так? Ведь она надеялась, мечтала, верила. Она готова была простить все обидные слова и примириться со всеми странностями. Но зачем? Просто ради того, чтобы было не хуже, чем у всех? Ярко представились одинокие вечера с вечно недоделанным вязанием, званые обеды по пятницам и раздельные спальни. Так живут если не все, то многие. Но стоит ли за таким прыгать в черный провал колодца?
Воздуха стало не хватать, и пришлось упереться руками в крепкие плечи. Велимир тут же отпустил. Выглядел он не в пример лучше прежнего, исчезли синяки и болезненная серость, а вот у Василисы перед глазами расплывались цветные пятна. Переносица саднила, резко накатилась слабость. В ушах раздался противный писк. Она покачнулась. Велимир поймал, прижал к себе.
— Теперь вижу, что это ты, — расхохотался он, — как и прежде не можешь устоять от моих поцелуев.
Василиса уткнулась лбом в широкую грудь и улыбнулась. Ведь и вправду не может, вон как повело. А надумать успела всякого мама-не-горюй.
— Пошли скорее, пока огонь не закрыл путь! — Она схватила Велимира за руку и потянула прочь со злополучной поляны.
Деревянные статуи пылали. Обезумевший от горя резчик носился от одной к другой, пытался сбить с них пламя и рыдал. Боль утраты выплескивалась слезами, но они не тушили пожар. Уничтоженное чернело уродливыми пнями. Василиса не рискнула попадаться на глаза художнику с ножом и свернула с тропинки в чащу, желая обогнуть его. Пожар не стихал. Вокруг бегали и кричали неупокоенные души. Кто-то что-то искал, кто-то кого-то звал, кто-то пытался спасти добро.
И среди всего этого хаоса отчетливой волной прокатилось: «Убей!»
Василиса тут же остановилась. Огляделась, силясь понять, откуда пришел возглас. Если она верно поняла логику этого места, то бездумно бегать от пожара можно целую вечность, питая Навь своим страхом. А вот призыв, что раз за разом настигает их, вполне может оказаться ключом... или ловушкой. Тут уж как повезет.
Велимир не слышал зова. Он всеми силами желал убраться из жуткого леса. Вынужденная остановка неожиданно разозлила.
— Ты потеряла тропу.
— Что?
— Тропа к Смородине, ее нет под ногами!
Василиса искренне понадеялась, что недовольство в голосе жениха ей послышалось. Тем не менее ответить следовало: — Ее и не было. Я вообще сомневаюсь, что есть иная тропа, кроме той, которую мы прокладываем сами...
Велимир схватился за голову. Весь его прекрасно выстроенный план шел совершенно не туда. А все из-за самонадеянной невесты, которая вместо того, чтобы крепко держать направление, решила, что Навь — это место для пикника.
— Так почему мы остановились? Давай проложим эту тропу.
Василиса на это лишь отмахнулась.
«Ну же, кем бы ты ни был, отзовись. Зачем я нужна тебе? Кого убить? Мы и так в мире мертвых».
Ветер унес ее мысли, а следом, вместе с шелестом листвы, пришло гулкое: «Убееей. Меняяяя!»
Василиса помчалась на зов. Велимир едва поспевал за ней. Он кожей чувствовал, что они умудрились свернуть даже с несуществующего пути. Если такое вообще возможно. Его ужасно злило своеволие невесты и свое, зависимое от ее прихотей состояние.
Лес словно ждал их. Несколько десятков ярдов, и путники очутились на опушке. Посередине, уперевшись ярко-зеленой кроной в небо, стоял исполинский дуб. Тот самый, из видения, навеянного первопредком. Только на много сотен лет старше. Василиса узнала его. Остановилась, не скрывая восхищения и размышляя, как быть дальше. Воздух вокруг дуба дрожал, словно дымка в жаркий полдень.
— Душа моя, нам здесь нечего делать. — Велимир потянул невесту за локоть.
Василиса высвободила руку и подошла ближе. Переступила невидимую черту, отрезая себя от остальной части Нави. Вокруг дуба, под зарослями диких трав, лежал огромный пернатый змей.
— Я должна знать, — она сделала еще один шаг и положила руку на туловище, надеясь ощутить дыхание или биение сердца. Трава мешала, и Василиса принялась рвать ее, освобождая древнего Змея.
— Что ты делаешь, безумная?! Не смей! Не тобой чудище заключено, не тебе его и высвобождать! — Велимир попытался пробиться сквозь невидимую стену, но преграда, легко пропустившая Василису, оказалась для него непреодолимой. А Непослушная девица даже не думала возвращаться. Она добралась до головы чудовища, расчистила ее, зарылась пальцами под блеклые перья.
— Теплый! Дышит! Ты слышишь, он все еще дышит! Иван не убил его, а она...она на мосту ведь просила освободить. Погоди, это не займет много времени.
— Вернись немедленно, неугомонная ты девица! – Велимир ударил кулаками по невидимой стене. Василиса обернулась и махнула рукой. Марево тут же исчезло.
— Его что-то держит, помоги мне найти.
— И не подумаю! – Велимир не сдвинулся с места. – Я пошел искать путь домой, чем и тебе советую заняться, если не хочешь остаться здесь навсегда!
Но куда там. Василиса даже не слушала его. Девичьи юркие пальцы уже пять за пядью обследовали тугое змеиное тело.
— Вот он, нашла! – Внизу что-то лязгнуло, заскрипело, и Василиса вытащила меч. — Смотри, это он держал Горыню, а теперь древний Змей свободен!
Но Велимир глядел не на сияющий зеленью меч, а в золотые глаза.
Чудище моргнуло. Еще раз. Рассыпалось тысячей искр, чтобы собраться вокруг своей освободительницы, обвило ее кольцами и взмыло в серое небо Нави.
----
[1] Романс «Мечта» 1794г. автор Г. Державин
Глава 10, в которой жизнь Огана дважды делает неожиданный поворот
Безумное утро перетекло в столь же суетной день. Оган вытряс у домового все, что тот знал о морах и семейном проклятье. И если о древних ведьмах Вагн говорил много и с охотой, то по судьбе братьев ничего нового вызнать не удалось.
— Вам бы, молодой господин, прекратить душу рвать да покориться судьбе. Все равно ничего изменить нельзя.
Покоряться кому бы то ни было Оган не желал. Он мерил комнату широкими шагами и пытался ухватить верткую мысль за хвост.
— И это говоришь мне ты?! — ярился маг, которому кипучая натура не позволяла сидеть сложа руки. — Тот, кто сумел подобрать если не ключ, то хотя бы отмычку к древнему проклятью!
— Не надо переоценивать мой поступок, хозяин, — вздохнул домовой, — я всего лишь хотел жить и не желал отправляться в Навь.
Оган замер, мысленно прокрутил только что сказанное духом и хлопнул себя по лбу.
— Точно! Ведь древний Змей заперт в Нави! Как же я раньше не додумался! Решение всегда на
