“Чего это он? — удивился Глубоководный. — Может, бешеный?”
Да уж...
“Это у него нервное. Люди. Что с них взять?”
“И то правда!”
19
— Меня здесь нет, — пробормотал предполагаемый Бэн, дико озираясь. — Это всё нереально!
“А, так он из этих, — вздохнул Глубоководный. — Которые не верят в объективность существования материи… Тяжко с ними. Понятно, почему его тебе подкинули. Наверное, бывшие хозяева устали от философских концепций.”
Бэн замолчал, уставившись на нас во все глаза.
“Вы… настоящие?”
“Насколько нечто может быть настоящим в твоей системе координат”, — ответил Глубоководный.
— Я… — голос парня сорвался. — Я умер и попал в Бездну?
“Чего сразу в Бездну-то? Тут есть дно. Оно просто очень глубоко. Впадина Древних, как-никак”.
Бэн ошеломлённо осмотрелся по сторонам. Надо сказать, для таких обстоятельств парень держался молодцом. Строго говоря, тот факт, что его сердечный приступ не хватил — уже хорошая новость… Но пришло время мне вмешаться, пока Глубоководный в его очаровательной манере окончательно не запутал беднягу.
“Вы не умерли, — сказала я, стараясь сделать мысленный голос как можно мягче. — Кто-то, предположительно лорды Гохорды, посадил вас в маголёт и подстроил аварию. Я летела с вами.”
— В-вы? — Бэн явно изо всех сил пытался взять себя в руки. — А… как бы… вас в таком виде пустили в маголёт?
Уже хорошо — он начал думать конструктивно.
“Нет, конечно! — ответила я. — В маголёт я садилась в человеческой форме. Но показать её сейчас не могу — задохнусь под водой.”
— Ага, — он потряс головой. — Но почему я жив?
“Потому что мы тебя спасли, — встрял неугомонный Глубоководный. — Она вот подобрала, а я починил. За что тебя так поломали-то?”
Парень на мгновение сжал губы:
— За то, что я полюбил женщину. Похоже, совсем не ту, какую следовало бы.
“О! — Глубоководный оживился. — Все проблемы — от женщин! А она какого вида? Человечек, как и ты?”
— Она… человек, — Бэннард (теперь уже наверняка он) грустно улыбнулся. — Но леди.
“Это какой-то особый подвид человечков?”
— Да, — горько сказал Бэн. — Особый вид. Селективный.
“У-у, — Глубоководный задумался. — А на вкус они отличаются?”
— Наверное. Не пробовал… но, говорят, у них другая кровь. Не важно. Моя леди отказалась от меня. Сейчас она с драконом.
Эти слова произвели потрясающий эффект: щупальца вокруг буквально затряслись, ходуном заходили.
“Она ушла к дракону!? — возмутился Глубоководный. — Вот скажи, что хорошего в этих драконах?!”
— Не знаю, — зло ответил Бэн. — Мерзкие ящерицы!
“Именно!”
Мне только и оставалось, что порадоваться взаимопониманию этих двоих.
“Мы с тобой товарищи по несчастью, — сказал Глубоководный важно. — Меня тоже женщина-человечек из-за драконов бросила!”
Мы с Бэном в ответ на это претенциозное заявление синхронно выпучили глаза. Моё воображение попыталось нарисовать в голове картинку, но отчаянно забуксовало, не желая всё это представлять.
— Извините, — позвал Бэн тихо, — но разве вы можете… ну… с человеческими женщинами?
“А почему не могу? — обиделся Глубоководный. — Я хуже драконов, что ли?”
Вот ни разу не поспорить, конечно. Не хуже, но немного (раз в двадцать как минимум) больше. И есть один ма-аленький нюанс…
— У вас тоже есть человеческая ипостась? — спросил Бэн.
В точку.
Насколько я знала, у Глубоководных человеческой ипостаси не бывает: слишком они велики, слишком сильна связь с морем. У некоторых, правда, есть условно антропоморфный облик. Но откуда ему взяться у этого гиганта?
“Не совсем ипостась, — пробормотал Глубоководный. — Нашу сущность трамбуй, не трамбуй, а в такое крошечное обличье не упихаешь. Но! У меня был аватар! Только это длинная история.”
Мысленно вздохнув, я сказала то, что это одинокое существо явно хотело услышать:
“Расскажете нам?”
“Почему нет? — оживился Глубоководный. — Если уж вы так просите, то расскажу, конечно!”
