Алая лишь фыркнула, отвернувшись. Лее показалось, или в её глазах промелькнуло что-то похожее на зависть? Но спросить прямо в лоб девушка не могла, слишком гордой была молодая тигрица.
Она обняла Барсика, уже прощая ему все грехи на свете. Тигр замурчал, а Лея вдруг поймала себя на мысли, что уже скучает по вредному принцу. И ей очень хотелось встретиться с ним…хм… без свидетелей.
***
Снежная Халти встретила его своим величием и неприступностью, и Иан долго смотрел на неё издалека, не решаясь подойти сразу. Будто гора была каким-то божеством, недоступным и гордым, которого стоило бояться и уважать. На деле же Халти являлась единственной преградой на пути в другой мир - Снегорию, его родину, забытую им с помощью магии, защищающей своего хозяина. Но теперь он жаждал вернуться домой.
Незаконченное дело для Хранителя подобно клейму позора, что сжигает изнутри. Их сущность безжалостна, она связывает Хранителя с доверенным ему артефактом, и эта связь душит похлеще удавки, накинутой на шею. Особенно, если артефакт находится далеко.
Иан медленно приблизился, пытаясь вспомнить, как ему дался переход оттуда сюда. Память всё ещё подводила, казалось, он вспомнил всё, но на деле некоторые воспоминания, такие, как это, всплывали неясной мутью, и ему приходилось напрягаться, чтобы расставить всё по своим местам.
Откуда-то сзади послышались шум и крики. Сразу несколько автобусов с туристами прибыли поглазеть своими глазами на эту гору – одно из чудесных мест Лапландии. «Как не вовремя» - раздражённо подумал мужчина.
Пар облачком вырывался изо рта, сегодня было как никогда холодно. А этим зевакам всё нипочём, лезут сюда как мухи на варенье, чуют, что место волшебное. Хотя наверняка и не догадываются об этом. Как и он сам, когда «впервые» оказался здесь с Леей.
Интересно, девчонка о чём-то догадалась?
Кривая усмешка против воли возникла на лице Хранителя. Если и так, то ей просто повезло. Девочка была несмышлёным младенцем, когда её переместили из Снегории, вместе с кольцом и фамильяром в этот мир. Она физически не могла помнить, что там произошло.
Иан вдруг вспомнил её совсем маленькой, и после, когда Лея уже расцвела и они стали парой. Он заботился о ней, ухаживал и думал, что они станут семьёй. Человеческий мир без магии так глуп и наивен! Кажется, девушка отвечала ему взаимностью. Но отвечать на предложение руки и сердца не торопилась – словно сама судьба отводила её подальше от Иана. Словно она чувствовала, что не всё так просто и её судьба находится в совершенно другом месте. Том самом, куда Хранитель ни в коем случае не должен был её допускать.
Но что-то пошло не так…
Туристы разгалделись, подходя ближе, и вспышке фотокамер и разноязычные голоса порядком стали надоедать Иану. Внешне спокойный, он был готов сорваться, но сдерживал себя изо всех сил. Это всё отголоски его ложной человеческой сущности, люди слишком эмоциональны, а потому столь не живучи.
Но пора было завершить начатое дело до конца.
Иан, положив обе ладони на ближайшие каменные выступы Халти, медленно выдохнул и сосредоточился на своих ощущениях. Камень, на ощупь холодный и твёрдый, вдруг стал мягким, а вскоре и вовсе неосязаемым, словно растворился, исчез, и ладони мягко вошли в пустоту. В лицо ударил холодный воздух с той стороны горы, Хранитель улыбнулся, почуяв знакомые запахи. Вот она, Снегория…
Но умиляться и радоваться было некогда. Почти потерянную связь с артефактом он почувствовал как никогда сильно: кольцо кричало о себе, манило, звало.
