– Нет, у меня глаза в темноте светятся, – съязвила настоятельница и нажала кнопку.
Дисплей послушно вспыхнул, осветив маленький мирок завала. Мощность излучения дисплея была невелика, так что настоятельница зря опасалась – зажмуриваться не пришлось. Первым делом женщина удивилась тому, что не чувствует особых неудобств, лежа на груде битых кирпичей. Инстинктивно дёрнувшись, она поняла причину этого явления – спина просто пребывала в хрупком статическом равновесии с изуверским ложем и при этом движении вспыхнула болью сразу в сотне мест. Если бы не лёгкий бронежилет. она бы наверняка заработала множество грязных ран. Не сдержавшись, Нельма простонала, что вызвало немедленную реакцию воспитанницы:
– Что с вами?
– Чайник на плите забыла, – скрипя зубами, отозвалась настоятельница. – Только сейчас вспомнила.
– Какой чайник? – растерялась девочка.
– Мельхиоровый, с дарственной надписью от командования.
– Что? – с искренним изумлением вопросила воспитанница.
– Старкова, заткнись, – чуть ли не умоляюще произнесла настоятельница, сдерживаясь от желания дико заорать: затёкшие мышцы спины оживали с невыносимой болью, будто закручиваясь в узлы.
Терпеть эту муку не было никакой возможности, Нельма приподнялась, упёрлась в свод головой, принялась изучать обстановку, только чтобы хоть как-то отвлечься от этой мучительной боли. Первым делом она рассмотрела девочку: та испуганно поблёскивала глазёнками, сидя чуть ли не на ногах настоятельницы. Кстати о ногах: протез засел крепко – его на совесть припечатало переплетением арматуры из разорванной плиты. Беглый осмотр показал, что спастись им удалось чудом – если бы они не успели преодолеть лестницу, то сейчас лежали бы под тоннами обломков ступеней, напрочь запечатавших ход наверх. В слабом свете настоятельница увидела, что у правого бедра проглядывается каменная кладка – это немного успокаивало. Она знала, что лестница была облицована армированным кирпичом, но вот арки, венчающие выходы в радиальные коридоры, по традиции сооружались из тёсаных камней. Учитывая, что они проглядывали из россыпи мелких обломков, можно надеяться, что удастся пробраться в подземный комплекс.
Дисплей погас, проработав положенное время. Зажигать его снова настоятельница не стала: кто знает, на сколько ещё хватит батареи, лучше сэкономить, ведь другого источника освещения у них нет. Не будучи заядлой курильщицей, она не носила с собой спички и зажигалки. Кроме того, публичное курение было запрещено для всех сотрудниц – исключение Нельма не делала даже для себя.
Дождавшись, когда прилив крови перестанет терзать её затёкшие мышцы, она произнесла:
– Старкова, я сейчас дам тебе телефон, будешь светить мне на ноги. Поняла?
– Да. А что у вас с ногами?
– Депиляцию хочу сделать, – устало пошутила настоятельница и нажала на кнопку.
В тусклом свете дисплея она быстро расстегнула крепления искусственной стопы, вытащила голень из протеза. Воспитанница тут же вскрикнула, решив, что женщина осталась без ноги, опустила руку с зажатым телефоном.
– Я тебе что сказала?! – вскинулась настоятельница. – Кто тебе разрешил руками махать? Комаров отгоняешь? Свети давай!
– Но... но это ваша нога!
– Старкова, я и без тебя знаю, что это моя нога. Твоё дело светить, а не называть предметы своими именами.
Оценив положение искусственной ступни, Нельма постепенно её расшатала и вытащила из арматурного капкана. Бегло осмотрев протез и оценив его состояние как удовлетворительное, она нацепила его на культю, и только при этом поняла, что крепление повреждено. Ходить можно, но это будет походка инвалида. А ведь во всём Монастыре лишь несколько человек знали, что настоятельница калека. Впрочем, сейчас не до красивой походки.
Разобравшись с ногой, Нельма подробно осмотрела выступающий кусок каменной кладки, убедилась, что предварительные выводы были верными – это действительно часть арки. Не оборачиваясь, она произнесла:
– Старкова, посвети мне на руки. Я попытаюсь расчистить выход в радиальный коридор, до него не больше метра. Когда телефон погаснет, сразу его не включай. Мысленно сосчитай до тридцати, только потом жми на кнопку. Батарея не бесконечная, надолго её не хватит.
– Может... позвонить? – неуверенно предложила воспитанница. – Вызвать помощь?
– Старкова, ты настолько тупая, что я даже немного завидую твоей тупости. Тебе наверняка жизнь кажется очень лёгкой и понятной. В наше время даже обезьяны знают, что связь под землёй не работает.
Чуть помедлив, настоятельница еле слышно добавила:
– Да и некому нам звонить.
Дорога показалась через двадцать минут – узкое шоссе с некачественным асфальтовым покрытием. Лина немного посидела в кустах, убедившись, что всё спокойно. Машины проезжали частенько, в обе стороны. Учитывая, что она не знала местную географию, особой разницы в том, куда податься, девушка не видела.
Покинув укрытие, она вышла на обочину, огляделась по сторонам. Метрах в пятидесяти левее обнаружилась боковая дорога. Если покрытие основной было просто некачественным, то на этой вообще присутствовало фрагментарно. Уцелевшие реликты асфальта только ухудшали ситуацию – создавалось впечатление, что их уложили умышленно, для усложнения рельефа, с целью создания дополнительных препятствий гусеничной технике. Про то, как там ездит колёсная, страшно было подумать.
Но Лину не заинтересовало качество дорожного покрытия – её привлёк синий указатель, стоящий на перекрёстке. Память на географические названия у девушки была отличная, не исключено, что, прочитав название близлежащего населённого пункта, она определит своё местонахождение.
Решительно направившись в сторону указателя, по мере приближения она рассмотрела, что на обочине возле него трава вытоптана до голой земли, что свидетельствовало о частом и длительном пребывании на этом пятачке людей. Просто так никто у дороги маячить не станет, скорее всего, они здесь ожидают общественный транспорт. Лина приободрилась, ведь она как раз размышляла над тем, как бы ей добраться до крупного населённого пункта, где наверняка есть Интернет. Таким образом, одна из проблем отпадала.
Увы, определить название населённого пункта было невозможно. Какие-то шутники полностью закрасили буквы желтовато-серой краской, а поверх неё небрежно вывели странное слово – «Трахучилище». Подобные топонимы Лина ещё ни разу не встречала, да и детали надписи свидетельствовали о её непрофессиональном характере – судя по всему, это проделки скучающих подростков. Других указателей поблизости не было, как и признаков жилья, так что сориентироваться не получалось. Не особо огорчившись, Лина встала посреди вытоптанного пятачка и обернулась на басовитый гул подъезжающей машины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
