Но Останин не полез на рожон. Вместо этого он отскочил назад и выхватил другой оружие. Пистолет.
Выстрел прогремел, немедленно отозвавшись звоном в ушах Кротова — и адской болью в грудной клетке. Кротов рухнул на асфальт, чувствуя, как проваливается вникуда, лихорадочно хватая ртом кислород — удар пули и падение полностью лишили его способности дышать.
Выбегая на улицу, Ольга с перекошенным от ужаса лицом закричала что есть сил:
— Полиция! Помогите! Убивают! Кто-нибудь! Помогите, умоляю!
Мимо проезжала машина. Ольга по дороге бросилась к ней, продолжая кричать, но машина лишь увеличила скорость и через секунду, ревя двигателем, исчезла за углом. Скуля от ужаса, Ольга выхватила сотовый телефон. Трясущиеся пальцы сами набрали короткий номер из трех цифр.
— Помогите! Алло?! Помогите!
Останин, подбегая к Кротову, с яростным рыком всадил ногу ему в бок. Скрючившись от боли, молнией пронзившей все его тело, Кротов попытался заорать — но не мог. Он даже не мог дышать. Кротов отключался. А Останин, рыча и пыхтя от ярости, пинал Кротова куда придется: носки тяжелых ботинок разбивали его лицо, осушали мышцы рук, от ударов трещали стонущие ребра и внутренние органы. Сквозь мелькавшую в глазах адскую карусель Кротов услышал далекие уже вопли:
— Сука, падла, мусор! Завалю!
А потом Кротов отключился, провалившись в полный мрак.
Бита выкатилась из руки Кротова, стукнув об асфальт. Останин схватил ее и, замахнувшись, обрушил ее на грудь Кротова. Тело издало глухой звук, не пошевелившись.
— Мразь, чушка, завалю!
Останин замахнулся еще раз. И вдруг увидел Абдрашитова. Тот, хрипя и держась за горло, упал на одно колено. Лихорадочно пытаясь встать и издавая хрюкающие звуки, он рухнул на асфальт.
Останин изумленно бросился к нему.
— Братан, ты че? Братан!
Сквозь пальцы сочилась кровь. Она фонтаном била из рассеченного горла Абдрашитова. Останин выругался, прыгнул к Кротову и, ревя от ярости, нанес ему последний мощный удар битой.
В этот момент вдалеке завыли полицейские сирены.
Менты!
Абдрашитов тужился что-то сказать, барахтался, пытался встать. Матерясь на чем свет стоит, Останин прыгнул к нему и дернул вверх.
— Валим, твою мать, валим!
Останин поволок Абдрашитова к ряду припаркованных машин.
Ольга что есть сил махала руками и кричала приближающейся из глубины улицы машине, которая озаряла окрестности тоскливо-тревожным воем сирены и вспышками проблесковых маячков.
— Сюда! Сюда, быстрее! Мамочки! Сюда!
Со двора Кротова на полной скорости вылетела синяя иномарка. Ольга с криком ужаса бросилась к обочине и упала, перекатившись через бордюр. Иномарка сделала крюк, явно норовя сбить Ольгу, но с первого захода это не удалось — и, взревев двигателем на полную мощность, иномарка рванула прочь от приближающейся полицейской «канарейки».
Но когда полицейская машина была рядом, Ольга со всех ног, спотыкаясь и крича, бросилась к дому Кротова, указывая им дорогу.
3
Гарин примчался домой к Кротову так быстро, как только смог. Во дворе Кротова, озаряя темноту светом фар и вспышками мигалок, уже находились несколько полицейских машин. Около одной из них Лапин говорит с бледной Ольгой. Выскочив из «Тойоты», Гарин сразу узнал женщину и бросился к ней.
— Э, куда? — увидев Гарина, Лапин попытался отстранить его, но Гарин с силой оттолкнул опера в сторону. Лапину пришлось постараться, чтобы не упасть.
— Иди нахрен отсюда!
— Что?
— Вали нах…, сказал, г…н! — рявкнул Гарин и повернулся к Ольге. Она широкими глазами смотрела на него. — Вы меня помните? Вас ведь Ольга зовут, да? — она слабо кивнула. — Я друг Кротова. Мы виделись, когда вы заходили к нам на работу.
Кажется, Ольга узнала его. По ее бледному лицу была размазана косметика, платье было мятым и грязным.
— Что здесь было? Что произошло? Ольга?
— Мы… Мы были в кафе. А потом… Он сказал, чтобы я бежала.
— Здесь? Он кого-то увидел во дворе? — Ольга кивнула. — Кого-то узнал? Их было двое, трое? Сколько их было?
— Я не… — начала было Ольга, но осеклась. — Двое. Да, двое.
— Ладно, — Гарин лихорадочно соображал. — Вы главное успокойтесь, ага? Я вас отвезу домой потом. Все будет хорошо. Вы в безопасности, слышите?
