С последними словами Поттера свечение перекинулось на Джинни. Девушка дрожала, ведь она выросла в волшебном мире и прекрасно понимала, что не может не выполнить приказ Поттера. Отказа от покрытия Долга Жизни приводил к утрате магии, как и нарушение магической клятвы, что для чистокровных волшебников было равносильно смерти.
Джиневра наконец осознала, что она сделала и что она умудрилась наговорить сегодня. Она поняла, что ее ревность к подруге была сродни безумию и что она сегодня лишилась дружбы и уважения людей, которых любила. Джинни сама не могла поверить, что была способна произносить такие отвратительные вещи, но память услужливо подсказывала ей, что это был не сон. Джинни чувствовала, что ей бесполезно просить прощения у Гарри и Гермионы, но она не могла не попытаться хоть как-то показать им свое раскаяние. Уизли взяла свою палочку, поданную Гарри, и приступилу к обряду клятвы.
— Я, Джиневра Молли Уизли, клянусь своей магией никогда и ни при каких обстоятельствах не причинять вреда Гарри Джеймсу Поттеру и Гермионе Джейн Грейнджер! — она взмахнула палочкой, и ее руку охватило кольцо красного света.
— Я, Джиневра Молли Уизли, клянусь своей магией признаться завтра утром перед всей школой, что пыталась опоить Гарри Джеймса Поттера Амортецией и потребовать наказания за это! — еще одно кольцо засияло рядом с первым.
— Я даю эти клятвы добровольно и без принуждения, и они не могут считаться уплатой Долга Жизни, — синее сияние вокруг Джинни медленно погасло. Через несколько секунд красные кольца начали сжиматься вокруг ее руки и, наконец, скрылись внутри ее.
Джинни опустила глаза, повернулась к лестнице, ведущей в спальню, и стала подниматься по ней. Она не слышала, как Гермиона тихо сказала Гарри: «Мне кажется, она еще может вернуть себя».
* * *
Когда на следующее утро Гарри и Гермиона пришли в большой зал, их осунувшийся вид однозначно говорил, что ребятам не удалось отдохнуть этой ночью. Пара гриффиндорцев до утра просидела в гостиной факультета, тесно прижавшись друг к другу. Гермиона боялась, что случившееся приведет к охлаждению в их отношениях, но оказалось наоборот: они стали еще ближе друг к другу. Этой ночью им не хотелось разговаривать, они просто наслаждались теплом друг друга и смотрели на пламя в камине.
Гермиона оглядела большой зал и обнаружила, что сегодня, против обыкновения, в нем еще не видно учеников Дурмстранга. Кроме того, за слизеринским столом отсутствовал Драко Малфой, как и Крэбб и Гойл. Девушка вопросительно посмотрела на Гарри, но тот лишь загадочно усмехнулся. Гермиона начала всерьез опасаться, что когда она узнает, как именно Поттер наказал подонков, это может несколько расстроить ее, и решила пока отложить этот вопрос.
Между тем в зале появились дурмстранговцы, дружной колонной направившиеся к столу Хаффлпаффа. Это вызвало шум удивления в зале, так как до этого момента подопечные профессора Каркарова всегда располагались за столом Слизерина. Дружелюбные барсуки с радостью приняли гостей в свои ряды, и тут все взгляды устремились на Игоря Каркарова, который вместе с Виктором Крамом направлялся к профессору Дамблдору. Мрачный вид директора Дурмстранга ясно говорил, что он пришел отнюдь не с радостными вестями.
— Уважаемый профессор Дамблдор, — холодно начал Каркаров. — Когда мы с учениками приехали к вам в гости, то рассчитывали на адекватное поведение ваших учеников. Однако вчера наш чемпион, Виктор Крам, был опоен зельем, что вряд ли можно считать дружественным актом. Я прошу вас разобраться с этой ситуацией и наказать виновного.
Дамблдор никак не ожидал подобных обвинений в свой адрес. Ему было прекрасно известно, что Виктор Крам является популярным игроком в квиддич, и в волшебном мире строить козни против него мог только человек с ослабленным инстинктом самосохранения. Это же подтвердил и возмущенный ропот, поднявшийся в зале. Ученики всех трех школ однозначно выражали недовольство человеком, позволившим себе нанести вред Краму.
— Мистер Крам, — директор Хогвартса решил выяснить подробности этого события непосредственно у потерпевшего. — Скажите нам, каким именно зельем пытались вас напоить, и кто это сделал.
— Вчерашний ужин молодой Малфой подлил мне в стакан зелье, и я пил его, — Крам презрительно нахмурил брови. — Он травил меня Амортенция, и только благодаря мистер Поттер, который добыл противоядие, я не совершил ничто плохое.
