Читаем без скачивания Двое против ста - Сергей Алтынов

– Отправляюсь кидать камень, – сказал Феоктистов на прощание Елизаветину.

На связь Ротмистр должен был выйти завтра утром. Лену до этого момента было решено не беспокоить.

Лена Тюрина

– Ты че па-ц-цанов... завалила?!

– Я и тебя завалю – глядя в упор на трясущегося юного отморозка, негромким спокойным голосом произнесла Лена.

Как ни странно, эта спокойная интонация ввергла бандюгана в состояние ужаса, близкого к безумию. Он не просто дрожал, он прямо-таки забился в предсмертной столбнячной лихорадке.

– Де-девушка! Не н-надо! – трясущимся голосом заверещал Гутенок.

– Почему же не надо? – с неожиданным интересом отозвалась Лена.

– У м-ме-нь-ня жена, ребеночек только родился, – сущую правду пролепетал Гутенок.

Как ни странно, в эту минуту он и в самом деле вспомнил свою дебиловатую супружницу, шестнадцатилетнюю выпускницу вспомогательной школы олигофренов.

– Ребеночек... – произнесла в ответ Лена. – Такой же поганью его воспитаешь?

– Нет! Клянусь, де-в-вушка! Не убивай! – По одутловатой прыщавой харе отморозка слезы текли уже в несколько ручьев.

– Я тебе не девушка, – усмехнулась Лена. – Я тебе тетенька, выблядок вонючий.

– Те-тетенька, – повторил Гутенок, – не убивай!

– Кто тебя нанял?

– Мент. Я его не знаю, вот Фадей, он знает...

Лена несколько не рассчитала удар (как это часто бывает в боевых условиях), и у Фадея были все признаки тяжелого сотрясения мозга. Он вздрагивал, ворочался, но никак не мог окончательно прийти в себя. Однако на шее у него болтался мобильник. Не спуская глаз с трясущегося Гутенка, Лена завладела фадеевским мобильником и тут же, с помощью специальной команды, соединилась с последним номером, который набирал главарь. Ей ответили после второго звонка. Властный, не очень вежливый мужской голос. Лена не торопилась вступать в диалог.

– Да, слушаю... Говорите! – жестко потребовал неизвестный собеседник. – В чем дело? Фадей, это ведь ты?!

– Фадей с вами поговорить не может, – выждав почти полминуты, вступила в разговор вежливая Лена. – Он... Как бы это мягко выразиться – отошел в мир иной. Вместе с двумя приятелями.

По счастью, фразу про «мир иной» Гутенок не понял, трястись сильнее не стал, напротив, даже несколько успокоился. Лена, в свою очередь, ободряюще подмигнула ему.

– Вы кто? – последовал вопрос неизвестного.

Вместо словесного ответа Лена поднесла к мобильнику пистолет и выстрелила в землю. Затем отключила мобильник и обратилась к отморозку:

– Благодари Бога, урод, что у меня времени не осталось вас закапывать. Дуй отсюда километров так за четыреста. Потому что мент, в отличие от меня, вас в живых не оставит... Понял?

– А-га, – тряхнул головой Гутенок, – с-п-па-сибо.

– Какой ты вежливый, – усмехнулась Лена.

И вдруг сильно, но при этом почти без размаха, ударила поднимающегося отморозка точнехонько в причинное место. Тот вновь с воем оказался на земле.

– Еще раз увижу – за это самое место повешу, – на прощание сообщила Лена почти не изменившимся вежливым голосом.

Когда в мобильнике прозвучал выстрел, Спец невольно дернул головой, точно уклонялся от прямого выстрела. Гиммлер, в кабинете которого оба они находились, бросил на подчиненного неодобрительный взгляд.

– Твои отморозки обосрались? – не столько спросил, сколько утвердительно произнес генерал Гладий, как только Спец закончил «беседу».

Спец неопределенно развел руками. Сообщить, что Фадей и остальные в «мире ином», он не решался.

– Где теперь будем искать нашу подругу? – спросил Гиммлер, который без всяких слов отлично представлял, что произошло.

– Я виноват, Дмитрий Львович, – начал было Спец.

– Заткнись! – оборвал его Гиммлер.

Ему предстояло немедленно связаться с Гостем из ФСБ и сообщить о том, что Тюрина Е.Г. благополучно оставила их с... Это было выше сил генерала Гладия, он с ненавистью смотрел то на Спеца, то на собственный телефонный аппарат. И в этот момент телефон, точно выручая своего владельца, залился мелодичной трелью, отсрочивая тем самым звонок Гостю.

– Дмитрий Львович! – раздался голос дежурного из Управления криминальной милиции. – Только что была обстреляна машина офицера ФСБ Феоктистова. Наши там уже работают, а этот Феоктистов хочет, чтобы приехали вы. Говорит, нечто срочное для вас.

