весьма хороший знак! Кто ж знал, что женщин так пугает мужчина с ребенком! Я думал в мире все наоборот.
– Можно ее подержать? – спросила Летта, вызвав у меня радость. Надо же, она еще и детей любит. Это всё мне очень нравилось. Возможно, Булочка просто не выносит мужчин, раз подход к ней находят только женщины.
– Да, конечно, она будет рада, – подбодрил я Летту, которая осторожно подошла к ребенку.
– Маленькая, давай поиграем? – предложила ласковым голосом.
Булочка протянула к ней ручки, и у меня отлегло от сердца. Есть контакт!
Они сидели на диване. Булочка на руках у новой тети немного повозилась, а потом протянула руку к ее волосам и дернула за прядь. Голова Летты склонилась набок, но девушка стоически терпела, улыбаясь через силу. Хотя я заметил, что ей больно.
Потом моя озорница заинтересовалась ресницами тети. Она запустила ручонку прямо в глаз Летты, и та не удержалась и айкнула. В пальчиках у девочки оказались длинные черные волоски. Господи, она выдернула у Летты накладные ресницы! И смех, и грех!
Подбежав к ним, Надя подхватила Булочку на руки и дала Летте справиться с ее бедой. Той пришлось быстро снять вторую пару ресниц и ускакать в ванную. Мы все переглянулись.
– Прости, но это очень смешно, – тыкнул меня в бок Багир, издавая смешок. – Хотя, надо признаться, девочка нашла себе развлечение и не орала.
– Да уж, – скривился я, хватаясь за переносицу. Рано обрадовался! Совсем забыл какая у меня дочь! Какая же она все–таки вредина!
– А что ты думал? С детьми всегда так! – пустилась в нравоучения Надя. – Это не кукла, которую посадишь на тумбу и любуешься!
– Да это ясно…
– Ничего страшного! Со всеми бывает! – Летта бодро выскочила из ванной. Она умылась и привела себя в порядок. Без густых ресниц стала выглядеть моложе и беззащитнее. – Вообще–то, все мои знакомые давно наращивают ресницы. Но я жутко боюсь всяческих процедур с глазами после лазерной коррекции зрения, – объясняла она. – Ладно, буду ходить так. Надеюсь, вы не против.
– Совсем нет, – ухмыльнулся я, подходя ближе к Наде.
И ощущая знакомый запах. Нет–нет–нет! Почему именно сейчас… Я думал, она дотерпит до того момента, пока я не сдам ее на руки Даше. Короче, решено. Нужно нанять няню для водных процедур, которая будет работать в отсутствие основной няни!
– Держи, папочка! – Надя вручила мне дочь, чтобы я поменял ей памперс. – Где ванная, ты знаешь.
Радуясь, что всё же догадался захватить с собой сумку со сменной одеждой и подгузником, подхватил я ее. Не придется одевать Булочку в одежку Лёвы.
– Вау! Ты что, сам меняешь ей подгузник? Ты умеешь?! – с удивившим меня восхищением проговорила она.
– Ну да, приходится, что поделать? – пожал я плечами. – Занятие не из любимых, но выбора особого нет.
– Я думала, мужчины таким не занимаются. Мой брат бежит за километр, стоит сыну сделать свои грязные дела.
–Я-Я-ЯЙ! – задергалась в моих руках недовольная Булочка. Принцесса не любила долгого пребывания в грязном подгузнике.
– Идем-идем! – запричитал я, боясь, что она кинется в слезы. Фиг ее потом успокоишь! Она и сейчас-то позволяла себя держать, так как понимала, что я единственный, кто сменит ей грязный подгузник. – Сейчас, моя вредина, помоем тебе попку, – ворковал я, пытаясь пресечь ее кряхтение, которое в любой момент могло перерасти в плач.
Быстро помыв ее, радуясь спокойствию на ее очаровательной мордашке, я даже смог урвать маленький поцелуйчик в лоб, не получив при этом осуждающего взгляда.
– Ты ж моя принцесса, – прошептал я, уложив ее на кровать в гостевой, которую мне всегда выделяли, и вытирая полотенцем, в которую завернул малышку.
Достал подгузник и обработав присыпкой тельце, надел его, после чего потянулся к розовому боди и ползункам.
– И снова розовое, – хмыкнул я, любуясь плодами своего труда. – До чего же ты прелестна, моя вредина, – прошептал я, наклоняясь и утыкаясь носом ей в шейку.
Сердце переполнила нежность, и мне так захотелось стиснуть ее, проверить, что она настоящая… Но я прекрасно знал, как отреагирует маленькая крикунья, так что сдержал себя.
– Максим, – зашла в комнату Летта. Девушка прошла к кровати и устроилась рядом, наблюдая за тем, как Булочка, довольная после смены подгузника, начала есть свой кулачок, облизывая его и пуская пузыри. – Поверить не могу, что у тебя ребенок.
– Да я сам пока не верю, – усмехнулся я, обхватывая маленькую ножку. – Но это так. Надеюсь, это ничего между нами не меняет, – беря девушку за руку и сплетая наши пальцы, прошептал я, надеясь на ее понимание.
– Ребенок не проблема для меня, Максим. Главное, чтобы не появилась ее мать и…
– Не появится! – горячо перебил ее я. – Она бросила ее и не собирается возвращаться.
– Бедняжка, – протянула Летта, тянясь к моей дочери и проводя пальчиками по ее щеке. Это и стало ошибкой, испортившей вечер.
Кто ж знал, что простое прикосновение станет детонатором?! Вредина закричала так, что Летта, вздрогнув, отлетела, подпрыгнув от неожиданности. А я тяжко вздохнул, понимая, что этот вой так просто не остановить.
– Булочка, ну Булочка, всё же было хорошо! Что ты так кричишь? – уговаривал я малышку, слегка потряхивая ее на руках. На лице Летты отразилась невыносимая мука, для бедняжки и так было стрессом, что у меня есть ребенок, так еще девочка устроила ей недружественный прием!
– Я, пожалуй, пойду, Максим! – сказала она громко, перекрикивая ор Булочки. – Ты извини, если я что-то не так сделала. Надя, Багир, вы тоже извините, я, наверное, просто не понравилась девочке, – со страдальческим видом, ничего не понимая, жаловалась она и отходила назад, прощаясь с нами.
– Нет-нет, – успокаивала ее Надя, – просто детки такие и есть. Ничего не поделать. Маленькие манипуляторы.
Она подхватила Лёву, который решил присоединиться к подруге и зашелся в крике, краснея от натуги. Два плачущих младенца сводили нас с ума. Багир радостно поспешил провожать Летту на правах хозяина, а мы с Надей переглянулись и стали синхронно укачивать детей. Но если Лёва со временем чуть угомонился, то моя капризуля и не думала давать мне спуску.
– Надо
