Нас интересовал также вопрос: связан ли выбор лидера с определенным возрастом и полом? По-видимому, нет. Среди тех, кто стал лидером, были и молодые самки, и старые самцы, и старые самки, и молодые самцы…
Сила миграционного инстинкта
Днем и ночью аквалангисты с «Калипсо», сменяя друг друга, сопровождали удивительное шествие колючих лангустов в водах Контуа и Юкатана. Каждый остро ощущал свою причастность к исключительному событию. Мы были возбуждены и счастливы. Будни экспедиции не всегда занимательны. Зато каким вознаграждением бывает приглашение на подобный спектакль!
Бернара Делемота восхищала синхронность реакций живой цепочки ракообразных. «Стоило мне приблизиться к группе сверху, — рассказывал он, — как они тотчас образовывали спираль, и я видел устремленный ко мне букет антенн. Такое зрелище не скоро забывается…»
Иван Джаколетто изучал «напряжение» миграционного инстинкта. Он попытался рассеять небольшую группу животных. Однако те достаточно быстро вновь образовали кортеж, двигающийся в прежнем направлении. Ничто не могло остановить лангустов — за исключением рыболовных сетей, то есть смерти.
Мишеля Делуара увлекло изучение «законов дисциплины» в походных порядках лангустов. «В процессиях гусениц, — сравнивает он, — если одна отцепляется, ее обычно оставляют. У колючих лангустов, напротив, отстающий лангуст принудительно возвращается в строй: замыкающий заставляет его занять свое место. Откуда у лангуста, замыкающего колонну, появилась такая фельдфебельская обязательность? Особенно интересно, что это качество проявляется лишь в период миграции. У насекомых с общественным образом жизни (муравьи, термиты и т. д.) солдаты вынуждают пассивных особей к роению или переселению; программа такого поведения заложена в них генетически».
Пышная желтая горгонария украсила скалистый гребень; скелет ее обладает некоторой эластичностью, и наклон куста подчиняется воздействию течений.
Меня поражала сила защитной реакции у лангуста, замыкающего колонну, при встрече с опасностью. Я наблюдал, как Бернар Делемот провоцировал одного из них. Лишь движением хвоста лангуст мог легко уклониться от контакта с ним, но не делал этого. Если бы на месте Бернара оказался спинорог, лангуст был бы уже, вероятно, съеден. Но его самопожертвование предоставило бы отряду время, чтобы уйти вперед. Предпоследний в цепочке, взяв на себя функции замыкающего, проникся бы таким же чувством самоотверженности… Солдаты в среде общественных насекомых отличаются от «нейтральных» особей и физически, и физиологически. Их действия от А до Я запрограммированы на случай отражения внешнего вторжения. Индивидуальные отклонения реакций у них полностью отсутствуют. Но у лангустов жертвенность в поведении проявляется лишь в период путешествий. Вот пример удивительной приспособляемости — организация, уровень которой, мне кажется, превосходит уровень организации пчел, где каждая рабочая особь в точно определенный период своей жизни выполняет функции солдата.
Эта горгонария напоминает кустарник, растущий среди камней. Можно ли предполагать, что на самом деле это настоящая колония животных, относящихся к классу коралловых полипов.
День и ночь в синхронном механическом ритме шли колонны лангустов, в которых каждый касался антеннами «хвоста» впереди идущего. За сутки они проделали около 12 км. Миграция их длится 5–6 дней. Изредка они пользовались очень коротким отдыхом. Одна колонна отдыхала, расположившись лучеобразно вокруг обширного коралла, усами наружу. Другая — заняла каркас давно затонувшего грузовика, который служил убежищем косяку рыб-ворчунов; лангусты выставили при этом часовых для оповещения отряда о появлении хищников.
Лангусты шли цепочками от 3 до 200 особей в бесконечность песчаной, покрытой камнями подводной равнины. Откуда они шли? Куда направлялись? Что побуждало их к маршу? Организованная миграция чрезвычайно редка среди крупных ракообразных. Подобные путешествия совершает лишь пальмовый вор. Но крабы этого вида изменяют местожительство, скорее всего, для того, чтобы их будущее потомство оказалось в среде, более благоприятной для пропитания. По отношению к лангустам такой вывод гипотетичен.
Основным способом изучения миграции животных — относится ли то к насекомым (бабочки), рыбам (лосось, угри, сельдь, тунцы), птицам (крачки, ласточки, аисты) или млекопитающим (антилопы, киты) — является их мечение. Лишь так можно определить маршрут данного вида и распознать причины, лежащие в основе миграции. Однако метить лангустов практически невозможно. Они линяют несколько раз в год и сбрасывают при этом свой панцирь вместе со всеми опознавательными знаками на нем (нанесенные краской цифры, надетые кольца и пр.). Поэтому проследить за их перемещением нельзя. Когда-нибудь, возможно, будут созданы более совершенные способы мечения, например с помощью радиоактивных меток, и возникнут методы их распознания. Но сегодня это еще далеко от реализации.
Миграция — атавизм эпохи оледенения?
Миграция животных, вообще говоря, может иметь двоякое происхождение и вызываться либо генетическими причинами (миграция размножения), либо поиском новых источников питания (трофическая миграция; трофеин (греч.) означает питаться).
Маловероятно, что шествия колючих лангустов обусловлены генетически. Действительно, от момента отправления в путь до кладки яиц у этих животных проходит шесть месяцев. Даже если яйца оплодотворяются намного раньше, чем откладываются, как это часто бывает у ракообразных (и именно у раков), трудно объяснить, почему спариванию должна предшествовать миграция. Напротив, естественно предположить, что скопление большого числа самцов и самок перед миграцией благоприятно для спаривания, ибо содействует перемешиванию генетического материала. Известно (вопреки расистской теории), что с ростом числа перекрестных скрещиваний популяция становится более жизнестойкой, вид лучше приспосабливается к изменениям окружающей среды. Кроме того, само по себе стадное поведение перед совокуплением привело бы к сглаживанию силы половых реакций у лангустов…
В конечном счете, эти аргументы, возможно, мало убедительны. Но, как говорил доктор Херрекинд, никто еще не встречал самку лангуста, которая откладывала бы в пути яйца.
А не предпринимается ли великое перемещение, чтобы открыть новые районы питания? Никто не может ответить и на этот вопрос до тех пор, пока не будет выяснено, куда столь целеустремленно направляются лангусты. Установлено лишь, что они всегда следуют наклону дна и, опускаясь, теряются во мраке больших глубин. Однако основные пищевые ресурсы моря расположены не там, а, наоборот, в поверхностном слое до глубины 30 м.
