Между тем вселенский Голос продолжал:
- Галактика - это сад, но его нужно возделать. Рувиры принесли семена; два миллиарда лет назад они пришли на одну из планет, дети мои, и увидели, что в космосе, таящем большие возможности, нет жизни. Они породили эту жизнь, в том числе и на планете, которую вы называете Землей.
Потом они покинули Землю; с тех пор прошла не одна эпоха. И вот меньше чем миллион земных лет назад они вернулись в этот уголок. И велика же была их радость, когда они увидели, что жизнь в этом саду цветет. С огромным интересом наблюдали они, как двуногие, животные пользуются инструментами, постигают пользу огня и учатся мыслить. Но Земля оказалась единственным носителем разума.
Тогда рувиры собрали образцы и переправили их на другие планеты, где развитие отставало от земного. А сейчас здесь, на этой планете, собраны образцы трех планет, которым мы дали разум от матери-Земли. Каждый образец поместили в знакомый мир, но в одном замкнутом пространстве, чтобы все могли познакомиться друг с другом. Кто-то из вас уже вступил в пору просветления, другие еще живут в предрассветной мгле. Итак, рувиры подарили вам бремя знаний. Используйте его, как пожелаете.
Наступило молчание, столь красноречивое, что казалось громче Голоса, только что заполнявшего Вселенную.
Рассел взглянул на шеренги рувиров - их крылья застыли, их лица были бесстрастны. Оказывается, их было не так много, как ему подумалось вначале, - может, десятка четыре.
Какая-то мысль теплилась в мозгу Рассела, очень важная мысль. Если бы он мог ее уловить! Но он, как и предполагали рувиры, был раздавлен бременем всех этих сведений.
Этот молчаливый город, пустые здания, запустение
в каждом доме... Неужели...
Он принял вызов.
- Вы называете нас своими детьми, - начал он. - Так ответьте нам на один вопрос.
Опять послышался печальный смех. Потом громовой Голос прокатился по небу:
- Каков же вопрос?
Посмотрев прямо в бесстрастные лица, Рассел набрал в легкие воздуха и ответил:
- Вы собрали нас - "образцы", как вы выражаетесь, - собрали вместе, потому что спешите проделать свои опыты. Вы вымираете, мы видели ваш город - он пуст!
- Смелая догадка, малыш, - услышал он, - но ошибочная. Рувиры не умирают. ОНИ УЖЕ МЕРТВЫ.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
- Посмотрите вверх, на этот шар, - продолжал Голос. - Посмотрите на последнюю Сферу Созидания, последнюю из существовавших на всех известных нам планетах.
У Рассела голова шла крутом, он больше не думал ни об Анне, ни о Фарне, они для него почти не существовали, став видениями из какого-то забытого сна. Он был один среди чужаков, среди полурыб, эльфов, дьяволов, стрекоз и тайн, хранимых веками. Рассел понял, что он на грани безумия, но почему-то это его успокоило. Он был так спокоен, словно ему в черепную коробку налили ледяной воды, словно кто-то завладел его волей, чувствами, разумом. Как будто кто-то поддерживал его сейчас, чтобы он не упал.
Он посмотрел вверх; громадная колонна была гладкой и равнодушно-прекрасной, она завораживала и внушала трепет. Потом Рассел перевел взгляд на прозрачно-зеленый шар - Сферу Созидания, которая сейчас, казалось, погрузила весь мир в зеленоватый сумрак.
- Это последнее прибежище рувиров, - продолжал Голос. - Как только кончится энергия, рувиры тоже исчезнут и будут жить только в памяти тех, кто придет после них.
Рассел отчаянно пытался собраться с мыслями.
- Вы говорите, что рувиры мертвы, - начал он, - но мы же видим их. Они... они здесь... Ведь это вы говорите с нами, так? Ведь это ваш голос!
Невеселый смех прозвучал снова:
- Малыш, мы - привидения, говорящие с привидениями. Вы пришли сюда по земле, но есть и другое пространство, по которому можно передвигаться. Там - все тайны и все ответы. Но за путешествие туда нужно платить временем.
- Мы хотим знать!!! - закричал Рассел почти в истерике. - Мы рисковали жизнью не для того, чтобы по крупицам вымаливать знания. Как нас сюда забросило? Почему мы тоже привидения?
- Дети, вы слишком любопытны, - грустно сказал Голос. - Интересующие вас ответы - в Сфере Созидания. Получив их, вы успокоитесь. Или - умрете.
И вдруг, в один миг, на весь мир упала тьма.
Рассеявшись, она сменилась мягким зеленоватым светом, откуда-то проникал негромкий гул работающих машин, и он тоже казался зеленым.
Рассел не то падал, не то висел в воздухе, не то плыл. Он потерял направление, чувство времени, почти забыл, кто он. Он был то ли в зеленом океане, то ли в зеленом облаке, то ли в зеленой пустоте. Рассел не знал, один ли он или кто-то еще здесь, рядом, он не видел своих попутчиков и знал только одно: он жив.
Зеленый сумрак сгущался.
Он перешел в синеву.
Синева тоже сгустилась.
Она стала черной.
Появились звезды - знакомые звезды. И вдруг все созвездия затмило нечто, похожее на огромный диск - темный в тени, сверкающий на свету.
Рассел оказался внутри него, осознав, что находится в огромном космическом корабле. В зале, где пребывал Рассел, какие-то незнакомые машины производили глухой и ритмичный шум. Пауки-роботы шныряли по своим делам, не зная о его бесплотном присутствии.
Внезапно часть пола в зале стала прозрачной, как стекло, сквозь него можно было увидеть очертания Северной Европы. Диск стал камнем падать вниз. Навстречу неслось Северное море, морская бездна была готова поглотить корабль, но так же внезапно, без вибрации и тряски, фантастическое падение прекратилось. Внизу, под прозрачным полом, метрах в ста от Рассела, повис в воздухе пассажирский самолет - словно на веревочке, спущенной с диска.
Море двигалось, самолет казался неподвижным: скорости самолета и диска уравнялись. Потом прозрачный пол стал бесшумно отъезжать в сторону, а пауки-роботы принялись устанавливать над отверстием какую-то трубку, напоминающую телескоп; они опускали ее так точно, что она "нацелилась" прямо на лайнер.
Рассел узнал самолет.
Сноп зеленого света, точнее говоря, сияющий зеленый столб, кристаллически-твердый, опустился к самолету и поглотил его.
Реактивный лайнер "Стокгольм-Лондон" оказался внутри зеленого шара. Этот шар разрастался, сверкая на солнце и приобретая яйцевидную форму. Потом у "яйца" появилась "талия", она все сужалась и сужалась, и вот уже образовалось два прозрачных шара, которые покоились один на другом. Эти "мыльные пузыри" летели над знакомым ему миром.
В нижнем шаре неподвижно застыл плененный самолет.
А что в верхнем?
В верхнем царило буйство света, водоворот энергии, дьявольская игра теней; здесь слышался шорох затвердевающих контуров, трепетание форм, происходило зарождение чего-то нового.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