Повисшая тишина в зале, когда Виктор отвечал на вопрос Дамблдора, взорвалась возмущенными криками. Гермиона всегда стремилась иметь как можно больше информации о волшебном мире и знала, что среди магов считается несмываемым позором иметь противоестественные отношения. И сейчас девушка понимала, что Виктор старательно уничтожает репутацию Малфоя. Крам не сказал ни слова неправды, но у всех создалось впечатление, что Малфой проникся порочной страстью. Да, строить козни чемпиону Дурмстранга было явно не безопасно.
— Профессор Дамблдор, — мадам Помфри поднялась со своего места. — Я подтверждаю, что вчера мистер Поттер приходил ко мне за противоядием. Но он сказал, что пострадало несколько человек.
Гермиона чуть дернулась, увидев, как Джинни Уизли также встает со своего места. Твердая рука Гарри, легшая на талию мисс Грейнджер, немного успокоила ее, но все равно она чувствовала немалое волнение.
— Профессор Дамблдор, я хочу признаться в своем проступке, — Джинни говорила безжизненным тоном. — Вчера Драко Малфой дал мне любовное зелье, чтобы я подлила его Гарри Поттеру, и я совершила этот необдуманный поступок. Я раскаиваюсь в своих действиях и прошу наказать меня, как того требуют правила.
Тишина в зале, наступившая после слов девушки, прекрасно характеризовала степень удивления школьников и профессоров. Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что Малфой имеет какие-то отклонения в своей психике. Идея возжелать двух самых известных молодых людей, присутствовавших сейчас в школе, всем казалась откровенно дикой.
— Профессор Снейп, — Дамблдор холодно посмотрел на декана Слизерина. — Где сейчас находится мистер Малфой?
Снейп выглядел не менее ошарашенным, чем остальные присутствующие в зале, но многолетняя привычка прятать истинные чувства помогла ему принять более-менее спокойный вид.
— К сожалению, мистер Малфой не ночевал сегодня в помещении своего факультета, — он гневно посмотрел на Стюарта Дэвиса, старосту Слизерина. — Сейчас принимаются меры к его розыску.
— Я думаю, он прятаться от меня, — Виктор Крам не собирался оставаться сторонним наблюдателем. — Я хочу, чтобы он знал, что когда я увижу его, я сразу буду вызывать его магическая дуэль, причем немедленно. Если он откажется, я просто прихлопну его, как паука.
— Мистер Крам, — возмутился Дамблдор. — Я не могу допустить самосуда. Проступок мистера Малфоя будет разбираться в официальном порядке.
— Я сказал, что я буду делать, и я делать это, — Крам нахмурился еще сильнее. — Думаю, мой директор поддержит меня.
Пока все ученики отвлеклись на перепалку, возникшую между Каркаровым и Дамблдором, Гермиона поднесла свои губы к уху Гарри.
— И где находится Малфой? — прошептала она.
— В том самом классе, где устроил засаду, — Поттер наклонился к Гермионе. — Я их оставил там связанными и установил на это помещение максимум маскирующих чар. Думаю, их найдут дня через три, не раньше, причем найдут исключительно по запаху.
— А что потом? — девушка подозревала, что Гарри не случайно составил текст признания Джинни таким образом, что Малфой представлялся откровенным извращенцем.
— А потом ему еще долго не придется приставать к девушкам, — жестко произнес Поттер. — Когда я искал подходящие заклинания для турнира, случайно наткнулся на одно крайне интересное проклятие. Даже не представляю, почему эту книгу не убрали в запретную секцию. Так вот, ближайшие пять лет для Малфоя с дружками девушки будут не актуальны.
Гермиона придала себе самый строгий вид, чтобы Гарри понял, что она не одобряет подобные методы воздействия на людей, хотя в душе была полностью согласна с мстительным гриффиндорцем. Но, видимо, ее строгость была слишком наигранной, чтобы произвести впечатление на мистера Поттера, и через несколько секунд мисс Гренджер сдалась.
— Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять подобными заклинаниями, — она ласково пожала его руку.
— Конечно, ведь других Малфоев в замке пока не наблюдается, — Гарри чуть улыбнулся. — Но у нас сейчас совсем другие проблемы, связанные со вторым туром испытаний.
— Что-то случилось? — Гермиона тут же забыла все свои переживания, проникаясь беспокойством за Гарри. — Почему ты не сказал раньше, ведь так мало времени осталось!
— Да я и сам раньше не вспоминал об этом, — тот выглядел весьма смущенным. — В общем, понимаешь, я ведь совсем не умею плавать.
