Он смотрит на меня, как смотрел когда-то Бэн. И я смогу просто представить, что это и есть Бэн. Что сложного? Разве только то, что я теперь чувствую себя воровкой.
Так не смотрят на одноразовых любовниц. Хотя, откуда мне знать? Я никогда не умела хорошо понимать мужчин.
— Я уже собирался идти тебя искать, — сказал принц тихо. — Подумал, ты слишком обижена и не вернёшься. У меня несколько минут назад возникло… странное чувство. Будто ты попрощалась со мной.
— Как я могла бы на тебя обижаться? — не думаю, что у одной из кандидаток в фаворитки есть такое право.
Принц хмыкнул.
— Ты-то можешь… — и вдруг обнял меня, спрятав своё лицо в моих волосах. — У меня был такой длинный день, Дайяна… почти бесконечный. Прости меня за утреннюю грубость. Я просто…
— Всё хорошо, — шепнула я, чувствуя одновременно зависть и горечь.
Эти слова предназначались Лисси, не мне. Против правды не попрёшь: я не только жалкая, но ещё и воровка. Ведь принц, кажется, действительно успел её полюбить… Но это уже не имеет значения.
— Ты тоже выглядишь… — он замялся, — как после не слишком приятного дня. Встреча с родственниками прошла не особенно удачно?
— Всё хорошо, — повторила я, слегка прикоснувшись губами к его шее. — Семья — это всегда сложно.
— Ну-ну… Твой родитель уже решил, какую плату стребует с меня за тебя?
У меня ком встал в горле. Неужели они это всё вот так вот запросто обсуждали?
— Да, — тихо признала я. — Но я не хочу сейчас говорить об этом.
— Понимаю, тема не из приятных. А о чём хочешь? Мы могли бы ещё полетать. Или покататься на крыше одного из поездов. Что скажешь? Ещё можно устроить…
Я поцеловала его. Я сделала это. Просто представила, что рядом Бэн, и всё оказалось очень легко.
Он явно удивился, но быстро начал отвечать, прижимая к себе покрепче. Я послушно потянулась навстречу, приникла к нему, намекая, что не против дальнейшего, потянулась руками к его поясу…
Но он отстранился.
— Не думаю, что сегодня лучшее время для этого, — он шагнул назад, тяжело дыша. — Ты… я не хочу, чтобы с тобой это было так. Мы устали, пережили не самый приятный день, и...
“Мужчины всегда хотят только этого”, да, мама? Но, быть может, ты встречала в жизни каких-то совсем не таких мужчин?
И я сказала то, что сказала однажды Бэну. Бэну, который далеко. Который там наверняка поступит в Академию магии, как мы мечтали. И найдёт себе хорошую, достойную магичку.
Раньше эти слова принадлежали только нам. Но я могу теперь сказать их другому, чужому, нелюбимому.
Это будет мой способ предать.
— Я не хочу ждать особых моментов, если всё может кончиться в любой момент. Я хочу быть с тобой. Только с тобой. Сейчас.
Тогда принц поцеловал меня снова...
И больше не стал отстраняться.
18
Алисия Майлифф
*
Каюта оказалась закрыта.
То есть запечатана наглухо, без возможности хоть как-то открыть дверь.
Я металась по узкому пространству, пытаясь добраться хотя бы до аварийного рычага, но его намертво заклинило. Таким образом, даже позвать в нашу каюту управляющего маголётом не получалось. И скажу честно: вся эта ситуация пугала, особенно учитывая моего соседа. Это очень напоминало сюжет одной из тех страшных историй, что в великом множестве можно найти на полках книжных магазинов. Сама я, признаться, тоже уважала сказки о восставших мертвецах да страшных тайнах… и вот, как говорится, познала на своей шкуре.
Мой попутчик, правда, не пытался восстать из мёртвых (благо он всё ещё был жив), покусать меня или нечто в этом роде. Но он явно пребывал на грани между жизнью и смертью. Я же, будучи хищной фоморой с ртутными перьями, успехами в лекарском деле похвастаться не могла. Одни мои прикосновения могли бы отправить бедолагу на тот свет: всё же, после рандеву в драконьей столице я успела основательно проголодаться.
