камнями и ринулся вслед уходящему каравану. Мулы карабкались в гору. Из-под копыт срывались камни. Погонщики отчаянно колотили животных палками. С головы одного из погонщиков ветер сорвал накидку. Одноглазый! – узнал Элиль. Мальчик встал удобнее, расставив широко ноги. Вложил стрелу на тетиву и прицелился. Лук ужасно тугой. Руки дрожали. Натянул, насколько позволяли силы. Тетива фыркнула. Стрела скользнула по ноге одноглазого и стукнулась о камни. Главарь обернулся. Его красное от натуги, обезображенное шрамом лицо, казалось еще страшнее в гневе. Нечесаная борода топорщилась рыжей метелкой.
– Цыпленок! – прорычал он и вынул из ножен кинжал.
В два прыжка оказался перед Элилем. Мальчик, обезумев от страха, сиганул вниз со скалы, даже не разглядев, что там внизу. На его счастье – высота не больше десяти локтей. Больно отбил пятки об острые камни.
– Ух! Я тебе..! – сквозь зубы крикнул одноглазый и вновь устремился за мулами.
Элиль опять оббежал скалы и, подавляя страх, кинулся за одноглазым. Тот почувствовал. Обернулся.
– Опять ты! – Кинжал сверкал в его руке.
Элиль смело смотрел в глаз бандиту. Мальчик натянул лук и выстрелил в упор. Стрела воткнулась в правое плечо одноглазому. Кинжал звякнул, падая на камни. Хетт взвыл, хватаясь за древко стрелы.
– Господин! Скорее! – второй погонщик бросился к нему на помощь и помог взобраться в гору.
Элиль послал вдогонку последнюю стрелу. Промахнулся. Хотел бежать следом. Но куда же без оружия! Стрелы кончились… Надо было хотя бы штук пять захватить. Вдруг увидел оброненный кинжал. Он подобрал клинок. Подоспели корабельщики, разделавшись с остальными бандитами.
– Где они? – спросил Птахмоз весь в поту. Изогнутое лезвие его меча темнело от крови.
– Уходят. Я ранил одноглазого! – крикнул Элиль.
– Назад! живо! – скомандовал Птахмоз, схватил Элиля и юркнул с ним за выступ скалы. Вокруг градом застучали стрелы. Один из корабельщиков упал. Товарищи подхватили его и понесли вниз. Посланник рванул за собой Элиля. Бежали, как газели от волков, резко меняя направление. Несколько стрел прожужжало рядом.
– Кочевники – плохие стрелки. – Посланник наконец остановился. – Сюда стрелы не долетали. Показал на скалу, усеянную людьми в длинных серых одеждах. Кочевники потрясали короткими копьями и дико орали. – На этот раз упустили. Но ничего. Когда-нибудь Рупа мне попадется. А ты – молодец. – Он похлопал Элиля по плечу. Заметил кинжал в руке мальчика. – Ого! Оружие врага – хороший знак!
Элиль только сейчас рассмотрел великолепный бронзовый кинжал с клиновидным обоюдоострым лезвием. Не дешевый ножик. Элиль видел такие. Только оружейники из Ахеявы могут ковать столь чудные клинки, особым способом закаливая бронзу в соленой воде и в масле. Удобную рукоять из слоновой кости украшали золотые вставки и драгоценные каменья… Его руку словно обожгло. В глазах зарябило. Он держал кинжал, тот самый, что ему подарил отец!
– Ты чего побледнел? – Испугался Птахмоз. – Тебя не ранили?
– Этот нож принадлежал мне, – еле выговорил он трясущимися губами. – Подарок отца.
– Знак свыше, – многозначительно кивнул посланник. – Будем в храме Птаха, спросим гадателя – пусть растолкует.
Со стороны реки спешила толпа земледельцев с кольями и дубинами, некоторые размахивали длинными мясницкими ножами.
– Подкрепление! – усмехнулся старший лучник. – Опоздали! – крикнул он разочарованным земледельцам. – Помогите раненых донести до корабля.
