круглая, как булочка, другая миниатюрная и сероглазая как мышка. Они кланяются мне до самой земли:
— Леди, прошу, простите нас за задержку! — испуганно говорит толстушка.
— Мы не знали, что в этом доме кто-то живёт! — подхватывает мышка. — Честно!
— Ничего страшного, — заверяю я.
— Нам вчера передали, что надо прибраться, но не сказали как срочно, а день был расписан! — оправдывается худышка, в волнении теребя передник. — Зверинец навещает только Его Светлость и то изредка. А он наказал без приказа сюда не являться. Вы поймите, мы не со зла же!
— Ох, — вздыхает вторая, — нам сегодня так влетело, а мы даже и не виноваты! Что нам, сложно чистоту навести, что ли? Нет! Думаете, мы вас обидеть хотели? Нет! — она смотрит на меня исподлобья, словно не сомневается, что это я пожаловалась.
— Мне кажется, произошло недопонимание, — говорю я, чувствуя себя неловко. — Я вовсе не обижаюсь, и даже не знала, что вы должны были прийти.
Служанки тянут вежливые улыбки, в лицах сплошная печаль.
— А от кого вам прилетело? — уточняю.
— От дворецкого, — шепчет худышка, поглядывая по сторонам. И ещё тише добавляет: — А ему от ...Властителя.
Последнее слово она говорит с придыханием и тут же косится на мой золотой ошейник. Взгляд у служанки делается благоговейным, словно перед ней святая реликвия.
Мне невольно хочется чем-нибудь прикрыть шею. Может, шарф накрутить? Похоже, не понимаю я своего счастья…
— Можно пройти, пожалуйста, — вежливо просит толстушка.
— Эм-м, да, конечно, — бормочу, пропуская служанок внутрь. Вперёд себя они заносят корзинку с инвентарём для уборки. С интересом оглядываются, видно, и правда редко здесь бывают.
А потом, засучив рукава, девушки принимаются за работу.
Я наблюдаю за действом открыв рот. Служанки с задором моют этажи, но в отличие от меня, они применяют магию.
Магиобаты гудят, отдавая энергию на нужды уборки. Тряпка летает по потолку, мыло пенится само по себе, а служанки только руками по воздуху водят.
"Это же настоящий “Гарри Поттер!" — восхищённо думаю я, — только палочки здесь не нужны! За такие способности каждая домохозяйка в России бы душу продала".
Но восхищение восхищением, а мою проблему никто не отменял. Пока толстушка работает на втором этаже, я решаю пристать с вопросами к худышке.
— Мы не познакомились нормально, — говорю я, — меня зовут Алиса, а как тебя?
— Ирма.
— Ирма, а ты не знаешь, стальной дракон сильно занят? Мне бы его найти...
Та хлопает глазами с таким видом, словно я сморозила несусветную чушь.
— Найти? Зачем? Властитель сам вас найдёт, если надо будет. А вы бы лучше сидели тихонько.
— Зачем тихонько? — уточняю я.
— Ну как, чтобы Властитель про вас лишний раз не вспоминал, конечно, — говорит Ирма как очевидную истину. А у меня в голове шарики за ролики заходят. Какая-то странная логика у местных жителей!
— Что-то я запуталась, — говорю. — Ты извини, если глупость спрошу, Ирма, но ведь вы все на своего дракона почти молитесь, моему ошейнику завидуете, но держаться от Властителя советуете подальше. Почему?
Ирма откладывает тряпку, окидывает меня жалостливым взглядом и присаживается рядом. Вздыхает, морщит лоб, словно пытаясь придумать, как объяснить ребёнку простые истины.
— Наш дракон — это наше солнце, — наконец, говорит она, — им приятно любоваться, находиться под его защитой и вниманием, но если быть к нему слишком близко… то сгоришь.
— Сгоришь… — повторяю я следом.
— Да, — кивает Ирма и понижает голос. — Стальной властитель необходим Мортланду как воздух, но никто не обманывается о его сути. Он пугает… разве нет? Вокруг Его Светлости такая плотная и нестабильная магия... Он может убить одним пальцем!
— Но зачем же вы тут работаете, если так боитесь?
— Нам хорошо платят за риск. А наши семьи обеспечивают огромными пожизненными выплатами, — без стеснения сообщает Ирма. — Ведь каждый день мы подвергаемся опасности.
— Какой? — уточняю я на всякий случай.
— Лишиться жизни, конечно! Вы видели глаза Стального? Они совсем непохожи на глаза других драконов… Жуткие, даже уродливые! Я однажды взглянула и упала в обморок. Они жизнь вытягивают!
— Ну нет, они вовсе не уродливые, — говорю в замешательстве, — скорее таинственно-пугающие...
Ирма смотрит на меня, как на душевнобольную. Я добавляю:
— И жизнь они точно не вытягивают. Из меня же не вытянули.
— Это пока! — заявляет служанка, а потом наклоняется к моему уху и шепчет. — Но вы сами не заметите, как потеряете душу! Все знают, что у Стального души нет, и он питается чужими… И вы ещё не слышали, какие отчаянные крики доносятся иной раз из чёрного замка. Замок далеко, но всё равно слышно. И земля дрожит, точно от боли!
Служанка продолжает расписывать ужасы, а я всё больше погружаюсь в тревожные раздумья. Мне очевидно, что часть этих россказней полнейшая чепуха, но дыма без огня не бывает, верно? Должна ли я перестать смотреть стальному в глаза? Может, стоит попытаться сбежать, а не помогать ему? В конце концов, клятву Гиппократа я не давала...
Но с другой стороны, Шейн не производит впечатление маньяка. Слуги у него не запуганы, раз позволяют чесать языками, да и примеры жестокости они приводят сплошь из домыслов.
Замок, глаза… и никаких рассказов о расправах и реках крови.
Неужели все думают о Стальном, как эта служанка? Как итог, общаются через страх, держат дистанцию... Позитива в жизнь Шейна это точно не добавляет. А может, он сам эти слухи и разводит?
— Ладно, я тебя поняла, — говорю, перебивая Ирму. — И всё-таки, Стальной сейчас в замке?
— Вряд ли. Я слышала, что утром Его Светлость ушёл порталом к северной границе.
— Понятно… а что он там делает у северной границы?
— Наверное, проверяет защитный полог. С той стороны мёртвые земли, поэтому барьер быстро истончается.
"Сколько я ещё не знаю об этом мире", — думаю я, потирая переносицу.
Ирма косится на звёздочку на моём виске, бормочет:
— Точно, вы же не знаете про мёртвые земли… Хотите, расскажу?
— Да, мне было бы интересно.
Ирма напускает на себя таинственный вид.
— Многие тысячи лет назад, — говорит она, — весь наш мир был одним великим царством, а на месте мёртвых земель стояла столица Атлантариус, и
