Кэти сидела с пылающими щеками, гневно сверкая глазами. Он ведет себя с ней так, будто она – провинившийся ребенок, которого следует хорошенько отчитать. И еще ее раздражал отец, откровенно подлизывающийся к Джейку. Так и подмывало рассказать, каким вероломным на самом деле был его друг. Но слова застряли в горле, потому что глаза Джейка впились в ее лицо.
Улыбаясь, он подошел к ее креслу.
– Ну а с тобой, милая Кэти, я увижусь сегодня вечером, не так ли? – Это был не вопрос, а приказ. Он свое дело сделал, теперь ее очередь, отступать поздно. Склонившись над ней, он запечатлел на ее губах решительный поцелуй. – До скорого свидания. – Все произошло на глазах ее отца, его жест не оставлял сомнений относительно нового статуса Кэти.
Ну вот опять! Стоило ему только дотронуться до нее губами, как вся злость моментально пропала. Первым очнулся отец.
– Я счастлив, что ты снова с Джейком, Кэти. Я всегда считал, что вам давным-давно надо было пожениться, но лучше поздно, чем никогда.
– Что? Ах да, – пробормотала девушка. Бедный папа, ему и невдомек, что на сей раз Джейк не собирался делать ей предложение. Дважды он получал отказ. Может, ей и вправду надо было выйти за него тогда, закрыть глаза на его связь с мачехой? Никто из знакомых мужчин с тех пор не вызывал в ней такого сексуального влечения, как Джейк.
Со вздохом она оглядела опустевшую комнату. И ей пора приступать к работе. Она собрала свои бумаги и засунула их в портфель.
Снова обретя спокойствие и уверенность деловой женщины, она спустилась по лестнице в холл, где ее остановил Томкинс, агент по сбыту.
– Потрясающий успех, Кэти, и все благодаря вам. Шейх много лет имел дело с нашей фирмой, но в последнее время его стала сманивать компания Уэджвуда. А тут вы со своими чертежами. Вы здорово потрудились на благо общего дела.
Кэти улыбнулась Томкинсу, комплимент несколько поднял ей настроение. Уж в чем, в чем, а в дизайне она понимала толк, тут Джейку не удастся умалить ее достоинства. Легкими шагами она вошла в мастерскую, которую занимала вместе с Майком Лэсти.
Огромное зеркального стекла окно выходило на Темзу и заливало все пространство мастерской солнечным светом. Майк сидел за своим столом в углу, с головой погрузившись в какую-то книгу.
Это был человек лет пятидесяти, много лет посвятивший их фирме, но достаточно прохладно относившийся к работе.
Часами просиживал он над одними и теми же книжками, и Кэти частенько замечала, что он набрасывает рисунки полюбившихся персонажей.
– Много работы, Майк? – поинтересовалась Кэти.
Он подпрыгнул от неожиданности на стуле и уронил книгу.
– Как ты меня напугала, Кэти, со мной чуть инфаркт не случился.
Она улыбнулась. Майк как-то признался, что мечтает опубликовать в газетах целую серию карикатур-комиксов, но пока что у него была загвоздка с оформлением авторских прав.
Чертежная доска Кэти являла собой хитроумное сооружение, сверкающее желтой и белой краской, белым был и стул, на который она опустилась. Знакомая обстановка успокаивала. Кэти повернулась к Майку. Закончившееся только что совещание серьезно поколебало уверенность Кэти в себе, и ей очень хотелось восстановить ее.
– Слушай, Майк, кто занимался дизайном фарфора до моего появления?
– Как «кто»? Я, конечно, а помогал мне малыш Боб, в тех редких случаях, когда мне удавалось оторвать его от заигрывания с фабричными девушками. – На дружелюбном лице расплылась широкая улыбка. – Ну, а с твоим приходом мое вмешательство оказалось практически ненужным.
Знаешь, я помню твою мать, когда она начинала здесь работать. У нее неплохо получалось, но ты намного ее превзошла. Ты словно внесла свежую струю в жизнь нашей старенькой мастерской. У меня даже комиксы стали лучше получаться.
Очевидная искренность и теплота его слов увлажнили глаза девушки. Прикрыв их рукой, она улыбнулась.
– Спасибо, Майк, ты чудесный человек.
– Как прошло совещание? – мягко спросил Майк. – До меня тут стали доходить кое-какие малоприятные слухи, а в мои годы не хотелось бы менять место работы.
– О, все прекрасно, о новой работе думать тебе не придется.
– Вот и чудненько, – с облегчением выдохнул Майк и, похлопав девушку по плечу, вернулся к своей книге.
В этот момент Кэти стало ясно, что бросить начатое она не может. Да, сегодня вечером она станет любовницей Джейка, но обязательным условием поставит продолжение своей работы. Она полюбила всех этих людей, привыкла к фабрике и больше не сомневалась, что может приносить пользу на своем месте. Ее отношения с Джейком, по всей вероятности, будут носить мимолетный характер, а дизайн стал делом ее жизни.
В компании Майка и еще нескольких сотрудников она отправилась на ленч в ближайшее кафе, но бифштекс и пирог с печенкой не лезли в горло. Болтовня коллег действовала на нее успокаивающе, однако возвращаться на фабрику не хотелось, и она поспешила домой.
Зайдя в квартиру, она швырнула портфель на стул, скинула туфли и рухнула на заваленный вещами диван. Обвела глазами гостиную. Сразу же по въезде в новую квартиру она энергично принялась обустраивать свое жилище, результатом чего явилось ласкающее глаз сочетание старого и нового стилей.
На окнах висели элегантные атласные кремовые занавеси, по сторонам огромного камина красовались два дивана, тоже под атласными покрывалами, между ними лежала цветастая китайская циновка, остальной пол скрывался под мягким длинноворсным ковром. На полированном кофейном столике красного дерева лежал свежий номер «Космополитен», а рядом с ним в яркой китайской вазочке свежие цветы. Теплая, уютная атмосфера, норка, в которой приятно укрыться от невзгод… но только не сегодня, грустно подумала она.
Из Франции она привезла небольшую коллекцию картин. Кое-что написала она сама, кое-что купила у художников на левом берегу Сены. Развешанные по стенам гостиной, картины напоминали о проведенных годах в Париже. Вот они с Анной расхаживают по магазинчикам, а вот просто гуляют в воскресный день… Кэти вздохнула, вспомнив о любимой подруге.
Девушка закрыла глаза, безупречно красивое лицо исказила гримаса боли. Как же трудно смириться с утратой Анны! И как тяжело ей сейчас приходится. Еще недавно она думала, что вчерашний день был худшим в ее жизни, но что-то подсказывало, что сегодняшний будет намного труднее.
Мысли прервал телефонный звонок. Это был Клод из Парижа.
Кэти обрадовалась знакомому голосу друга. Анна вышла замуж за Алена, сына Клода, едва только кончила колледж. Месье Ла Тур вместе с женой уехал в Бразилию, и Кэти переехала к Клоду.
Вокруг этого сразу же возникли всевозможные слухи, однако правда заключалась в том, что Клод занимал огромный особняк, кругом сновала многочисленная прислуга, и отношения с Клодом у Кэти были чисто дружескими. Все четверо – Анна, ее муж, Клод и Кэти – жили одной веселой семьей. Когда Анна умерла, все, как могли, утешали друг друга.
