взорвался он, снова касаясь этой острой темы. – Вся ваша семейка провернула аферу!
– Что-то незаметно, чтобы мы получили выгоду! – продолжала я кипятиться. – Я просто хотела быть рядом с малышкой. Вот и всё. Если в твоей голове вечно выстраиваются хитрые схемы, то это твои проблемы!
– Ты – моя проблема! Одна сплошная вредная проблема! Ну почему ты не можешь быть тихой и спокойной? Просто нянчиться с ребенком? Просто соглашаться со мной?
– А шнурки вам не погладить, господин? Или ботинки языком вылизать? – Меня несло, и я уже откровенно изгалялась, ругаясь из вредности и обиды.
– Я бы сказал, что мне вылизать! – вдруг заявил он, и я уставилась на него во все глаза. На что он намекает? И сразу заткнулась, боясь того, куда пришел наш разговор. Я никогда не думала о Максиме как о мужчине, только как о несносном работодателе, с которым я вынуждена жить под одной крышей. И вот такие грязные намеки поставили меня в тупик.
– Короче, – сказал он, кашлянув в кулак. – Давай попробуем выстроить диалог как цивилизованные люди. Понимаю, тебе это не под силу…
– Эй-эй, что началось? – возмутилась я. – Думаешь, я какая-то невежда?
– Ты не невежда. Ты просто не умеешь вести себя на людях. Споришь и орешь!
– Я защищаюсь! А что мне остается, когда меня прессуют?
– Никто тебя не прессует! Где я тебя обидел, скажи? Плачу́ тебе нормально. Вроде няням без опыта столько не платят. Пошел тебе навстречу и даже дал выходной.
– Глядите-ка, господин дал выходной, – опять не сдержалась я, – да я чуть забастовку не объявила, чтобы его выбить!
– Вот Булочка подрастет, в сад пойдет, и будут тебе выходные и проходные.
– Ей до сада ого-ого, – охнула я, строя обиженную гримасу.
– Так ты хочешь на свидания ходить? – задал он вопрос, огорошив меня.
– А что? Вам завидно? – сказала и чуть не показала ему язык.
– Интересно, чему я должен завидовать? – вдруг прищурился он и прошелся по мне глазами. – Или кому? Костику? Что вы с ним за ручку ходите и собачек полоскаете?
– Что? – не поняла я его подколок, но под мощным давлением его взгляда смутилась.
– Что-то? Скучные у вас свидания. Ненастоящие. Не как у парня с девушкой. А как у друзей.
– Тебе-то какое дело? – фыркнула я. – Лично я не спрашиваю, как ты свои свидания проводишь. Нескучные которые!
– Ну-ну, не обижайся, – он подошел ближе и потрепал меня по щеке, как ребенка. – Вырастешь, поймешь.
– Я взрослая! Мне не надо ничего понимать!
– Ой ли? – снова ухмыльнулся он, и его улыбка была такой хитрой и лукавой, что захотелось его стукнуть. Будто есть у него какое-то особое знание, доступное лишь взрослым, а мне неведомое. В силу возраста. – Мелкая ты, Даша. И ведешь себя незрело.
– К чему эти претензии? – снова вспыхнула я. – С ребенком я справляюсь. А то, что не хочу следовать всем твоим желаниям, так это не потому, что я мелкая, а потому что, наоборот, понимаю, что у меня есть права!
– Даша, ты тратишь наше общее время на препирательства! – он взглянул на часы и стиснул челюсти до ощутимого скрежета. – Поехали уже!
– Я поеду, ладно! – вскинулась я, злясь на свою беспомощность. – Но это последний раз, когда я подчиняюсь! Я тебе не мячик от пинг-понга, который ты можешь кидать туда-сюда.
Выпалив эту тираду, я пошла собираться, но злость не унималась. Максим меня просто бесил! Во мне всё восставало против его тирании. А еще сильно задевало то, как он меня дразнит ребенком. Еще и по Костику и моим увлечениям проехался. Моя жизнь казалась ему пустяком. Я стала просто удобной няней, с который он делал, что хотел. Гад!
– Хватит дуться, – вздохнул я, на секунду отрываясь от дороги и окидывая Дашу осуждающим взглядом. – Ты хуже Булочки.
Не знаю, что со мной творилось, но эта девчонка действовала мне на нервы, будя во мне худшее. У меня аж свербело внутри от ее присутствия и вида.
И я бы рад назвать это раздражением, да вот только во мне начало проскальзывать что-то вроде интереса, который я гасил как мог.
Возможно, всему виной было долгое сексуальное воздержание, ведь за прошедший месяц с появления в моей жизни Булочки я ни разу не был с женщиной. Да и Летта вела себя отстраненно, держа дистанцию с того вечера у Багира.
– Й-и-и-х! – словно поняв, что разговор зашел о ней, возмутилась малышка с заднего сиденья. Даше пришлось сесть спереди, так как иначе ходунки Булочки, без которых она не представляла жизни в последнее время, не поместились бы в машину.
– Что такое, моя сладкая? – обернулась Даша к ней, наклонившись и нечаянно задевая бедром мою руку, лежащую на ручном тормозе. Мы как раз остановились на светофоре, так что я по инерции повернулся к ней и завис. Неизменная толстовка задралась, открывая вид на ее обнаженный бок и спину.
Молочная кожа манила к себе, и я с трудом сдержался от того, чтобы не пройтись по ней кончиками пальцев. Хотелось проверить, так ли она нежна на ощупь, как выглядит…
– Максим! – вырвал меня из успевших далеко зайти фантазий окрик Даши. – Светофор загорелся, ты что, не слышишь, как тебе сигналят?
Выругавшись сквозь зубы, я тронулся с места, кляня себя на чем свет стоит. Вот что делает с нормальным мужиком воздержание! Уже начал заглядываться на эту несносную девчонку, которая была ну совершенно не в моем вкусе, в своих вечных толстовках, джинсах и лохматым пучком на голове!
– Даша! Я так рада наконец с тобой познакомиться! – тепло поприветствовала Надя Дашу, которая даже растерялась от такого радушного приема.
– Спасибо, – улыбнулась та, переминаясь с ноги на ногу на пороге.
– Проходите, я как раз готовлю обед. Максим, ты успеваешь? – обернулась она ко мне.
– Самолет через три часа. Так что вполне, – кивнул я, решив посмотреть, как обустроится Даша.
– Вот и отлично, проходите в гостиную, а я быстренько накрою на стол.
– Отнесем вещи в спальню? – обратился Багир к Даше, внимательно ее рассматривая.