Надев плотные перчатки и стараясь не прикасаться к ранам, я кое-как влила в рот несчастному заживляющее зелье из собственного походного арсенала. Разумеется, этого было недостаточно, но больше я ничего ему предложить не могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Потом я буквально рухнула на своё сидение, ощущая предательскую дрожь в ногах. В груди зудело дурное предчувствие: ярко-алые жёсткие волосы соседа в сочетании с оранжевым оттенком кожи намекали на то, что передо мной уроженец островов Иока. Тех самых, где ещё разрешено рабство.
А Бэннард Финн был рабом. С островов.
Такое совпадение наводило на очень, очень нехорошие мысли.
Я хмуро смотрела на него. Молод ли он? Красив ли? Это сложно было сказать с учётом того, насколько сильно это тело было изломано. Но я бы поставила, что спутнику моему не больше тридцати… И вот тут назревал вопрос: а к чему это всё, собственно?
Первой мыслью было, что меня хотят подставить. Но это, если честно, как-то… глупо? Парня отделали явно или кулаками, или дубинками, его связывали, ломали пальцы… при этом, крови в салоне нет, а почерк подобный нетипичен как для прекрасных девушек, так и для ужасных хищных селенити (нам подобные издевательства над едой просто ни к чему). То есть, любой следователь, пребывая в здравом уме, увидит несовпадения.
Разумеется, правосудие можно купить. Не без того. Но у нас нынче не век разгула преступных Гильдий, и система кое-как работает. Потому проворачивать такие дела нужно аккуратно, чтобы хотя бы внешне всё казалось пристойным. А я ведь Морой поклясться могу, что не трогала парня — если уж совсем прижмёт. И даже сдать совершенно обнаглевших Гохордов. И это всё значит…
Я молча смотрела, как суша под нами сменяется водой. В глубине души я уже догадывалась, что должно случиться, но упорно не хотелось верить. Всё время казалось, что это происходит не со мной.
Может, мой попутчик просто подрался в дороге, связался не с теми людьми, которые и посадили его в маголёт. Может, я всё это надумала. Не могут ведь аристократы оказаться циничными убийцами? Не могли же они задумать…
Когда пузырь нашего маголёта на очередном повороте начал стремительно терять воздух, я поняла: могли. Гохорды действительно решили похоронить во Впадине Древних все свои секреты. И мы с несчастным, который, как я уже почти уверилась, всё же является Бэннардом Финном, по их приговору должны остаться на самом дне. Именно потому нас теперь болтает над синей бездной, а крепления охватило пламя, рискуя перекинуться на соседние пузыри.
Тут нужно сказать: маголёты — транспорт очень быстрый, сравнительно дешёвый, относительно удобный, но крайне ненадёжный. Именно потому по-настоящему состоятельные люди им пользуются редко, предпочитая скоростные корабли с ветряными парусами, надёжные и представительные. Со всеми удобствами.
Маголёты же постоянно попадают в аварии. Но… это никого особенно не останавливает. Маги, способные выжить в случае аварии, представители среднего класса, которым главное — оказаться на другом берегу быстро и дёшево, отчаянные разнорабочие, возвращающиеся с заработков и плюющие на возможную опасность… Клиентов у маголётных компаний хватает. Даже если часть из этих клиентов не добирается до другого берега… Будущее пришло, со всеми его технологиями, муравейниками-городами и бешеным ритмом жизни. И скорость с дешевизной важнее безопасности. Для многих.
К чести маголётных компаний надо сказать: они делают, что могут, лишь бы сделать маголёты более безопасными. Сотни лучших техномагичеких умов бьются над этой задачей в надежде заменить легко воспламеняющийся наполнитель пузырей на нечто менее опасное. Но пока что до этого ещё далеко, и производители сделали то, что могли: они отказались от одного большого пузыря (после взрыва которого зачастую гибло больше половины пассажиров) и заменили его на индивидуальный для каждой каюты. Это оказалось чуть дороже, но на выходе даже экономнее: любую каюту можно отцепить от общей цепочки, тем самым минимизировав потери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И нашу с избитым парнем каюту, разумеется, отцепили. Пылая огнём, мы полетели в бездну.
