Когда я вернулась в реальность, Мидорико уже стояла рядом.
— Смотри, сколько всяких, — указала я на фейерверки, и девочка заглянула в тележку.
Сжав губы в ниточку, она некоторое время изучала ее содержимое, а потом вдруг выудила оттуда упаковку ракет.
— Мидорико, а такое ты видела? Это просто отпад! — Я показала ей «фараонову змею», и она от удивления разинула рот.
Мидорико стала поочередно вытаскивать из тележки упаковки петард, подвергая каждую внимательному осмотру. В конце концов мы купили один набор за пятьсот иен и направились домой.
На часах было уже десять, но Макико до сих пор не вернулась. Она, конечно, могла заблудиться в незнакомом городе, но очень вряд ли: сложно представить, что она забудет название станции, где я живу, а от станции до дома тут по прямой. Если у Макико что-то случилось, она бы позвонила. Даже если у нее села батарейка в телефоне, пауэрбанки продаются на каждом шагу. Значит, она потеряла либо телефон, либо кошелек, или есть какая-то веская причина, по которой она не хочет мне звонить. А если с ней произошел несчастный случай и теперь она лежит где-то без сознания? Нет, такого не может быть. Или может…
Я прокручивала в голове разные варианты, но ни один из них не выглядел реалистичным. В Токио столько людей — если бы с моей сестрой случилась беда, со мной наверняка бы кто-нибудь уже связался. К тому же Макико почти сорок лет, она взрослая адекватная женщина. Если от нее нет никаких весточек, это может означать только то, что она не хочет мне ничего сообщить. В таком случае переживать тут особо не о чем. Во сколько приходить домой — дело ее. Только вот согласится ли с этим ее одиннадцатилетняя дочь?.. Я видела, что с каждой минутой сердце Мидорико наполняется волнением, как наполняется водой таз, поставленный под протекающую крышу. Она продолжала молчать, но чувствовалось, что внутри у нее все дрожит от напряжения.
Едва с лестницы доносилось что-то, напоминающее звук шагов, мы с Мидорико тут же вскидывали головы в надежде, что сейчас отворится дверь и на пороге появится Макико. Но дверь не двигалась. Я прикрутила звук телевизора до минимума и вновь уставилась на экран своей «раскладушки». Каждые несколько минут я обновляла список входящих, чтобы точно не пропустить сообщение от сестры.
— Слушай, Мидорико, я так больше не могу… умираю с голоду. Давай перекусим? — предложила я. — У нас хлеб есть.
Девочка, сидевшая на полу, обняв руками колени, только неопределенно помотала головой. Но в следующий момент произошло то, чего я никак не могла ожидать, — она вдруг резко выпрямилась, вскочила и устремила на меня такой решительный взгляд, будто собралась признаться в чем-то очень важном… Впрочем, даже если она и хотела мне что-то сказать, то явно передумала, потому что тут же опустилась обратно на пол, вновь принимая позу эмбриона.
— Не пугай меня так, — проговорила я, отходя от шока.
Мидорико прикусила нижнюю губу и шумно втянула носом воздух.
— Хм, в какую же клинику Маки поехала… — принялась я размышлять вслух. — Она говорила, на Гиндзе. Но вот название…
Я попыталась припомнить разговоры с Макико, в которых фигурировала выбранная ею клиника, но ничего, кроме названия района, в голове не всплывало.
Как же она называлась… упоминала ли Макико вообще ее название… Я зажмурилась и изо всех сил постаралась вспомнить хоть какие-то детали. Явно раскрученное место, еще и проспект необычный — черный с золотом, как у какого-нибудь элитного ночного клуба. Вот и все, что мне удалось выудить из памяти.
— Мидорико, — обратилась я к девочке, — а ты, случайно, не знаешь название клиники?
Однако, как и следовало ожидать, племянница покачала головой.
— Ну да, еще бы! Если бы ты сказала, что знаешь, я бы сильно удивилась, — поспешно ответила я и рассмеялась, стараясь подбодрить девочку.