С этими словами он удобно переплёл щупальца (и устроил удобнее меня, за что ему отдельное спасибо).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
“В общем, — начал он, — она была прекрасна.”
Я подумала, что примерно так должны начинаться истории обо всех мужских романтических проблемах.
“У неё была идеальная форма! Она была похожа на рыбу-луну.”
— В смысле — круглая? — озадачился Бэн.
“Ну да, — ответил Глубоководный немного раздражённо. — Я же сказал — идеальная форма!”
— Э… понятно. А…
“Как вы встретились?” — встряла я, не позволив разразиться обсуждению возможных женских форм.
“Она приплывала на окраину впадины, где коралловый риф. И собирала жемчужины. Я заметил её случайно, когда из скуки отправил одну из своих частей самостоятельно поплавать на мелководье. А там она, перебирает улов. Она была такая миленькая и маленькая! Наблюдать за ней было — одно удовольствие. И я стал наблюдать. И приносить ей побольше жемчуга, чтобы она возвращалась ещё. А потом увидел, как над ней насмехаются другие человечки. Другого пола. Я не очень много понял, но, кажется, им не нравилась её форма. Но больше, мне кажется, они завидовали тому количеству жемчуга, которое она добывает… Но она плакала из-за них. И, судя по запаху, хотела спариться с одним из них. Тогда я решил познакомиться. Но подумал, ей будет проще и привычнее смотреть на что-то, что выглядит, как человек. Вот я и создал аватара — поймал того самого, который вызывал у неё отклик, и скопировал его пропорции. Ну и своего эстетического представления добавил немного, понятное дело. Аватар получился отличный! Я его внутри своего тела вырастил. А потом уснул, перенёс в аватар сознание и приплыл на риф. И знаете что? Я понравился ей! Она сказала, что я странный, но очень милый. Мы начали общаться. Я был так счастлив! Ждал её на рифе, приносил самый лучший жемчуг, золото и всякий блестящий хлам с затонувший кораблей (спрессованный уголь, но люди от него почему-то в восторге). Иногда она спрашивала, кто я такой. Я говорил, что у меня есть другое обличье, большое и могущественное. И только потом узнал: она решила, что я — дракон!”
— И что случилось потом? Она узнала, кто вы такой?
“Да. И ведь она сама попросила! Она начала говорить о том, что хотела бы увидеть мою другую ипостась. И я подумал — почему нет? Мы уже довольно давно общались, я подумывал прожить в аватаре полную человеческую жизнь. Даже обдумывал, как улучшить его, чтобы мы могли иметь потомство. Антропоморфное, конечно! Но могущественное и бессмертное. Почему низшим фоморам и драконам можно, а нам — нет?”
В принципе, резонный вопрос.
“Она всё чаще просила показать ей своё настоящее обличье. И я сдался, дурак! Отбуксировал её лодку к самой Впадине, готовился. Заставил своё тело сиять полностью, переливаться множеством огней, чтобы она увидела, какой я большой и красивый. А она спросила: “Ты что, не дракон?” Увидела меня и упала в обморок.”
Ну что сказать? Где-то несчастную девушку я понимаю. В её фантазиях она наверняка представляла себя парой дракона из сказки, а не огромного, уродливого по меркам человека существа.
“Когда она пришла в себя, спросила, что я такое. Я объяснил, и она вроде бы успокоилась. Сказала, что всё это неожиданно. А потом спросила, не хотел бы я жить на суше, в новом доме…”
— Подождите, — прищурился Бэн. — Дайте угадаю: она попросила у вас денег на этот дом?
“Да, — сказал Глубоководный грустно. — Сказала, дома стоят очень дорого. Но разве мне жалко? Я собрал из морской воды золота в два её веса и дал ей. Она ушла покупать дом… и больше не пришла.”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Повисла тишина.
Честно говоря, Глубоководного мне стало чисто по-фоморьи жаль. Драконы с их ореолом властности и способностью создать вокруг себя правильный образ давно стали героями девичьих грёз. Они в пьесах, на страницах книг и одни боги знают, где ещё. Несмотря на всю свою опасность, хищную сущность и тёмное прошлое драконы умеют быть в моде… О нас, простых и страшных магических созданиях, такого не скажешь. Несмотря на послабления и официальный статус, фоморов всё ещё опасались. Сторонились. Обвиняли во всех смертных грехах. И вот казалось бы: понятно, почему девчонка так отреагировала. Но деньги “на дом”...
