говорю как можно более вежливо, хотя раздражение пробивается в голос недовольными нотками. — Касательно нашего соглашения… Я согласна. И я сделаю всё, что в моих силах, но у меня есть несколько условий.
Шейн откидывается на стуле. Смотрит на меня как на писклявую муху, что взялась качать права. А может, он думает, я попрошу у него в пользование замок и гарем из кентавров? Кстати, а тут такие водятся?
— И что у тебя за условия, попаданка? — недобро щурится стальной.
Я вздёргиваю подбородок, спину держу прямо, голос заставляю звучать твёрдо:
— Перестаньте применять ко мне подчиняющую магию. Иначе я не смогу искренне искать для вас лечение.
Лицо Шейна буквально каменеет, глаза становятся неподвижными дулами.
— И как же взаимосвязаны подчинение и лечение? — вкрадчиво спрашивает он.
"Пусть страшно, но надо за себя постоять!" — думаю я, пытаясь игнорировать вопли паники, а вслух говорю:
— Для работы мне нужно душевное спокойствие, а когда вы так применяете ошейник, я чувствую себя униженной.
— Униженной? — вскидывает смоляные брови Шейн. От наплыва магии начинает трещать воздух.
— Да, — говорю твёрдо, хотя мурашки бегут по спине. — А ещё я злюсь, волнуюсь и чувствую себя плохо. В таких условиях мне сложно думать. Заметьте, ваша светлость, я не прошу вас снять ошейник. Если же вам что-то от меня потребуется, вы всегда можете просто попросить.
— Попросить? Драконы не просят, — Шейн подаётся вперёд, голос его рокочет, — они приказывают и требуют.
— Я з-заметила, — сбивчиво говорю, вцепляясь пальцами в скатерть. — Но если для ваших людей нормально не иметь собственного мнения и притворяться, что их всё устраивает, то я не такая. Я из другого мира. Мне важна моя свобода! И если я не хочу кушать в семь утра, значит, не надо меня заставлять!
Я почти физически чувствую, как Шейн сдерживает поднявшийся в нём ураган раздражения. Воздух трещит, под потолком мигает магическая лампа. Ещё немного и меня прижмёт магией, как тогда, в тронном зале, а может, куда сильнее — расплющит, как лягушку, что угодила под колесо телеги.
На столе с треском лопается кувшин, морс заливает скатерть, красные струйки стремительно текут к краю столешницы.
Шейн недовольно цыкает, и стул подомной оживает. Я вцепляюсь в подлокотники и вместе со стулом отъезжаю в сторону. Красные капли стекают на пол в том месте, где только что были мои колени.
Магия понемногу успокаивается. А я так и сижу в нескольких шагах от стола, боясь пошевелиться.
— Это обязательное условие для твоей спокойной работы? — сдержанно уточняет дракон, постукивая пальцами по столу.
— Да, — шепчу.
— Хорошо, — неожиданно соглашается Шейн. Не успеваю я обрадоваться, как он продолжает: — Но у меня встречное условие.
— Какое? — настораживаюсь я.
— В присутствии посторонних, чтобы я не сказал, ты это сделаешь. Сделаешь незамедлительно и без единого вопроса, как если бы я активировал ошейник. Поняла?
Хотя Шейн не произнёс этого вслух, я понимаю, дракон не может позволить себе выглядеть слабым перед другими. Каждый человек в Империи должен пребывать в уверенности, что Шейн всё контролирует, даже залётную попаданку со странной судьбой. Мне не хочется думать, какими могут быть приказы дракона… но уже то, что стальной согласился не принуждать меня через ошейник — огромная победа!
— Д-да, думаю да… — говорю. — Я справлюсь. Спасибо!
— Договорились, — кривится Шейн. — Какие у тебя ещё условия? Выкладывай, Алиса. Я весь во внимании.
Набравшись храбрости, я говорю Шейну, что мне необходимо для поисков лечения. В списке: Научиться читать и пользоваться магией, иметь доступ к библиотеке, честность со стороны Шейна, желание идти на контакт, а также исполнение им лечебных рекомендаций.
Судя по его лицу дракона, ему категорически не нравится то, что я прошу. Особенно последние пункты. Подозреваю, что первый порыв Шейна — превратить меня в горстку пепла, но вместо этого он поднимается из-за стола и мерит кухню шагами. А потом останавливается напротив меня, да так близко, что я чую запах дыма и цитруса, который вечно витает вокруг дракона:
— Хорошо, — говорит он.
— Ох, правда? Спаси..
— Но у тебя месяц, Алиса, — пресекает мою радость дракон.
—Что? … Месяц на лечение? — волнуюсь я. — Ох, нет... слишком мало!
— Достаточно, чтобы понять, имеет ли это смысл. Если через месяц твои методы не дадут результата, испробуем мои.
— Ваши?
— Да, — тихо говорит дракон и почему-то смотрит на мои губы.
Я сглатываю ком в горле, сипло говорю:
— И что это за методы?
— Узнаешь, если не добьёшься успеха, — говорит Шейн. — Раз сыта, пойдём в гостиную и приступим к лечению.
Не дожидаясь меня, дракон выходит с кухни.
Я судорожно выдыхаю. Тру виски. Легко сказать: "Приступим к лечению!" Я понятия не имею с чего начать!
Месяц… Тридцать дней. Страшно до чёртиков. С Шейном разговаривать — всё равно что вприпрыжку бегать по минному полю. Первым делом я бы ему прописала пустырник и валерьянку... тройную дозу! И курс у психотерапевта. Нервный он до ужаса… и окружающих до икоты доводит.
Мне даже думать не хочется, что случится, если за месяц его рана не станет лучше. С этого тирана станется решить, что он должен меня слопать или искупаться в моей крови. Ведь ходят же слухи, что Шейн людей ворует и ест.
Вздыхая, я иду в гостиную. Шейн уже развалился в своём любимом кресле, закинул ногу на ногу. Я присаживаюсь на диван. За окном вовсю светит солнце.
— Приступай, — повелительно машет рукой Шейн, откидывая голову на мягкую спинку и наблюдая за мной из-под тёмных ресниц.
— Сколько времени вы сможете мне уделить? — уточняю я.
— Полчаса. Потом уйду по делам.
Я ёрзаю на месте, закусываю губу. Мне вдруг вспоминается, как в детстве я хотела стать психологом. Хоть мечту так и не исполнила, но читала много книг на эту тему. Возможно, не зря. В конце концов, я говорю:
— Прежде чем предложить лечение, мне надо задать вам ряд вопросов. Прошу, отвечайте честно, Ваша Светлость. Я начну с общих тем и перейду к частным. И помните, я не хочу вас задеть. Даже если вопрос покажется вам не относящимся к теме, я прошу ответить.
— Давай уже, хватит прелюдий, — ворчит дракон. — Что за вопросы?
— Ну,
