можем у него спросить.
Марк покачал головой. Шагнул ещё глубже, и вода скрыла его колени. Ещё шаг. Ещё. Но голос звучал так же громко, как если бы мужчина стоял рядом со мной.
– Незачем озадачивать твоего друга. Мне известно про Ориелл многое. Последнюю принцессу звали Асиё, и трон достался ей в девятнадцать лет, когда родители-короли скончались в одночасье от яда. Тот непонятным образом оказался в графине с вином. Тайный совет Ориелла надеялся, что Асиё станет послушной марионеткой. Но девушка оказалась умнее. Она приказала казнить заговорщиков, набрала новых советников и нашла себе… – он неоднозначно хмыкнул, – личного стража. Мага, которого связало с ней нерушимое заклятие. Он сопровождал её повсюду и стал её защитником. Во сне и наяву. Маг этот, сирота без роду и племени, был так очарован молодой королевой, что согласился бы даже погибнуть ради неё. Что угодно за её одобрение.
Его голос разбивался о волны, множился, тянулся точно смола. Он заплетался во встрепанных волосах, шумел в ушах, протекал сквозь пальцы.
Я уже понимала, к чему клонит Марк, и сердце выбивало оглушительный ритм. Понимала, но боялась озвучить, потому что произнесенное вслух перестает быть дурацкой выдумкой.
Вместо того чтобы закончить рассказ, он нырнул. Взрезал волны, скрылся под водой на долгие удары моего сердца, и вынырнул.
– Маг ценил свою королеву, и когда мор накрыл Ориелл, то был готов на всё, только бы спасти её. – Марк откинул намокшие пряди со лба, прикрыл веки. – Но чуму, что вызвана давним проклятием, невозможно отменить. Королевство истлевало заживо. Однажды Асиё сообщили о десятках кораблей, полных лучников с горящими стрелами. Только королева решила по-своему. Сговорилась с морскими богами, продала душу свою за спасение людей. Так что случилось с Ориеллом? – внезапно спросил он. – Пишут об этом в ваших летописях?
– Не осталось ничего, всё сгорело дотла.
– Дотла, – повторил весело. – Лучники сожгли пустые земли. Сильнейшая магия скрыла Ориелл под водами, усыпила всех жителей до единого. Маг и его королева смотрели за тем, как люди погружались в многовековой сон. Перед тем, как затрубили трубы, извещая о чужеземцах, Асиё наказала беречь диадему, что венчала её голову. Ибо в той скрыто спасение. Все исчезли. Кроме мага.
Марк вернулся обратно на берег и застыл напротив меня. Высокий. Прямой точно проглотивший палку. Голос его звучал холодно, почти равнодушно, но чувствовалось: тот пропитан кровью, что сочится из застарелых ран.
– Он не сберег?
С нажимом на местоимение. Мужчина ни разу не назвал себя тем магом, но я ведь не идиотка. Диадема, сильный колдун, оберегающий её, затерянная в водах страна. Жуткая сказка, оказавшаяся правдой.
– Не успел. Заклятие накрыло и его. Лишило жизненных сил. Усыпило на долгие десятилетия… столетия… Какой сейчас год?
– Крысиного хвоста.
– А век?
– Шестнадцатый от Восхода.
– Понятно, – задумчиво кивнул, и морщина меж его бровей пролегла сильнее. – Последнее, что я помню: вдалеке разгорается пламя, и Асиё говорит: «Жду нашей встречи». Я не ведаю, как оказался в тех шахтах, не помню ничего, что происходило раньше. Но когда ты коснулась диадемы, что-то изменилось. Меня точно вытолкнуло наружу. Тело мне не принадлежало, и единственной мыслью билось: защитить диадему. На неё наложили заклятие, и любой воришка сгинул бы в пучине вод, только дотронувшись до королевского сокровища.
Вода требует жертву, и она её получит…
– Мне повезло встретиться с тобой? – Я сощурилась, сложила ладонь козырьком, прячась от назойливого солнца, особо яркого на закате.
Оно бесконечно долго опускалось, но стоило мне подумать о его медлительности, как алый блин скрылся за горизонтом. Кромешная тьма пришла от леса, заслонив собой небеса. Мы остались в темноте.
Переступила с ноги на ногу. Невозможно стоять на месте или смотреть в глаза Марку, пока он говорил те чудовищные вещи, что в голове-то не укладывались. Не может исчезнуть целая страна. Не может человек находиться под действием заклинания столько времени, сколько не живут.
– Видимо. Очнувшись от морока, я увидел в своих руках не мага или воина, а девушку. Какая из тебя похитительница? Глаза испуганные, вся дрожишь, барахтаешься.
– Ты решил заменить меня собой? – произнесла то, о чем думала все эти недели. – Почему?
Марк пожал плечами.
– Не думай, что я пожалел заблудившуюся дуреху. В тот миг я всё ещё не принадлежал себе и не помнил ни про сгинувшее королевство, ни про свой долг перед Асиё. Мои губы произносили какие-то слова, но я осознавал их. Понимал только: тебя ждет смерть. – Мужчина вновь коснулся моих волос, но теперь я не отпрянула, как зачарованная наблюдая за его пальцами. – Ты похожа на неё, хотя совсем другая. Но в тот миг мне показалось, что гибнет она.
А потом случилась узкая комнатушка лечебницы и опустевший взгляд, и отсутствие реакции, и потухшая аура. И девушка, купившая его за отцовский перстень.
– Твоя королева прокляла тебя за ослушание? – догадалась я. – Решила, что ты предал её, когда помог мне?
– Я не знаю её мотивов. Не знаю, наказание это или зов. Асиё почувствовала мою магию, и наша связь возродилась. Ты надевала на себя диадему? – дождался моего нерешительного кивка. – Получается, она признала в тебе равную, и соединила нас.
– Ты солгал… – не вопрос, не удивление, не злость.
Подтвердила то, о чем догадывалась и раньше. Марк недоговаривал: про проклятие, про мои сны, про свою магию. Всегда умалчивал чуть больше, чем произносил вслух. Но как его винить в том, что он скрывал такую мучительную правду?
– Увы. Если раньше Асиё лишь чувствовала меня, то теперь, после стычки на судне, она зацепилась за мою магию и тянет за собой. Я еще не вижу её во снах, но…
Замолчал. Сама додумалась, что дальше. Её власть над Марком крепнет. Будет у него две хозяйки по цене одной, правда, я-то бесправная, случайная, не представляющая собой ничего ценного. А та… настоящая.
– Ты собираешься возрождать Ориелл? – честный вопрос. – Я всегда помогу. Только скажи, чем именно.
Не ответил. Пусть так.
Мы слишком долго здесь, и я уже чувствую, как зыбок становится песок, как истончается лесная полоса. Скоро меня выдернет наружу.
Главное – вместе с Марком.
– Сейчас моя власть над тобой сильнее, чем у Асиё? – решительным тоном, громко, не боясь своих
