Укоризненно покачав головой в ответ на свои собственные мысли, она встала, подошла к двери и открыла ее. С выражением вежливого интереса на лице Элви ждала, что он скажет, и боялась сама произнести хоть слово. Потому что стоит ей открыть рот, она проблеет что-нибудь невразумительное или ляпнет какую-нибудь глупость.
— Вы забыли внизу браслет с лодыжки. — Виктор протянул ей руку, и она увидела в ней свою изящную цепочку. Сидя у огня, Элви сняла ее и положила рядом со стулом, а потом, судя по всему, просто позабыла про нее.
— Спасибо, — шепотом сказала она и смутилась, заметив, как задрожали у нее пальцы, когда она потянула цепочку с его руки.
Элви торопливо сунула браслет в карман, и тогда Виктор вытянул вперед другую руку. В ней оказались два бокала и полбутылки вина. Пальцами одной руки он держал бутылку за горлышко, а бокалы — за ножки.
— Это все, что осталось. Не пропадать же добру. Здесь вполне хватит на два бокала, как мне кажется.
Чтобы избавиться от его давящего присутствия, Элви была готова отказаться и закрыть перед ним дверь. Но у нее осталось столько нерешенных вопросов... Помимо того, как ни раздражала ее собственная тяга к нему, ей все равно хотелось, чтобы он был рядом.
— Здесь здорово! — Стоя в дверях, он оглядел лоджию.
Она проследила за его взглядом, обежавшим плетеную мебель. Было темно. Единственное световое пятно слабо светилось в глубине ее комнаты, но она не сомневалась, что у него такое же острое зрение, как и у нее. От света, доходившего из комнаты, было вполне достаточно, чтобы все видеть. Благодаря этому едва видному свету он понял, что она поднялась к себе, решила Элви.
— Как вы себя чувствуете? — Он уселся на диванчик и подал ей бокал.
— Голова немного кружится, — призналась она. — За пять лет я не выпила ни капельки, поэтому вино сразу ударило в голову. На сегодня мне, наверное, хватит.
— Еще один бокал, и будет в самый раз, — тихо сказал Виктор. Разлив остатки, он откинулся на спинку с вином в руках и внимательно посмотрел на нее.
Повисла тишина. Они сидели, потягивая вино. Затянувшееся молчание действовало ей на нервы. Элви физически ощущала его присутствие, его восхитительный запах. Она не знала, каким одеколоном он пользуется после бритья. Но ей самой нравилось покупать одеколон и разбрызгивать у себя в гробу, чтобы, уткнувшись лицом в атласную подушку, всю ночь во сне дышать ароматом.
— Для меня совершенно ясно: вас абсолютно не подготовили к пониманию того, что вам можно делать, а что нельзя. Почему так получилось?
Неожиданный вопрос Виктора вырвал ее из размышлений по поводу одеколона и заставил внутренне собраться. Что значит не подготовили? Разве вампиров готовят? Может, для них существует какой-нибудь тренировочный лагерь или что-то в этом роде?
— О чем вы говорите? — наконец спросила Элви, потом выпрямилась, сообразив, что в его глазах выглядит абсолютно невежественной, какой сама себя ощущала. — Что меня выдало?
Виктор вскинул брови.
— Хотя бы то, что вы почему-то решили, будто не можете есть.
— Ах да, — смешалась Элви. Это было вполне очевидно. Но в самом деле, откуда бы ей знать, что можно делать, а что нельзя? В кино и телесериалах все вампиры питались только кровью. По крайней мере в тех, что смотрели Мейбл и Элви, когда сразу после ее обращения проводили свои исследования.
— Кроме того, — серьезно добавил Виктор, снова привлекая ее внимание, — вы явно не понимаете, что нарушаете наши законы, когда наносите укусы смертным.
Она встревожилась.
— Как? У нас существуют законы?
Виктор кивнул с торжественным видом.
Элви сидела, не говоря ни слова. В голове бешено завертелись мысли. Наличие законов предполагает существование какой-то организации. Судя по всему, таких, как она, много. Вопросов становилось все больше, но они могли подождать. Нарушение закона вампиров — дело гораздо более серьезное. Она в жизни своей не нарушила никаких правил. Ни разу не перешла улицу на красный свет. Ей совершенно ни к чему невзначай нарушить что-нибудь.
— Я даже не представляла, что иду против наших законов, — быстро сказала она. — И не знала, что таковые существуют. Если честно, мне казалось, будто я вообще одна такая.
— Именно этого я и боялся. — Виктор тихо выругался.
— Вы сказали «законы»... во множественном числе, — пробормотала Элви. — А что это за законы?
Виктор открыл было рот, но потом покачал головой:
— Нет никакого смысла говорить об этом сейчас. Вы выпили в первый раз за пять лет, и мне придется все повторять вечером, когда вы проснетесь.
Элви хотела запротестовать, но он успокоил ее.
— Я все расскажу вам, когда вы встанете.
Увидев, что она согласна, он неопределенно улыбнулся и добавил:
— Кстати, мне, наверное, нужно отправить вас в постель.
Виктор встал и направился к двери. Элви покорно последовала за ним, невольно глядя ему в спину. Она заставила себя опустить глаза, когда, поднявшись на одну лестничную ступеньку, он обернулся к ней.
— Прежде чем я уйду, мне нужно задать вам один вопрос.
— Да? — Ей стало любопытно.
— Кто ваш наставник?
Элви нахмурилась.
— Не понимаю вопроса. — Она была в замешательстве. — И вы, и Алессандро употребляете это слово, а я не представляю, что оно означает.
— Это тот, кто создал вас, — пояснил он. — Тот самый, кто превратил вас в бессмертную.
— О... — Элви слегка улыбнулась. У нее было чувство, будто ей уже приходилось слышать эту фразу. Вероятно, тогда, когда они вместе с Мейбл принялись искать других вампиров сразу после возвращения из Мексики, но она как-то выскочила у нее из памяти.
Увидев, что Виктор дожидается ответа, она покачала головой:
— У меня не было наставника.
Виктор недоверчиво смотрел на нее.
— Наставник всегда есть. Если только... — Он помолчал и неуверенно спросил: — Вы ведь не родились бессмертной?
Сама идея показалась Элви смешной.
— Ну конечно, нет. Пять лет назад я была седая как лунь и вся в морщинах, — заверила она его. — И думать не думала ни о каком наставнике.
— Но он должен быть, — настаивал Виктор.
Элви всмотрелась в светлеющее предрассветное небо у него за спиной и тут же мысленно вернулась в то время, когда случилась ее смерть. Она старалась выкинуть из памяти все, что было связано с этим зыбким кошмаром. Ей отчетливо вспоминалось лишь, как она в полубессознательном состоянии чуть ли не загрызла Мейбл до смерти.
— Мы с Мейбл отправились в Мексику, — наконец заговорила она. — Там с нами произошел несчастный случай. Мы попали в автокатастрофу. Через несколько дней я очнулась уже вот такой. — Элви принужденно улыбнулась и поежилась, почувствовав на себе его непонимающий взгляд. — Наверное, меня можно назвать случайным вампиром.
