Вопрос прозвучал так неожиданно, что киммериец не сразу нашелся с ответом. Он постарался распутать загадку и найти виновного, а теперь ему то настойчиво советуют угомониться и прекратить встревать в чужие трудности, то спрашивают совета касательно дальнейших действий.
– Согласно закону… – не слишком уверенно начал варвар, припомнив наставления уль-Айяза.
– Мы говорим не о законе, – сухо перебил содержатель Ристалища. – Вернее, не о том законе, который представляет Рекифес и ему подобные. Есть иные порядки, кроме тех, что записаны в различных уложениях… Именно к ним я и собираюсь прибегнуть. Можешь обождать, пока я отлучусь на миг?
Получив согласный кивок, месьор Аддах поднялся, вышел в коридор и с кем-то заговорил. Судя по тону, прозвучало распоряжение немедля кого-то разыскать и привести. Затем Рабиль вернулся, отомкнул скромно жавшийся в углу сундук, извлек оттуда пару кожаных мешочков, в коих обычно хранят монеты, и небрежно опустил их на стол.
– Собственно, на этом наши пути могут и разойтись, – заявил он, подвигая мешочки ближе к заинтересованно смотревшему гостю. – Это будет считаться моей благодарностью за проявленную Стражами Когорты бдительность. Как ты с ней поступишь – решать тебе. Однако что-то мне подсказывает, что ты не отказался бы разобраться в этой истории до конца… Ты случайно не был знаком с Тархаллом?
– Нет, – честно ответил Конан. – И в бегах я тоже не очень разбираюсь. Просто мне кажется… Знаю, в Шадизаре так не поступают… В общем, если этот Фехтие действительно виноват, то он должен быть наказан. И, наверное, не слишком важно, по закону или нет.
– Возможно, возможно, – Аддах резким движением крутанул подковку, зазвякавшую по столу. – В общем, так. Нынешней ночью двое моих людей нанесут визит некоему уважаемому месьору Ордзою и расспросят его о подробностях недавнего происшествия на Ристалище. К сожалению, эта парочка имеет привычку увлекаться и может ненароком обратить господина трактирщика в хладный труп, ничего толком не вызнав. Поэтому я предлагаю тебе прогуляться с ними. Присмотреть за порядком, так сказать. Мстить я не собираюсь, но вот проучить… Только я бы хотел сразу выяснить одно обстоятельство… Ты постоянно находишься на своей службе в Сыскной Когорте?
Ши частенько поддразнивал своего приятеля-варвара, утверждая, что более тугодумных людей ему еще встречать не доводилось, но на сей раз киммериец сразу сообразил, к чему клонит хозяин Поля. Должно быть, начало сказываться долгое общение с Ши Шеламом и подобными ему типами, умудрявшимися соображать на три шага вперед.
– Сегодня, как нарочно, у меня выдался свободный день, – со всем возможным достоинством ответил доблестный человекоохранитель. Забрал мешочки (довольно тяжеленькие и так приятно позвякивающие), пообещал вскорости навестить владельца Ристалища и удалился, гадая – не ввязывается ли он в очередную неприятность? Можно ведь просто взять вознаграждение и уйти.
Любопытство, как всегда, оказалось намного сильнее осмотрительности.
* * *
Посланцев Рабиля звали Тебби и Вильтас. В темноте они почти не отличались друг от друга, и чем-то неуловимо смахивали на давно ходящих в одной упряжке коней-тяжеловозов – упорных, неприхотливых и невозмутимых. Конан решил, что им не впервые приходится исполнять подобные поручения, и наверняка они относятся к заданиям хозяина как к грязной, но необходимой работе, которая должна быть выполнена по возможности скорее.
Посему и в таверне они не стали утруждать себя излишними церемониями.
Посетители «Скрещенных ключей» (которых, несмотря на поздний час, насчитывалось не меньше двух десятков) со вполне объяснимым недоумением воззрились на жутковатую парочку, едва не выломавшую дверь из косяка и шумно ввалившуюся в обеденный зал таверны. Сунувшийся навстречу подозрительным гостям вышибала наткнулся на чей-то кулак, по крепости сравнимый с подкованным битюжьим копытом, отлетел в угол и здраво решил более ни во что не встревать.
Такой же совет – для своей же пользы не мешаться под ногами – получил по дороге к таверне и Конан. Костоломы с Конного Ристалища безмерно уважали своего хозяина, однако полагали, что сами отлично знают, как справляться с трудностями и наказывать злоумышленников. Молодому человекоохранителю довольно вежливо намекнули, что он ничего не потеряет, мирно постояв за дверью. Ежели есть заковыристые вопросы, на которые необходимо получить ответ, то пусть огласит их прямо сейчас, а уж они постараются выбить из упомянутого Фехтие подробные и внятные ответы.
Вопросы у киммерийца имелись, причем в изрядном количестве. Однако, посмотрев на своих спутников, варвар почему-то не рискнул воспользоваться их щедрым предложением. Наверняка все перепутают. Он с помощью почтенного уль-Айяза сам потом разберется, что и как.
Хозяин таверны пребывал на подобающем ему месте – за высокой стойкой, сколоченных из дубовых плах. Конан не успел его толком разглядеть, потому что, завидев на пороге «Ключей» устрашающую парочку, месьор Ордзой преспокойно отодвинул в сторону пустую кружку и неспешно удалился в полуоткрытую дверь, ведущую куда-то в недра таверны.
– Чует кошка, чье мясо съела, – удовлетворенно бормотнул Тебби (или Вильтас, ибо киммериец пока не наловчился безошибочно отличать их друг от друга) и ринулся в погоню, свалив не изволивший быстро отскочить в сторону стол вкупе с расположившейся за ним дружеской компанией. Кто-то из гостей возмутился, получив исчерпывающий ответ:
– Это, между прочим, не ограбление, не вымогательство и не получение старых долгов. Сейчас, почтеннейшие, вы узреете… или узрите?.. заслуженное наказание уличенного мошенника. А ежели кто сомневается, – угрожающе добавил подчиненный Рабиля, – то мы можем покликать одного очень хорошего парня из Сыскной Когорты. Он быстро растолкует сомневающимся, как в нашем славном Шадизаре нынче полагается блюсти закон. Ясно?
При упоминании Сыскной Когорты перешептывания быстро затихли, а торчавший на крыльце «хороший парень» недовольно скривился. Большинство посетителей решили остаться. Всегда интересно взглянуть, как ближний твой станет расплачиваться за допущенные промахи. Особенно если тебе это ничем не грозит.
Из-за полуоткрытой двери донесся грохот падающих медных кастрюль, перемежаемый скорбными воплями и шипением пролившегося на огонь масла. Затем появился Вильтас (Тебби, как заметил Конан, был пониже ростом и отличался склонностью к разглагольствованию, тогда как его напарник предпочитал помалкивать), волоча за шиворот изловленного хозяина таверны. Фехтие небрежно прислонили к стене, и киммериец удивленно пожал плечами: в облике месьора Ордзоя не замечалось никаких коварно-злодейских черт. Человек средних лет, явный уроженец Турана, слегка потрепанный жизнью и недавней беготней. Взгляд, правда, переполнен эдаким плохо скрываемым злобным раздражением, и только.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
