— Ты уже получил достаточную награду, — поморщился халиф.
— Разве я мало сделал для тебя? — подозрительно спокойным голосом осведомился маг.
— Этот юноша мне и самому нравится, из него получится прекрасный раб для моего сераля.
— На рынке в Яффе ты найдешь себе много специально обученных евнухов.
— Но такие стоят по полтораста золотых драхм.
— Я готов отдать тебе из полученной от тебя награды полторы сотни драхм.
— О нет, нет, Бардия! — воскликнул халиф -Я сказал: «такие стоят», но они могут стоить и дороже. Возможно, его отец — богатейший правитель и заплатит мне за него целую тысячу драхм.
— Таких денег не платят даже за королей, — низко склонился Бардия, — но я готов вернуть тебе всю полученную награду — ровно тысячу золотых драхм — в уплату за жизнь этого юноши.
— Что есть деньги? — всплеснул руками халиф. — На них можно купить женщину, воина, дом. Настоящую же силу дает только власть. Я уступлю тебе этого мальчишку, маг, если ты подаришь мне одного из твоих ифритов.
— Что?! — воскликнул маг. — Ты это серьезно?
— Без всякого сомнения. Посуди сам, ты — перекати-поле, маг, странствующий дервиш, сегодня ты здесь, а завтра — где? А эти неверные вьются вокруг словно мухи. Нет. Мне, конечно, нужен один ифрит для защиты города.
— Только учти, что он питается свежей кровью, — заметил Бардия, скрывая улыбку. — Он будет в ней купаться. — Он бодрствует ночами, а солнца боится. — Мы будем беречь его как зеницу ока.
— Кроме того, чтобы надолго вырвать демона из мрака преисподней, надо подселить его в тело еще живого человека. Есть у тебя такой? Правитель сделал широкий жест: — Выбирай любого.
Бардия оглядел зал и подошел к епископу Майнцскому.
— Скажи, старик, не пошатнулась ли твоя вера в Бога?
— О нет, — прошептал епископ, — напротив, стала еще крепче!
— В таком случае мы в равной степени довольны своими богами, ты — своим, а я — своим.
— Да будет проклято Магометово семя во веки веков… — прохрипел епископ.
— При чем тут магометанство? — отмахнулся Бардия. — Я служу не Аллаху. Я — служитель самого Шайтана.
— Apage Satanas [2]! — закричал старик слова традиционного заклятия.
— Суеверием ты его не проймешь. Отведите нас в самую дальнюю и самую глухую камеру, — распорядился Бардия.
Подмосковье. Наши дни
Один дьявол ведает, какой из советов профессора Кивилиани пришелся по сердцу власть имущим, однако вскоре он стал одним из ведущих советников в стане президента, а попутно росла и его власть над другими людьми. И первым делом необходимо было добиться влияния на ту экономику, которая издавна именовалась «теневой». Более того, сделать это надо было так, чтобы ни один пройдоха не догадался, что ему противостоит не свой брат-уркаган, а правительственный чиновник, получивший благословение от первого лица страны. И тут профессор Кивилиани проявил действительно недюжинные актерские способности и дар прирожденного психолога.
Он, не сидевший в тюрьме ни единого дня, стал непререкаемым авторитетом для десятков «воров в законе». Он, отродясь не державший в руках даже пневматической винтовки, стал главнокомандующим целой армии киллеров. Он, в жизни не нюхавший даже анаши, стал одним из ведущих воротил наркобизнеса. И все лишь по одной-единственной причине: профессор прекрасно разбирался в науке власти людей над людьми, именовав-шейся политикой, и в науке власти денег над людьми, именовавшейся экономикой. Он на практике объединил эти науки в одно целое, и одну за другой разыгрывал бесчисленные шахматные комбинации против всего света.
В течение недели он на пустом месте создал целый Институт нетрадиционных форм экономики, сколотив мощное научное ядро из ведущих политиков, экономистов, психологов. В него влились целые отделы из МВД и ФСБ со своими лучшими специалистами, базами данных, штатом следователей и осведомителей, силовыми структурами и архивами. Институт и его филиалы во всех региональных центрах обслуживал специально запущенный спутник. Компьютерный центр института был оборудован по образцу НАСА.
Спустя еще неделю профессор понял, что он в силах в течение суток полностью истребить преступность в стране. Тем более что преступность не очень-то и скрывалась. Компьютер без труда проводил анализ преступлений, совершенных в различных точках страны, сопоставлял их «почерк» с личностями как сидящих в тюрьмах, так и вышедших на свободу уголовников, и практически безошибочно указывал на виновных в ограблении сберкассы или магазина. В считанные дни были установлены лица, контролировавшие всю отечественную преступность. С ними были начаты переговоры с предложением отчитаться о своих доходах.
Ответственным за безопасность переговоров был назначен руководитель спецотряда «Сокол» генерал Журбин Аркадий Андреевич. Затем по стране прокатилась волна аварий, самоубийств и убийств уголовных авторитетов.
Ребята, коронованные вместо погибших, оказались гораздо понятливее старших своих предшественников.
— Ты чего, мужик, мы же всегда были ворами в законе, — говорил Журбину младший брат погибшего Мишки Косого, Сашка Кривой.
Разговор состоялся на похоронах покойного авторитета на Новодевичьем кладбище. Провожать экс-бандита явился весь преступный мир страны на «кадиллаках» и «линкольнах» Вначале усопшего хотели похоронить рядом с Высоцким, затем кто-то предложил переложить Хрущева, а на его место упокоить Мишку, но положение спас директор кладбища. По его приказу был срочно изготовлен надгробный камень с надписью: «Здесь будет покоиться прах вождя мирового пролетариата тов. В.И. Ленина» — и установлен в укромном уголке. Такое соседство урков вполне устроило.
— Мы же, блин, не против порядка. Мы всегда по закону делились. Просто закон про нас немного позабыл.
— Теперь вспомнил, — хмуро буркнул Журбин. — И смотри, чтобы не левачить мне. А то наш профессор тебя живо вычислит. А разговор у него короткий. — Не успел он еще и горсть земли бросить на могилу авторитета, убийство которого он самолично санкционировал, как слово «профессор» уже облетело все кладбище, тут же оказалось за его пределами и полетело по «малинам» и зонам.
За голову профессора Кивилиани в тот же вечер была установлена награда: сто тысяч долларов. Но и профессор за донесение о готовящемся покушении пообещал заплатить пятьдесят тысяч. Новая волна таинственных катастроф и убийств была уже гораздо слабее. Преступный мир в большинстве своем покорился новой власти. В конце концов «вор в законе» означает то же самое, что и «узаконенный вор».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