Часть третья

Ротмистр, Гиммлер и другие

– Лена? Мой коттедж лучше покинуть. Тебе есть где переждать часа три-четыре?

– Найдется. Что у тебя?

– Через три с половиной часа встретимся. Все нормально, но мне нужно кое-что выяснить.

Вдаваться во все подробности Феоктистов, разумеется, не стал. Лена тоже не сообщила, что убежище она уже покинула, причем не по своей воле. Убрав на место мобильник, Валерий вернулся к членам оперативной группы ГУВД, изучающим пулевую пробоину в лобовом стекле его «Опеля». Она была круглая, аккуратная, с тоненькими, едва заметными трещинками вокруг. И находилась точно напротив водительского места. Стреляли всего один раз, но прицельно. «Интересно, кто первый приедет – Гладий или Прохоров? – думал Ротмистр. – Гладий, только Гладий! Он просто обязан опередить Сократа Ивановича!» Разумеется, Феоктистов специально не просил сообщать о покушении на него генералу Прохорову, но оперработники в любом случае обязаны были это сделать. Однако Гладий-Гиммер был предупрежден чуть раньше.

– Машина сбавила скорость на повороте, и в этот момент в вас выстрелили? – задал Валерию вопрос эксперт-криминалист.

– Да, – кивнул Ротмистр.

Криминалист хотел было спросить еще что-то, но тут все участники опергруппы, как по команде, приняли положение «смирно». К ним подъехал черный «Мерседес», принадлежащий генерал-лейтенанту МВД Гладию, находящемуся в ранге заместителя министра.

– Феоктистов? – уточнил Дмитрий Львович, выйдя из лимузина и сразу же остановив взгляд своих цепких глубоко посаженных глаз на Ротмистре.

Ранее они ни разу не встречались, и Валерий отметил оперативную хватку Гладия.

– Ну, говори...

Они вдвоем отошли на почтительное расстояние, в самую нетоптанную зелень бульварного газона. По периметру газона выстроились шкафообразные фигуры генеральских охранников. Они были удалены от генерала ровно настолько, чтобы нельзя было подслушать негромко ведущийся разговор.

– Вы на меня охотитесь? – в открытую спросил Феоктистов.

– Вот сейчас нет, – кивнув в сторону «Опеля», искренне ответил Гладий. – А вообще лицензия на тебя выдана.

Таким образом, разговор сразу был переведен в нужное русло. Нет смысла подозревать, когда и так уверен.

– Я тоже думаю, что это не вы, – сказал неизвестно почему приободрившийся Феоктистов. – Помощь окажете, господин генерал?

– Это к следователю, – Гладий вновь кивнул в сторону опергруппы.

– Дмитрий Львович, давайте жить дружно!

– А ты нахал, парнишечка с погонами подполковничьими, – Гиммлер передернул в неприязненной гримасе свой узкогубый рот. – Давай подробней насчет дружбы.

– Для вас не секрет, что я стал носителем определенной информации. Она касается как вас, так и одного из моих руководителей. У меня есть основания полагать, что стреляли в меня по его указанию. Вот только реакцию мою не учли, успел пригнуться.

Гиммлер со словами не торопился. Хорош Гость – «беру нашего Ротмистра на себя». Феоктистов, судя по всему, расколол его... Тем временем чуткие уши Гиммлера уловили шум еще одной машины – фээсбэшного штабного микроавтобуса. Обернувшись, Гладий, обладавший стопроцентным зрением, увидел так вовремя появившееся Ротмистровское начальство – генерала Прохорова и полковника Шарманкина.

– Кто-то из них? – кивнув на вновь прибывших, очень негромко спросил Гиммлер.

– Затрудняюсь сказать.

– Пойдем, – Гиммлер сделал приглашающий жест в сторону своего «Мерседеса».

Валерий уже сидел на заднем месте рядом с молчаливым охранником, когда к «Мерседесу» подошли Сократ Иванович и Юра.

– Что случилось, Валера? – спросил Прохоров через не до конца прикрытое стекло.

– Ничего особенного, – ответил Феоктистов.

– Так сложилось, что Валерий Викторович теперь мой гость, – улыбнулся стоящий рядом с машиной Гиммлер.

Камень, таким образом, был брошен. Юра хотел было что-то сказать, но Прохоров остановил его. Гладий сел в лимузин, и «Мерседес» быстро тронулся с места по направлению к центру города, где находилась служебная резиденция генерала Гладия.

– Смотри сюда!

После того как они вошли в кабинет и остались вдвоем, генерал сперва закурил, а потом открыл встроенный в стену сейф и вытащил оттуда пять долларовых пачек.

– Разговаривать мне с тобой некогда, – пояснил, кивая на деньги, Дмитрий Львович. – Это четверть всей суммы. Остальное через три дня.

Значит, акция действительно будет послезавтра! И, видимо, в тот же день и закончится.