будем ссориться? До чего же ты склочная, – покачал он удрученно головой, приводя меня в бешенство. Его послушать, так это я виновата в каждой нашей ссоре. Сам же провоцирует, ругает, обзывается… А потом Даша плохая?! Не пойдет! Ишь какой умный!
– Идем к папочке? – подошел он ко мне вплотную, пока я поносила его в своих мыслях. Булочка, к моему злорадству, лишь фыркнула на это, отворачивая от него свою мордочку. Вот так-то! Получи, фашист, гранату! – Вот вся в тетю!
– Но-но! – выставила я вперед палец. – Я бы еще поспорила, в кого она. Вредностью!
– Ах, так? Ну ладно, Дашенька! Раз я вредный, вот тебе ультиматум! Или ты соглашаешься и выходишь за меня, или я привожу себе другую жену. Потом не жалуйся, если она выгонит тебя взашей, не захотев терпеть в нашем доме молодую девушку. Женщины, как ты знаешь, очень ревнивы. А ты вполне ничего, – окинув меня пугающим взглядом, добавил он. – Снять с тебя твои джинсы и толстовки, и будешь конфеткой.
– Ну спасибо! – чувствуя, что сейчас потеряю контроль, я переложила Булочку обратно в кроватку, и она, словно чувствуя мое напряжение, не стала этому возмущаться.
– Всегда пожалуйста, Дашенька. Рад быть полезен.
– Это был сарказм! – топнула я ногой, поражаясь его непробиваемости.
– Ну так что? Согласна на брак или мне искать другую жену? – выделил он последнее слово, словно издеваясь надо мной.
– А вот это уже шантаж!
– Какой еще шантаж? Ты сама сказала, что мне рано или поздно придется жениться, сестра и мама звонят наперебой…
– Но ты же говорил, что не поддашься на их уговоры! – попыталась я уличить его.
– Говорил. Но ты меня убедила в том, что я должен жениться, – складывая руки на груди, окинул он меня насмешливым взглядом.
– Да ты издеваешься!
– Пожалуй, дам тебе пару дней, а потом начну искать себе жену. Часики начинают тикать, Дашенька, думай и принимай скорее решение.
Максим
– Ну ты даешь! – поперхнулся Багир своим стейком. – Совсем с ума сошел?! Или влюбился? Ты что, влюбился?! – с возрастающим удивлением восклицал он, не обращая внимания на окружающих нас людей.
Зря я, конечно, решил пересказать ему события прошлого вечера за обедом. Надо было всё же сделать это наедине.
– Не говори чепухи, – отмахнулся я.
– А что тогда? С чего вдруг такие перемены? – отложив приборы, спросил друг.
– Черт! Хочу я ее, понимаешь? – выложил как есть.
– Ну так трахни, в чем проблема? Или без свадьбы не дает? – заржал этот придурок. – Всё-всё! Прости, продолжай.
– Не могу я. Моя дочь полностью зависит от этой девушки, а я, несмотря на то, что она мне не особо-то и нравится, стал превращаться в сексуального маньяка рядом с ней!
– Да-а-а, проблемка, – понимающе кивнул Багир, видать вспомнив свои чувства и ощущения к жене.
– Не то слово, черт побери! Я еще никогда не думал столько о сексе! Сдерживает лишь то, что, перейди я грань, Даша пошлет меня куда подальше и уйдет, хлопнув дверью. А Булочка, сам знаешь, без нее… Она не сможет, понимаешь? Не могу я лишить дочь единственной матери, которую она знает. Так почему бы не жениться и не убить сразу двух зайцев? Я получу Дашу, а дочка – маму.
– Неплохой план, но ты ведь понимаешь, что это навсегда? – серьезно спросил меня друг. – Ты готов прожить всю свою жизнь с Дашей?
– Удивительно, но, кажется да, готов, – задумавшись, ответил я. Ведь, по сути, ничего особенно не изменится. Я уже привык к тому, что Даша стала неотъемлемой частью моей жизни. Как и моя Булочка.
– Тогда найди способ, чтобы она сказала «да».
Даша
Звонок в дверь отвлек меня от игры с Булочкой. Кто бы это мог быть? Максим только вечером придет, поэтому я никого не ждала. С Костиком буквально минуту назад переписывалась по телефону, вряд ли он телепортировался.
Заинтригованная, я подошла к двери и с удивлением увидела в глазок своего отца. Открыла ему и удивилась еще больше, заметив в его руке потрепанный старый чемодан, явно взятый с антресоли.
– Папа, что ты тут делаешь? – не смогла не задать вопрос.
– Привет, дочь, – кивнул он мне и прошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Выглядел при этом виновато, как побитая собака. – Пустишь пожить?
– Пожить?! – воскликнула я, ощущая, что у меня волосы встают дыбом. – Как это пожить?!
Отец меж тем разделся и прошел в квартиру, присаживаясь рядом с малышкой.
– Выросла-то как, – заметил он ласково, потрепав ее по голове.
Булочка смотрела на него как на незнакомого, отчего больно кольнуло в сердце. Папа так и не стал заботливым дедушкой.
– Пап, что случилось? – я села рядом с Булочкой на пол, а отец устроился в кресле, грустно глядя в одну точку.
– Промотал твой отец всю свою жизнь, – заговорил он глухо, опуская голову и обхватывая ее руками. Замычал даже, ероша волосы. Мне показалось, что он нетрезв. Раскоординированные движения выдавали неслабую степень опьянения. Он поднял голову, и глаза с красными прожилками уставились на меня. – Нет у меня больше комнаты. Пришлось соседу отдать.
– Как это отдать? – приложив руку ко рту, спросила я.
– Я не мог платить за квартиру. Накопились большие долги. Меня бы выселили, поэтому я пошел на сделку. Продал комнату, а сосед выплатил долги. Так и ушел я с одним чемоданом.
– Как это? Но я же прописана там, и Юля прописана. Разве это законно? – засуетилась я, чуть не плача и кусая губы. – Папа, что ты такое говоришь? Разве можно вот так взять и продать комнату без нашего на то ведома?
– Можно, если доказать, что вы не живете в квартире, она вся в долгах, и заплатили нужным людям.
– Папа, такого не может быть! Дядя Миша не какой-то олигарх или бандит, чтобы проворачивать такие сделки, это всё незаконно! Сейчас приедет Максим, я попрошу у него совета. Мы разберемся. Давай я тебе сделаю кофе? – предложила я в надежде, что он немного отрезвит отца.
Выглядел он помятым, и меня охватил стыд за