Обратно шли не спеша. Раненых оказалось трое. Соорудили из кольев носилки. Убитыми никого не потеряли. Тела троих погонщиков оставили лежать на земле. Потом кочевники спустятся и подберут.
Корабль отчалил от берега и взял прежний курс. Бурые воды Хапи, словно море, залили все от края до края. Впереди вырос остров. Огромный. На острове теснились ряды белых домиков вперемешку с зеленью садов. Высоченные пилоны храмов сияли позолотой. Колоннады роскошных дворцов горделиво выступали в окружении пальм. Пристань пестрела парусами. Всюду сновали небольшие папирусные лодочки.
– Хекупта! – обрадовались мореходы. – Мы дома!
В новом доме
Элиль еще никогда не видел таких больших домов. Даже дворец правителя в Алалахе, выглядел скромнее. Но здесь! Высокий кирпичный забор с аккуратными квадратными башенками напоминал небольшую крепость. За ажурной аркой ворот открывался вид на чудесный тенистый сад. У Мелины рот открылся от изумления, когда глазам ее предстала зеленая поляна идеальной круглой формы, а вокруг шапки пестрых клумб. Посредине поляны величаво возвышался четырехгранный каменный обелиск в два человеческих роста, посвященный Амуну. Верхушка его сияла золотом, а грани пестрели ровными столбиками иероглифов. За поляной блестел пруд с чистой водой. Благоухали водяные лилии, среди которых важно плавали серые гуси. Дорожка, уложенная белым камнем, вела мимо пруда к двухэтажному уютному дому. Фасад красовался стройными узор-чатыми колоннами в виде связок папируса.
Издав злобное рычание, навстречу бросились два больших черных пса. Но, узнав хозяина, собаки завиляли хвостами и радостно заскулили, переполошив обезьянок, что дремали на деревьях. Псы подозрительно обнюхали Элиля, потыкались мокрыми носами в руки испуганной Мелины. Не учуяв ничего враждебного, собаки вновь бросились к хозяину и вертелись у его ног, выказывая безграничное собачье счастье.
На пороге дома появилась красивая женщина средних лет. Вытянутое смуглое лицо с острым подбородком казалось маленьким под пышным черным париком. Широкое золотое ожерелье лежало на округлых плечах и спускалось на высокую грудь. Небесного цвета одежда с широкими короткими рукавами из тонкого льна облегало ее стройное тело. Тонкую талию перетягивал изящный матерчатый поясок с золотыми кисточками. Мягкие кожаные сандалии украшали медные шарики и чуть слышно мелодично позвякивали. Глубокие черные глаза, обрамленные густыми ресницами, и умело подведенные тушью, удивленно вспыхнули, затем радостно засияли. Брови, выщипанные аккуратными тонкими дугами, взметнулись вверх. Веки, припудренные серебряными тенями, легко хлопнули, словно крылья бабочки.
На ее добром лице заиграла лучезарная улыбка. Щеки налились румянцем. Она грациозно поклонилась, положив руки на колени, и мягким голосом произнесла:
– Здоровья и силы. Твой дом ждет тебя. Твои родные истосковались, ожидая странника.
Птахмоз поклонился в ответ:
– Пусть красота никогда не покидает тебя. – Он нежно обнял супругу. – Как же я скучал без твоих черных глаз.
– Ты весь пропах рыбой! – шутливо поморщила она носик. – Я прикажу слугам нагреть воды. Тебя надо хорошенько вымыть и натереть ароматным маслом.
– Отец приехал! – Из дома выбежал мальчик лет двенадцати, развитый, мускулистый, в одной набедренной повязке. Следом хрупкая девочка лет четырнадцати. Она поддерживала руками подол длинной розовой шенти из тонкого льна, чтобы не наступить, оголяя маленькие лодыжки в мягких сандалиях.
Дети поклонились отцу, затем бросились обнимать его. Как в этот миг Элиль завидовал им! Какое это безграничное счастье – увидеть отца живым и здоровым после долгой разлуки. Он кинул быстрый взгляд на Мелину. Девочка невольно улыбалась, а из глаз катились слезы.
К