Следовало отыскать его как можно скорее. И положить конец страданиям тех несчастных, что встанут у него на пути. И в голове вновь заиграло заезженной пластинкой:
«Смерть принцу. Смерть его невесте…»
Глава 5
Конечно же, ни о каком покое и речи идти не могло, когда на носу свадьба, объявленная во всеуслышание вздорной нетерпимой королевой. Даже пострадать нормально нельзя, помечтав об очередном поцелуе с будущим мужем! Едва Лея настроилась на это, поудобнее устроившись в кресле, как её покои наводнила толпа королевских швей, направленная сюда всё той же королевой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка хитро прищурилась, намереваясь провернуть тот же финт, что провернула недавно со служанками, но затея не удалась. Швеи целиком и полностью оказались из плоти и крови, и удаляться из комнаты не были намерены. Пришлось подчиняться и изображать из себя безвольную куклу, пока эта толпа снимала с неё мерки и трясла перед её глазами образцами ткани, как будто Лея хоть каплю понимала в королевских свадебных тканях и платьях из них.
И вот, наконец, все они ушли, пообещав вернуться завтра – конечно, времени на примерку не оставалось, ведь ненавистная свадьба вот-вот должна состояться. Тут тебе не до капризов и прочей мелочности.
Ну почему нельзя просто расписаться как в нормальном цивилизованном обществе? Зачем тратить столько денег, сил и времени на какую-то там липовую церемонию, после которой им с Айсеном всё же суждено будет расстаться?
Мысль об этом вновь больно кольнула Лею в самое сердце. Но другая тут же перебила её и оказалась более интересной: предполагает ли фиктивный брак, создаваемый исключительно для снятия проклятия, исполнение супружеских обязанностей?
Раньше как-то она не задумывалась об этом, но приближающийся день торжества навёл на вполне логический вопрос.
А хотела бы этого сама Лея?
Щёки вспыхнули красным от одного воспоминания от поцелуя с Айсеном, его прикосновений к её коже и осторожных объятий, совсем не дружеских, но и абсолютно не пошлых. Никто и никогда не целовал, не касался и не обнимал Лею так, как зеленоглазый принц. И никто не вызывал в ней столь постыдных откровенных желаний.
И тут ответ на вопрос: да, она хотела бы стать настоящей женой ледяного принца. Познать не только его душу, но и тело. И от осознания этого щёки девушки стали совсем пунцовыми, ей сделалось жарко, словно рядом вновь оказался Бастиан.
Но ни о нём, ни об Иане думать совершенно не хотелось. Впервые за всё время Лея поняла, что ей совершенно всё равно на других мужчин. Только Айсен. Её ледяной принц, сумевший слишком прочно укорениться в горячем сердце не привыкшей к холоду девушки.
***
Теперь Лея чувствовала себя пленницей, которая никуда не могла пойти без сопровождавшей её Алаи и Барсика, гордо следовавшего рядом и всем своим видом показывающим, кто здесь настоящая охрана.
Кошки вели себя более или менее хорошо, переговаривались, бывало, сквозь зубы, но в открытое противостояние не переходили, и на том было спасибо. Они сопровождали её повсюду, и не отставали ни на шаг, и, надо сказать, их присутствие работало отменно: приезжие гости если и не шарахались, то весьма почтительно не приближались к невесте Его Высочества, а иные и вовсе обходил стороной, едва завидев приближение столь необычной компании.
А Лея с нетерпением ждала обеда, чтобы поскорее увидеть Айсена – ну не будут же их и за столом прятать друг от друга? Что за дурацкие устои? Они с принцем вот-вот станут мужем и женой, и, даже если между ними что-то такое и произошло, это не было поводом разделять их. Им не по пятнадцать лет, чтобы вот так можно было распоряжаться их временем и свободой!
Как оказалось, она ошибалась. Об этом ей сообщила Алая, в очередной раз вылизывая свою и без того безупречную шёрстку.
- По законам Снегории, жених и невеста не могут видеться три дня до свадьбы – это плохая примета. – равнодушно сообщила она.
- Три дня?! – воскликнула Лея. – Это ж... так долго!
Она прикусила губу, прикидывая, сколько протянет без Айсена, когда её депортируют обратно на родину. Если депортируют. Если сейчас три дня были для неё чем-то невыносимо долгим и безрадостным.
- Дурацкая страна, дурацкие законы. – проворчал Барсик. – Нет, я конечно, рад, что этот наглец тоже взят под контроль…
Тигр осёкся под грозным взором хозяйки.