Ольга снова слабо кивнула. Это было сейчас единственное, что у нее четко получалось. Учитель младших классов не готова к ночным приключениям такого рода. Никто не готов. Даже опер с 13-летним стажем.
Буравя Гарина глазами, Лапин отступил, когда Гарин проходил мимо. Антон направился к Рогову, который быстро говорил по сотовому:
— Все камеры в районе Липовой. У нас есть одна на Дзержинского, еще две на Театральной, так? Мы ищем синюю иномарку, которая передвигается на большой скорости. Она уходила от дома номер 8 в сторону центра. Возможно, регистрационный номер заляпан или снят. Других примет нет. Бросаем все и смотрим записи. Это срочно, нападение на сотрудника.
Отключившись, он хмуро посмотрел на Гарина.
— А ты здесь как оказался?
— Тебе письменно отчитаться или как? — огрызнулся горячо Гарин. — Рогов, слушай сюда. Их было двое, Кротов их узнал. Это были Константин Дьяченко, Руслан Абдрашитов или Денис Останин. Кто-то из них. Скорее всего, Абдрашитов и Останин, они исполнители.
— Кто они такие? — нахмурился Рогов. — Адрес знаешь?
— Жители Самары. Где обитают, хэ зэ. Но это были они, я отвечаю, слышишь?
— Успокойся, Гарин.
— От…сь ты от меня со своим успокойся, — взревел Гарин, — Сам успокойся, твою мать!
— Хлебало завали! — рявкнул Рогов. И тут же продолжил: — Я на вашей стороне, слышишь? Кротов мент, на него напали, это главное. Он один из нас. Шаришь, нет? Мы их найдем. Город на уши поставим, но найдем.
Гарин не ожидал этих слов. Удивленно взглянув на Рогова, он кивнул, заставляя себя остыть. Но тело не слушалось, давал о себе знать адреналин — Гарину надо было действовать.
— Гарин, Кротов был без ствола?
— Мы проклятая группа из подвала, нахрена нам стволы, — съязвил Гарин.
Помолчав, Рогов буркнул:
— Кротов ключами продырявил одного. Мы их нашли, в крови. Не знаю, как, воткнул ключ в глаз или еще куда-нибудь, но он сделал это. И это его спасло. Вместо того, чтобы добить Кротова, второй занялся своим корешем. Жильцы видели, как один затащил второго в машину.
— Номер видели?
— А сам-то как думаешь?
— Понятно…
— Как ты узнал?
— Лазарев, — нехотя отозвался Гарин. — Его жена в приемном покое работает. Туда Кротова привезли. Она сразу мужу позвонила, а он мне…
— Как Кротов?
— Да не знаю я ничего. А ты?
— ППСы, которые «скорую» вызвали, говорят, что обработали его конкретно. Соседи слышали выстрел, но огнестрельных нет. Скорее всего, травматик. Сейчас гильзу ищем.
— Б…дь, — нервно бросил Гарин. Отойдя к подъезду, он плюхнулся на скамейку и закурил. Рогов подошел следом, протянул руку к сигаретам. Поколебавшись, Гарин открыл перед ним пачку. Закурив, Рогов присел рядом.
— А теперь, Гарин, расскажи-ка мне все с самого начала.
«Перехват» результатов не дал. Но новости пришли из штаба, где операторы просматривали записи с камер наблюдения системы «Безопасный город». Оказалось, что движущаяся на большой скорости синяя «мазда» с нечитаемыми мониторами регистрационными номерами двигалась по улице Брестской и свернула на улицу Дружбы. На следующем перекрестке в этот момент дежурил экипаж вневедомственной охраны. Ребята с ОВО заверили, что мимо них «мазда» не проезжала — к этому времени информация о синей иномарке уже была передана по рации всем подразделениям — они бы ее не пропустили.
Поэтому данный сектор решено было прочесать как следует. Этим занялись наряд ППС, патрулирующий этот район, и два экипажа ДПС. Они объезжали все дворы. И уже через 20 минут двое инспекторов ДПС, ползущие по одному из тупиковых дворов, заметили на дворовой парковке среди прочих автомобилей синюю «мазду».
— Ну-ка тормозни. Смотри.
Инспектора вышли, осмотрелись. В темном дворе не было ни души — часы показывали час ночи. Один из инспекторов включил фонарь, осветил им автомобиль.
— Номера заляпаны.
Обойдя машину, он посветил в салон, но не обнаружил там ни следа беспорядка. Дернул дверную ручку — заперто.
— Вызывай народ, мы нашли ее.
Вскоре во двор подъехали остальные машины, которые прочесывали район. Очистив ботинком номер, инспектора ДПС передали его по рации диспетчеру и затребовали инструкций — никто не знал, что делать дальше.
Даже не представлял, что предпринимать теперь, и свидетель происходившего во дворе. Останин стоял у окна кухни на шестом этаже и через жалюзи тревожно наблюдал за полицейскими машинами, стоящими около их «мазды».
