— И почему же мужчины такие глупые? — с сочувствием спросила она. — Если тебе кажется, что я вру — проверь. Для этого много не надо, просто сними с меня рубашку.
Кантарр возмущенно рыкнул что–то себе под нос, но не тронулся с места.
— Я понимаю, — продолжила Тая, — прикасаться к представительнице той самой «мерзкой» части населения, которое ты не перевариваешь после смерти жены и дочери, наверное, совершенно неприятно. Но в любом случае, только не режь! Это единственная рубашка, которая не колет шею. Все остальное такое неудобное, что мне хочется раздеться! — совершенно невинно добавилась девушка.
Рубашка с ее плеч поползла медленно, словно нехотя. Вначале под ноги Тае упал жилет, с аккуратно расшнурованным корсетом. Следом свалилась белая рубашка. Таисия чуть–чуть шагнула вперед.
— Да не бойся, — усмехнулась она добродушно, посмотрев на Дирка через плечо. — Как ты рассмотришь мою спину, если будешь при этом держать меня за шею? Да и убегать я не собираюсь. Убить ты меня не убьешь. В конце концов, подписать приговор целому миру у тебя не хватит духу. Порталы открывать ты не умеешь. Подстраховки у вас здесь нигде нет, ситуация в общем–то, для меня совершенно безопасная.
Вампир ничего на эти слова не ответил. Он не отводил взгляда от тонкой белой спины, на которой еще едва–едва заметно расцветал огромный тайфун.
— Видишь? — спросила Тая повернувшись к нему лицом, а спиной к своим телохранителям. Закрывая грудь рукой, девушка как–то виновато улыбнулась. На груди качнулся медальон странной формы, когда Таисия плавным движением скользнула вперед. — Если честно, я бы не хотела уничтожать Кириан. Он мне нравится. Трава, небо, красивейшие пейзажи, интереснейшие магические аномалии. Его интересно изучать.
— Изучать? — спросил хрипло Дирк.
Тая шагнула к нему еще ближе, обняла за шею.
— Ну да, — положив голову на грудь вампира, она говорила тихо, практически не слышно. Даже эльфы с их чутким слухом, оставшиеся позади, ничего не могли услышать. — Жить в Кириане невозможно. Даже если очень захочется.
— Неправда! — взвился Дирк.
— Увы, увы. Чистая правда. Кто кроме меня может ее сказать? Мутации детей. Мутации взрослых. Мутации окружающего мира. У вас заканчивается магия. У вас нет поддержки богов, поэтому то и дело приходит беда, которую некому остановить, и которая наносит чудовищный ущерб. Подумать только, вампиры! Без клыков. У вас клыки выпадают каждые пару месяцев и растут заново, причиняя чудовищную боль. И это тот самый народ из легенд?! Древние создания, которые должны перемещаться очень быстро и уметь оборачиваться в летучих мышей и волков в случае опасности для их жизни, с высокой регенерацией, ушли от людей немногим дальше лишь потому, что пьют кровь! Вы живете в аду, Дирк. И даже не догадываетесь об этом. То, что вокруг… Нет, ничего хорошего. Нет вообще ничего. Это ад. Ад, в котором умирают, а то даже и не рождаются дети.
— Не хочешь же ты сказать, что в твоем пришествии есть что–то хорошее?
— Есть. В моих силах спасти из этого ада — ваших детей.
— Потому что они никогда не родятся!
Тая смотрела внимательно, не отводя глаз.
— А что хорошего в том, что они родятся? Что хорошего они увидят в этом мире? Что хорошего увидела твоя дочь, Дирк? Она предпочла сбежать из дома, воспользовавшись помощью первого увиденного наемника, чтобы только ее жизнь осталась ее. Именно поэтому ты хотел меня убить, верно? Я помогла ей покинуть крепость вампиров!
— Она умерла! Ты знаешь это, тварь?
— Знаю, — Тая наклонила голову. — Знаю. И точно так же знаю, что это был ее выбор! Она отказалась раздеться перед всеми. Ее личная гордость осталась с ней до самого конца. Она так и не посрамила чести твоей семьи. Твоего дома. А ты, преследуя меня, сделав это своей манией, вначале убил свою жену. Тебя не было рядом с ней, когда она больше всего в тебе нуждалась. Тем, что ты сейчас здесь, принимаешь участие в охоте на Тайфун, ты унижаешь ее смерть! Ты унижаешь ее посмертно, так и не поняв, почему она ушла.
— Ты не имеешь права так говорить!
— А кто как не я скажет тебе правду? Тебя боятся. Тебя и раньше–то боялись, а в последнее время от тебя стали шарахаться даже друзья. Маньяков не любят. Впрочем. Я дам тебе возможность искупить твои грехи, посмертно. Когда встретишься там, за порогом смерти со своей дочерью, передай ей, что я была рада с ней познакомиться. Сказать ей это сама я уже не успела.
Сказать ничего Дирк не смог, на губах вскипела кровавая пена, а в сердце плавно вошел нож.
«И совсем не больно», — была последняя мысль вампира, когда он рассыпался прахом.
Кантарр, подойдя ближе, набросил на плечи Таи ее рубашку.
— Прикройся, Тая, — негромко сказал он. — Во–первых, холодно. Во–вторых, нечего светить этой татуировкой. И, наконец, ты же знаешь, что я не люблю, когда не тебя пялятся другие.
Таисия подняла голову, совершенно жалко улыбнулась и рухнула вниз…
Перепуганные эльфы качнулись вперед, но Кантарр отрицательно помотал головой, придерживая девушку.
— Все в порядке, — пояснил он негромко. — Первое использование магии души не проходит бесследно.
Вдев в рукава рубашки руки бессознательной девушки, Кантарр застегнул темные пуговички, затем зашнуровал на Таисии жилет. Потом поднял голову.
— Что это вы смотрите на меня с такими разбойничьими взглядами? — спросил он негромко. — Спокойно надо реагировать на все перипетии нашего нехорошего мира, спокойно. В противном случае, вы действительно не доживете ни до свадьбы, ни до тещ.
— Не уводи разговор в сторону, — потребовал Рель.
— Точно–точно, — поддержал его Дар. — Сдается нам, ты Кантарр, жук. И задолжал нам пару десятков ответов.
— Не проблема, — насмешливо ответил мужчина. — В любой момент, когда только пожелаете, я к вашим услугам.
Эльфы переглянулись.
— Мы запомним! — хором сказали они, а затем Дар легко вздернул за шиворот на ноги своего ученика.
— Ну что, Гарш. Вызывай своего грифона и отправляйся дальше.
— Нет! — мальчишка встретился удивленный взгляд ученика твердо. — Я уйду только после того, как поговорю с Таей.
— О, неплохо–неплохо, только в следующий раз говори это потверже, — добродушно посоветовал Рель, положив свою лапищу на светлую макушку. — Пошли искать место для ночлега, да будем вызывать своих лошадок. Сдается мне, что ближайшие два–три дня мы проведем именно здесь. Не идти же пешком куда–то!
— Почему нет? — возразил Кантарр, размеренно шагая вперед, повернувшись он взглянул на напарников. — Я здесь бывал. Тут неподалеку есть очень удобное местечко. Правда, прямо в центре Гнилого перекрестка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
