какой-то новый проект, вот он и был занят.
– Мне очень жаль… – начала было я, но он прервал меня, не дав договорить. Было видно, как он расстроен.
– Да мне тоже. Спасибо… Черт! Не знаю, что делать! Надо ехать, а тут вы с Булочкой… – запуская руку в волосы, нервно начал он мерить шагами территорию кухню.
– А что мы? – не поняла я. – Мы и без тебя прекрасно справимся, – не подумав ляпнула я.
Максим очень болезненно относился к тому, что Булочка никак не хотела принимать его. Порой малышка вела себя вполне сносно, великодушно позволяя ему взять себя на руки или накормить из бутылочки.
Всё зависело от настроения принцессы, которое почему-то почти всегда ужасным, когда рядом был Максим. Возможно, всё дело было в том, что он бывал дома лишь по вечерам, когда уставший за день ребенок хотел спать и вредничал, или еще в чем.
– Оставлю тебе номер водителя, если надо будет съездить в магазин, или не дай бог в больницу, звони ему. Он выполнит любое поручение. Меня не будет около недели.
– А куда ты едешь? – спросила я, вдруг поняв, что понятия не имею о родных Максима, ни кто у него есть, ни где они живут.
– В Москву, – вздохнул он, начиная что-то вбивать в компьютер. Зайдя ему за спину, я поняла, что он искал билеты на сегодня. Эх, вот и накрылась наша прогулка. В субботу мы всегда выбирались вместе по магазинам, где Максим никогда не скупился и скупал для малышки лучшие вещи, из которых она враз вырастала. Хорошо все-таки, когда есть деньги.
– Пойду собирать вещи, – видимо сделав покупку билета, пока я занималась завтраком, сказал он.
Закончив с кашей, я пошла на зов моей малышки, которая, проснувшись и не обнаружив меня, начала громко возмущаться.
– Ну что такое? – спросила я, беря ее из кроватки, в которую переложила, перед тем как пойти на кухню. Оставлять ее на огромной кровати я не рисковала, так как она уже начала активно ползать и могла свалиться с нее.
– Ня-я-я-я! – обиженно ткнулась она мне в шею, пряча личико.
– Вот ведь маленькая ворчунья, – хихикнула я, целуя ее в макушку. – Пойдем кушать?
– Йих! – последовал ответ.
– Эх, быстрее бы ты научилась разговаривать, Булочка, – вздохнула я, направляясь на кухню. – Не вредничай сегодня с папой, хорошо? Ему и так досталось…
Максим
– Я не знаю, Багир, – собирая небольшую дорожную сумку, разговаривал я по телефону с другом. – Когда умирает близкий человек, чувствуешь печаль… Но, черт! Не могу я печалиться, понимаешь? Он был тем еще сукиным сыном! Я-то смог уйти, а вот остальные члены семьи до последнего следовали его диктатуре.
Мой собственный отец слова не мог сказать против деда. Я же, использовав наследство, оставшееся мне после бабушки со стороны матери, послал его на все четыре стороны и влился в бизнес Багира, приобретя акции и став его полноправным партнером. Мы всегда были вместе, сколько я себя помню, и друг без проблем принял меня в свою компанию.
Дед, конечно, бушевал, ведь я был единственным наследником его состояния, и его холдинг должен был перейти ко мне, но я, отказавшись от наследства, полностью разрушил его планы.
– Представляю, что будет в завещании, – продолжал я разговор. – Старый черт наверняка придумал для меня что-то интересное.
– Думаешь? А вдруг забыл про свои слова и всё же оставил всё тебе? – предположил Багир.
– Мне его деньги не нужны. Я и так хорошо зарабатываю и возиться с его бизнесом не намерен. Вон Славка отлично справляется, пусть она и остается руководить всем этим богатством.
Ярослава, моя сестра, встала во главе всего после моего «бегства», как это называла моя семья. Моя старшая сестра была очень хваткой и сразу же воспользовалась выпавшей возможностью заменить меня.
– Хочешь, поеду с тобой? – предложил Багир. Друг всегда был готов поддержать меня в трудной ситуации.
– Нет, но спасибо, что предложил. Оставить офис без обоих руководителей не лучшая идея, – хмыкнул я. – Но у меня будет к тебе просьба.
– Всё что угодно, ты же знаешь.
– Приглядишь за Дашей? С ее любовью к этим собакам, да и вообще… Что-то мне страшновато оставлять ее одну с Булочкой на неделю.
– Слушай… А может, привезешь их к нам? С Надей подружатся… Если честно, с моей занятостью я боюсь, что она меня скоро выгонит. А так хоть отвлечется на гостей. Привози, а? А потом я отвезу тебя в аэропорт.
– Ты уверен, что они вам не помешают? – неуверенно спросил я. Всё же слишком уж я злоупотребляю добротой друзей, и так практически прописался у них.
– Не будь я уверен, не предлагал бы. Что ты как неродной? – обиженно проворчал он.
– Отлично, тогда пойду уговаривать этих вредин. Будем часа через два.
– Удачи, – лишь хмыкнул Багир, зная характер старшей вредины, ничуть не уступающий младшей.
– Это просто смешно! Я тебе что, игрушка?! – возмутилась Даша, когда я поставил ее в известность о принятом мной решении. – Или ребенок?!
– Тише ты! Булочка испугается! – шикнул я на нее, пытаясь урезонить. Но куда там! Даша была той еще бомбочкой, готовой взорваться от любого моего слова.
– И что плохого в моем предложении? Познакомишься с приятными людьми, хорошо проведешь время в огромном доме…
– Спасибо, ты сама забота, – саркастически протянула эта вредина. – Сначала вырвал меня из моего дома, заставив жить тут с тобой, а теперь вообще решил поселить с незнакомыми…
– Заставив?! – возмутился я. – Да ты радоваться должна, что я забрал тебя из того гадюшника! – понимая, что веду себя как Багир, но не в силах это контролировать, обвинил ее я. Ее слова задели меня, и первой реакцией было нападение.
Даша
– Радоваться? – возмутилась я, глядя на него волком. – Как удобно чувствовать себя благодетелем, правда? Да вот только мы оба помним, как ты считал меня аферисткой и не хотел подпускать к ребенку. Если бы смог управляться с Булочкой, ни за что бы не взял меня в дом!
– А что я должен был думать? –
