древесине – она не раз уже так делала…
– Ладно, если ты возвращаешься домой… наверху теперь и свободных комнат нет, – невыразительно произнесла ее мать. – Комната на чердаке теперь завалена деталями часов.
– Да я могу их вынести за полминуты! – заявил отец. – Или она может поселиться в комнате Уилла.
– И куда тогда деваться Уиллу, если он надумает приехать в гости? – тут же поинтересовалась Конни.
– Мам, да ведь он уже два года не приезжал! – напомнила Минни.
– Конни, дай ей передохнуть. Минни Му, ты можешь жить здесь столько, сколько тебе понадобится. Сегодня же уберу все из твоей старой комнаты, – сказал отец, сжимая ее плечо.
Мать сунула в рот очередную порцию пасты. На Минни волной накатило чувство собственной неполноценности. И каково же ее родителям, которые бо́льшую часть своей жизни потратили на то, чтобы все наладить, а теперь видят, как все рушится у них на глазах?
Канун Нового, 2011 года
– Не трогай ту тарелку, пока гарнир не украшен! – крикнул через всю кухню шеф-кондитер Роб.
Минни отдернула руки от окна выдачи, словно обжегшись. Она и не собиралась ничего брать, она хотела просто поправить тарелку. В любой другой обстановке она бы сказала что-нибудь, оправдываясь, но в этой кухне она быстро научилась говорить: «Да, шеф» – и принимать любые замечания.
Минни уже шесть месяцев работала в ресторане «Ле льё де раконтр», имевшем звезду Мишлена. Расположенный в Мейфэре, он очень отличался от всех тех мест, где она работала прежде. Ресторан «У Виктора», куда она устроилась сразу после школы, был семейным заведением в Кентиш-Тауне. Там было всего три повара в тесной кухне, а здесь обычно приготовлением занимались одновременно больше двадцати человек. Клиентами «У Виктора» были семьи и молодые гурманы, а в «Раконтр» приходили люди в костюмах с немалым счетом в банке, которым нравилось посещать дорогие места. «У Виктора» Минни позволяли готовить. Здесь же ей даже плиту включать не разрешали.
Минни окончила школу, не имея никаких конкретных планов, склонностей или профессии. Это Лейла предложила ей научиться готовить.
– У тебя природное чутье, ты всегда знаешь, что с чем сочетается, – сказала она.
– Это в смысле, что к сосискам пойдет картофельное пюре, а к пшеничным батончикам «Уитабикс» – молоко? – засмеялась Минни.
– Я серьезно, Мин, у тебя талант. И если ты поучишься в хорошей кухне, то станешь настоящим мастером!
Минни была изумлена, когда ей предложили работу «У Виктора». У нее ведь не было никакого опыта и резюме. Пол, главный повар, попросил ее приготовить испанский омлет и сразу нанял, просто глядя, как она это делает. Ей нравилось работать с Полом, нравились уютная атмосфера семейного ресторана и его посетители, нравилось узнавать больше о еде, набираться опыта неделя за неделей. Но сам Виктор, пожилой француз, владелец ресторана, сказал, что ей пора уходить.
– Минни, у тебя дар, но у Пола ты мало чему научишься. Тебе нужно поработать в разных кухнях, посмотреть, как готовят другие шеф-повара. Только тогда ты сможешь вырасти.
– Но мне здесь нравится, и я еще не всему научилась, – возразила Минни.
– Во Франции мы говорим: « Á chaque oiseau son nid est beau» – «Птичка любит свое гнездо». Но тебе незнакомы другие гнезда, Минни. Ты должна расправить крылышки и научиться летать.
И когда Виктор говорил это, по его морщинистому лицу расплывалась улыбка. Это было лицо человека, жившего хорошо, проводившего много времени на солнце и каждый день своей взрослой жизни пившего отличное красное вино.
Минни расправила крылья и приземлилась в «Раконтре». Она была здесь уже шесть месяцев, и она ненавидела это место. Здесь работала огромная команда, и каждый из самых мелких поваров имел острые локти и еще более острый язык. Минни работала по очереди под началом разных специалистов. В этом месяце ее поставили к шеф-кондитеру, и он оказался хуже всех. С самого первого дня Роб был настроен против Минни. В меню имелось блюдо, которое подавали с шафрановым сливочным соусом. И как-то Минни упомянула, что «У Виктора» они готовили похожее блюдо, но выжимали в соус лайм, а не лимон. Роб унизил ее на глазах у всех, поинтересовавшись, не желает ли она переписать все меню, составленное шеф-поваром, имеющим звезду Мишлена? И Минни научилась придерживать при себе мысли о разных рецептах.
Изначально она хотела проработать здесь хотя бы год, стараться изо всех сил и продвинуться от младшего помощника повара выше. Этот ресторан выглядел бы отлично в ее резюме, если бы она ушла с хорошими рекомендациями. Но работа здесь была тяжелой, изнурительной, и Минни даже не чувствовала, что чему-то научилась.
Сегодня, в канун Нового года, ресторан был заполнен до отказа. Минни не хотелось работать этим вечером, но ей пришлось выходить всю неделю без перерыва. Она пропустила Рождество с родными и трудилась пятнадцать часов; ее тело ныло от усталости. И всю эту неделю она выполняла однообразную работу: заполняла кремом с бренди миниатюрные рождественские пудинги. Их подавали как миньярдизы, или птифуры, после десерта. В пудинге размером с грецкий орех нужно было осторожно проколоть дырочку, а потом заполнить кремом так, чтобы не видно было ни капли начинки.
– Нет!
– Снова!
– Неправильно!
– Неряшливо!
– Минни, ты просто позор для шеф-кондитера! Где ты вообще училась печь? У Греггса?
Роб кричал на нее весь день. Она отлично заполняла пудинги и знала это. Он заставлял ее делать все снова и снова, потому что имел на это право. Она только что закончила очередные два десятка, когда он навис над ней, рассмотрел один – и швырнул на пол всю партию:
– Крем теплый. Ты положила его слишком много, он вытечет!
Роб резко наклонился к Минни, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица. Его серая кожа и дурной запах изо рта вызвали у нее тошноту. Под глазами у Роба висели мешки, и от этого казалось, что его лицо тает.
– Ты сама хотя бы раз пробовала то, что готовишь, или фигуру бережешь?
Минни постаралась никак не реагировать. Несколько других младших помощников сочувственно посматривали на нее. Все знали, что Роб заходит слишком далеко. В первую неделю ее работы здесь несколько человек отправились вместе выпить после смены. Роб, после лишней бутылки пива, попытался приставать к Минни. Она пресекла это как можно более вежливо, но Роб был не из тех, кто принимает отказы. Он вел себя так, словно любая женщина, работающая в его кухне, была просто ингредиентом выпечки и он мог ею попользоваться, когда считал нужным.
– Если