Но все же где Макико? Удалось ей попасть в клинику или нет? Что и где она может делать сейчас? И вдруг меня поразила внезапная догадка. Нет-нет, это полный бред. В здравом уме такое даже вообразить невозможно. Но все же… Что, если Макико решила сделать операцию сразу, чтобы не приезжать в Токио несколько раз? Нет. Так не бывает. Никто не будет вставлять ей импланты вот так сразу, в день первой консультации. Это же не зуб запломбировать, это серьезная операция. Я все прекрасно понимала, но отделаться от своего предположения уже не могла. Беспокойство во мне нарастало. Тайком от Мидорико я включила в телефоне интернет и набрала в поиске: увеличение груди за один день амбулаторно.
Для начала я кликнула на сайт под названием «Пышный бюст за один день!», который отобразился в списке первым. Главная страница гласила: «Всего один визит, и вы обретете грудь своей мечты. Никаких волнений и лишних трат! План визита по этой ссылке». Перейдя по ссылке, я попала на страничку, оформленную в розовых тонах. Там висела табличка с расписанием:
11:00 Прибытие в клинику 11:30 Консультация 12:30 Операция 13:30 Отдых 14:00 Вот и все! Можно отправляться за покупками!
То есть при желании уложиться в один день вполне реально… Я захлопнула телефон и отложила в сторону.
По телевизору шла юмористическая викторина с участием звезд. В студии все сверкало и переливалось, то и дело на экране появлялись титры с самыми эффектными высказываниями. Удивительно, но, несмотря на громкость, убавленную почти до нуля, я будто всем телом чувствовала эту какофонию из голосов и аплодисментов. Мидорико так и сидела истуканом, насупив брови.
— Мидорико, дорогая, — обратилась я к ней, — ты сейчас, наверное, прокручиваешь в голове всякие ужасы.
Девочка подняла голову, взглянула на меня.
— Но беспокоиться не о чем, я тебе точно говорю, — улыбнулась я. — И вообще, никогда не бывает того, что ты себе вообразил. Это называется «сглазить». Когда ты представляешь себе какой-нибудь вариант развития событий, неважно, хороший или плохой, это как бы мешает ему воплотиться в жизнь. Я этот закон уже давно заметила, и он меня ни разу не подвел. Просто жизнь не любит следовать нашим ожиданиям. Например… — Я откашлялась: — Ну, например, землетрясение. Не бывает такого, чтобы кто-то подумал: «Вот сейчас произойдет землетрясение» — и сразу началась тряска. Нет, землетрясение подгадывает момент, пока никто, ни один человек на земле не будет о нем думать, и вот тогда уже случается, вопреки всем нашим ожиданиям.
Мидорико слушала меня с недоверием.
— Смотри, вот сейчас никакого землетрясения не происходит. Это потому, что как минимум мы с тобой о нем разговариваем, а может, и кто-нибудь еще, просто мы не знаем, — продолжала я. — Конечно, невозможно доказать, что землетрясение начинается тогда, когда о нем не думает абсолютно никто. Для этого пришлось бы прочитать мысли всего человечества. Но ведь доказательств обратного тоже нет. Не исключено, что каждый человек может своими ожиданиями немножко сглазить происходящее в мире…
Мидорико задумалась. Слово «сглазить» вдруг показалось мне недостаточно точным, и я решила посмотреть в словаре. Увидев, как я встаю, Мидорико задрожала всем телом, снова вскочила, так же как в прошлый раз, и крепко уцепилась за край моей футболки.
— Ты чего?! Я никуда не ухожу! Не надо так, а то меня удар хватит, — рассмеялась я.
Вынув электронный словарь из ящика стола, я уселась обратно и нажала на кнопку. Несколько лет назад я очень удачно выиграла этот словарь в лотерею на местной торговой улочке. Функции подсветки экрана у него не было, но в остальном это оказалась довольно удобная штука.
