, все допустимо, что прибыль приносит. И исполнение приговора Конопле — тоже своеобразная прибыль в общак. Одной сукой меньше, братве простора в Питере больше. И потом, вот что я тебе скажу. Не греби всех ментов одной гребенкой. Среди них такие головы есть — закачаешься. Я ж не виноват, что государство им не платит и они к нам бегут толпами! И бегут, я тебе скажу, не самые худшие.

— Значит, ты предлагаешь мне сидеть на жопе ровно и никуда не соваться?

— Зачем так уж сразу? Можешь поучаствовать. Но — под моим контролем. Ты ж теперь не сам по себе. Ночью вылазка. Интересуешься?

— Что за вылазка?

— У меня пока одна забота: Коноплю найти и твою девчонку от него вытащить. Ты как, с нашими поедешь или будешь психа-одиночку из себя изображать?..

В доме по улице Орбели располагалась квартира, с которой Конопля и Лариска начинали свое питерское житье-бытье. Сюда и приехали мы с Жориком среди ночи в сопровождении четверых бойцов. — С чего ты взял, что Витек с Сашкой здесь? — спросил я, когда мы только подъезжали со стороны гостиницы «Спутник».

— Не глупи, — ответил Жорик. — Все проверено. Мои пасут его с утра. Сидит, падла, в хате. Никуда не высовывается.

— Ты хочешь сказать, что он дурной? На фига ему торчать в хате, которую установить — раз плюнуть? Ведь ты же сказал: это квартира Лариски!

— Все правильно. С одним лишь уточнением. Несколько лет назад Конопля продал эту жилплощадь постороннему человеку. Ну, подставному, разумеется. Сам здесь не прописан, не показывался все это время. Но и не жил здесь никто. Квартплата регулярно вносилась через районную сберкассу одним и тем же лицом — Тарасовым Станиславом Анатольевичем.

— И что?

— А то, что Тарасова этого мои пацаны на всякий случай отыскали. На самом деле он в другой квартире живет и в другом районе даже, хотя официально прописан здесь. Братки взяли его за ноги и с балкона на высоте четырнадцатого этажа подвесили. Сказали, что считать будут до трех. Хватило счета «раз». Станислав Анатольевич с удовольствием рассказал, что не далее как вчера видел Виктора Николаевича Коноплина, который наведался к нему за ключами от квартиры на улице Орбели.

— Так просто?

— Элементарно. Если не считать, что по розыску Конопли работали пятьдесят моих людей. А повезло только двоим. Все. Приехали.

«Вольво» Жорика, а за ней и другая машина, с бойцами, притормозили у неширокого водоема, со всех сторон окруженного жилыми домами. В Питере пора белых ночей, но множество ветвистых деревьев давали возможность приблизиться к нужному строению, не привлекая чьего-либо внимания. Машины вставили у воды. Водители не покидали своих мест. Мы вшестером рассредоточились по кварталу, чтобы войти в подъезд поодиночке к строго означенному времени.

Задолго до нашего прибытия все подходы к дому были заблокированы людьми Костыля. За объектом велось непрерывное наблюдение. Даже телефон поставили на прослушивание еще с утра, как только Тарасов выдал адрес. Но Витек никуда не звонил. И с ним никто не соединялся через АТС.

Мы не знали, кто еще находится в квартире и здесь ли Сашка. Станет ли Конопля ожесточенно отбиваться, поднимет руки вверх или покончит с собой, попав в безвыходную ситуацию? А что если в критический момент он прикончит Сашку? Ведь потащил он ее с собой как заложницу. От этой мысли у меня холодело внутри.

Мы с Костылем попали в подъезд первыми.

— Жорик, если Сашка с ним, он ее может убить.

— Может, — не стал меня переубеждать Костыль. — Но эти мальчики, — он имел в виду четверку сопровождения, — большие мастера своего дела.

— А кто они? — мне действительно стало интересно, кого Жорик взял с собой на столь рискованное дело.

— Один твой коллега. Только, думаю, посерьезнее — бывший начальник разведки батальона специального назначения. Двое — плюнувшие на нищенскую зарплату омоновцы.

— А четвертый?

— Четвертый — он, скорее, первый. Уволенный после августовского путча офицер отряда «Альфа» КГБ СССР.

— Где ты их раскопал таких?

— Они сами меня нашли. Все жить хотят. В смысле, в достатке жить. А долго или нет — это у кого как получится.

— Не накаркай. Вскоре все собрались.

— Михалыч, — обратился к Жорику тот, кто явно лидировал в четверке. — Ты погоди, пока мы на объект войдем. Вперед не лезь и этого придержи, чтоб не совался. — Он кивнул в мою сторону. — Законтачим, я позову.

— Добро, капитан, — безоговорочно согласился с ним Костыль. — С Богом.

Позже я узнал, что именно этот человек был отставником подразделения «Альфа».

Бывший начальник разведки поднялся на этаж выше. Мы с Жориком остались, не доходя один пролет. Экс-омоновцы и тот, кого назвали капитаном, притаились перед дверью. Она была самой обыкновенной. Никаких тебе суперзамков и обивки из железа. Смотровой глазок тоже отсутствовал, что несомненно было нам на руку. Вернее, им на руку, омоновцам и капитану. А я метал икру от злости на Жорика, который не дал мне возможности самому ворваться в эту чертову квартиру.

Все держали наготове оружие. Разведчик, еще поднимаясь наверх, обнажил «Макарова». Такие же пистолеты были у меня и у Жорика. Омоновцы вооружились ТТ — старыми, но проверенными стволами. Бывший «альфовец» предпочел другим АПС. Боевые возможности этой штуковины известны мне еще с Афгана.

И опять я вспомнил, как Витек добивал раненых душманов из АПСа…

«Это называется контрольный выстрел! Для надежности!» — звучал у меня в ушах его голос. И стало жарко, как тогда, на Афгано-пакистанской границе. Скотина. Разрядить бы ему в башку сейчас весь магазин. Пусть бы попробовал, что это такое — контрольный выстрел.

«Альфовец» достал из кармана какую-то странную трубку с расширениями на концах и приложил ее к двери. Затем приник к другому концу ухом и замер на несколько секунд.

Мы ждали результата прослушивания в крайнем напряжении.

Спрятав трубку, «альфовец» покачал головой, давая нам понять, что за дверью ничего не слышно. Может, там и нет никого вовсе, а мы как дураки последние торчим под дверью пустой квартиры.

Затем капитан посмотрел на одного из бывших омоновцев. Тот, моментально сообразив, что от него хотят, приблизился к двери с набором отмычек.

Выбрал из них одну и стал аккуратно просовывать ее в замочную скважину. Было бы огромной удачей отворить дверь без шума. Возможно, Конопля сейчас спит и тогда удастся взять его тепленьким.