лишь догадываться, как далеко они уходят, но, вероятно, на живот, на спину, некоторые зигзагами поднимаются к шее.
— О боже, — шепчу я похолодевшими губами. — Вы ранены.
Шейн встаёт, проходится по комнате, садится в кресло. Лицо у него, как прежде, надменное. Застывшая маска, а не лицо. Теперь я уверена, что за ней прячется боль, ведь не может быть, чтобы это опасное ранение не причиняло страданий!
— Вам надо к врачу! — решительно говорю.
— Я уже у него, — криво ухмыляется стальной.
Я непонимающе хмурюсь.
— Что вы имеете в виду? — уточняю на всякий случай.
— Не "что", а кого. Тебя, — говорит стальной, откидываясь в кресле. Его рубашка всё ещё расстёгнута, так что мой взгляд то и дело тянется к ране. Будь Шейн обычным человеком, даже дышать бы не смог без стона, а тут разговаривает как ни в чём не бывало.
— Меня?
— Именно, — кивает дракон, его тёмные глаза затягивают как водовороты. — У драконов тоже есть судьба, Алиса. И в моей сказано, что... “Ящерица укажет на деву, что дарует силу. Она излечит твоё сердце”.
Я на секунду подвисаю.
Ящерица укажет? Дева, что дарует силу? Излечит?!
Прежде чем паниковать, я решаю уточнить:
— То есть, — говорю медленно, — вы думаете, я вылечу вас?
— Да.
— Потому что, я та самая дева из предсказания?
— Именно.
Вот теперь можно паниковать!
— Н-но… — бормочу, — н-но… я ничего не смыслю в медицине! И ящерка не моя, мы просто путешествуем вместе. Вы, должно быть, ошиблись! Вам стоит обратиться к нормальному врачу!
— Это невозможно, — отрезает дракон. — Надеюсь, ты понимаешь, что данный разговор только между нами, Алиса? Ошейник не позволит чесать языком о том, что тебе известно. Если попытаешься предать, он сразу мне сообщит.
— Чесать языком?! — негодующе повторяю я. — Но вам нужна профессиональная помощь! Господи, да эта рана выглядит как слегка несовместимая с жизнью!
Шейн не меняется в лице.
— Не хотите же вы сказать… — догадываюсь я, — что никто в замке не знает про… про это? — показываю пальцем на его грудь.
— Никто во всём магическом мире не знает, — поправляет меня стальной дракон. — И для этого множество причин. Начиная с той, что никто не смог бы помочь, и заканчивая тем, что неразумно открывать свою уязвимость. Если получится излечиться — то хорошо. Нет, так нет. Эта магическая язва не смертельна… хотя нельзя отрицать некоторое неудобство.
— Некоторое неудобство?! — поднимаю я брови. Шейн не отвечает, но что-то мне подсказывает, он строит хорошую мину при плохой игре.
Я не знаю, куда себя деть и как реагировать. Мне хочется схватиться за голову.
Теперь становится кристально ясно, почему стальной дракон сменил гнев на милость, когда увидел ящерку! А моя судьба делает меня той самой "девой, что дарует силу". Но это всё нелепое совпадение! Я понятия не имею, как вылечить настолько жуткую рану. Вряд ли поможет приложить подорожник или попшикать антисептиком.
Я бы решила, что это розыгрыш, но дракон, похоже, серьёзно настроен. Вот только, что делать мне?!
— Вы хоть скажете, из-за чего эта рана? — обречённо спрашиваю я.
Дракон медлит с ответом, но, видимо, решает, что всё равно придётся открыть мне правду.
— Ты, может быть, слышала, что основа силы дракона — его эмоции? — говорит он. — Чем они сильнее, тем мощнее магия. Но если эмоций слишком много, то магия становится разрушительной для окружающих. Её приходится сдерживать, запирать внутри… К сожалению, это имеет последствия.
"Так эта рана из-за сдержанных эмоций? — нервно думаю я. — Живой пример того, что "негатив убивает", а “психосоматика работает”".
— А нельзя куда-то улетать и там сбрасывать лишнюю магию? — спрашиваю.
— Можно, — пожимает плечами Дракон. — Но это бессмысленно. Со внезапными выбросами не сработает. В добавок, чем больше магии сбросишь, тем больше её придёт в следующий раз, и удержать будет куда сложнее. Можно было бы сменить ракурс эмоций, но в моих условиях это невозможно.
“Не понимаю, что смогу сделать я?” — думаю потерянно.
Шейн подаётся вперёд, смотрит так пристально, что мурашки бегут по спине.
— Предлагаю тебе сделку, попаданка, — проникновенно говорит он. — Ты исполняешь мою судьбу, а я помогаю тебе вернуться на Землю, где тебя снова все начнут видеть.
Я перекрещиваю руки на груди, говорю тихо:
— Это нечестная сделка. Без вашего вмешательства в мою жизнь, у меня бы и проблем не было.
— Ты ещё не поняла? — дракон нервно дёргает уголком рта. — У тебя выбора нет. Или ты исполнишь свою роль и получишь назад свою жизнь. Или ты мне не нужна.
Я нервно сглатываю. Все мои возражения застревают в горле.
— Вижу, — говорит Шейн, застёгивая рубашку, — прямо сейчас у тебя не имеется предложений, как решить эту задачу. Иди спать, завтра представишь идеи.
— Идеи? — растерянно бормочу.
— Именно. Шагай на второй этаж, там есть спальни. А мне надо ещё поработать, я останусь здесь.
Шейн магией пододвигает стол к креслу. Щёлкает пальцами, и на столешницу падает кипа документов. Дракон трёт переносицу, а я вдруг замечаю, что стальной выглядит очень уставшим. Ещё и эта рана…
За окном стоит поздняя ночь, до ушей доносится завывание ветра. Стальной поднимает на меня тёмный взгляд:
— Почему ты ещё тут?
Я подскакиваю на месте, забираю ящерку и тороплюсь ретироваться на второй этаж. Там пыльно, но в шкафах полно свежего белья. Расстелив постель и плотно закрыв дверь, я забираюсь под одеяло.
Уснуть не выходит очень долго. Я ворочаюсь, прислушиваюсь, глажу ящерку и думаю-думаю-думаю… Вот это я попала, конечно. Попаданка по всем фронтам! Если не вылечу рану, то Шейн от меня попросту избавится. С другой стороны, я жива лишь благодаря судьбе дракона.
Может ли быть, что предсказание и правда обо мне?
Я вспоминаю нашу первую встречу с драконом. У него тогда была кровь на груди… Неужели это было то же самое ранение, что и сейчас? Шейн явно очень не хочет, чтобы кто-то узнал о его проблеме. Может ли быть, что в момент обострения, он сбежал через портал, чтобы переждать несколько плохих минут на Земле подальше от любопытных глаз.
Когда я к нему подошла возле ЗАГСа, он спросил: “Ты меня видишь?” Значит, видеть его я
