Джон спросил:
- А мы сами - тоже привидения?
- Живые привидения. Мы можем воспроизводить жизнь. Рувиры не могут. Они дублируют сами себя, но не производят новых рувиров, их энергия иссякла.
- Ты утверждаешь, что самые первые рувиры породили жизнь на Земле?
- Это ОНИ утверждают. Я просто сообщаю вам то, что сказали мне и что я пережил в этой Сфере.
- Готова подтвердить все сказанное Расселом, - вмешалась Анна.
- Я верю вам, - сказал Джон, - хоть это ни на что не похоже. Верю, потому что это невероятно. После всего, что с нами случилось, только невероятное способно что-то объяснить.
- А что они от нас хотят? - спросила Марион. - Чего они хотят, эти жуткие создания?
- Я никогда не забуду их фразу, - сказал Рассел, - "Пусть дети ваших внуков и правнуков будут живым свидетельством того, что рувиры трудились не зря".
Анна сказала:
- На Земле накоплено столько ядерного оружия, что оно способно уничтожить в семнадцать раз больше людей, чем на ней живет. Может быть, они хотят спасти нас от самих себя. Хотят, чтобы люди жили и дальше.
Джон запустил пальцы в свои седые волосы и спросил:
- Значит, и мы, и люди Грен Ли, и "первобытники" - все мы братья по крови?
- Выходит, так, - ответил Рассел.
- А что будет с нами?
- Будущее принадлежит нам, не рувирам. В один прекрасный день рувиры исчезнут. Я думаю, исчезнет и стена тумана, и продукты, доставляемые заботливыми пауками. Но мы унаследуем планету.
- Что же нам делать, - усмехнулся Джон, - строить новое общество? Интегрироваться? Что это будет - Утопия или Эревон? А ты, Рассел, захочешь ли, чтобы твоя дочь вышла замуж за парня из каменного века?
- Есть классический ответ: пусть она выйдет за настоящего мужчину, сказал Рассел, хотя устал так, что едва произнес эти слова.
- Им нужно отдохнуть, - решительно заявила Марион. - У нас будет уйма времени, чтобы все обсудить. А сейчас - тишина и покой.
Пока она говорила, у Анны уже закрылись глаза, заснул и Рассел. Они проспали почти весь день.
Вечером, перед заходом солнца, к "Хилтону" прискакал Абсу мес Марур. Он не скрывал радости и удивления, найдя Рассела и Анну в здравом уме и твердой памяти.
- Фарн зем Марур, следопыт и воин, тоже вернулся в крепость, - сказал он и добавил загадочно: - Поэтому я так рад, что мои друзья в полном здравии.
- А как он себя чувствует, здоров ли? - спросил Рассел.
Абсу ответил вопросом на вопрос:
- Лорд, я желаю знать, как вел себя мой вассал. Не обесчестил ли он свой клан?
Расселу это показалось странным, но он ответил:
- Фарн зем Марур, ваш слуга, наш друг и попутчик, вел себя, как подобает отважному воину!
- Я рад, Рассел, - Абсу сказал это так, словно камень свалился у него с души.
- А как он себя чувствует?
- Он мертв.
- Мертв?!
- Его замучили видения, которые он принес. Он говорил о каком-то зеленом солнце, дьяволах и странных голосах. Говорил много такого, от чего застывала кровь. Потом я понял, что он неизлечимо болен, но не успел связать его - он бросился на копье.
- Абсу, - сказал Рассел, - Фарн не был сумасшедшим. Он был храбрым человеком и говорил правду о том, что видел и слышал. Мне трудно подобрать слова, понятные тебе, но я постараюсь объяснить, что с нами произошло.
Абсу молчал долго, очень долго, когда Рассел кончил говорить. Они сидели втроем - Абсу, Рассел и Анна, - наблюдая, как холоднее делаются звезды на чужом небе.
- Да, мне ясно теперь, - сказал Абсу, - что рувиры - великие маги. Да ведь и вы тоже - клан волшебников. Значит, неравенство не так уж велико.
- Но ведь мы не воюем, - ответил Рассел. - Вопрос не стоит так - у кого больше мечей или сильнее чары.
- Я не знаю, друг. Наша задача - доказать, что мы мужчины.
- Наша задача - доказать, что мы одна раса. - Это сказала Анна.
- Прежде всего, - сказал Рассел, - нам надо окрепнуть. Хорошенько окрепнуть.
Но последние слова, подытоживающие сказанное, все же принадлежали Абсу мес Маруру, повелителю клана Марур, хоругвеносцу и предводителю караванов. Он сказал:
- Давно сказано, что если зерно полновесно, а погода ясна, то быть урожаю щедрым. Это сказано Землей. И сказано Небом.
ЭПИЛОГ
В 741 году Новейшей Эры город Порт-Грэхем был свидетелем запуска первой орбитальной ракеты. На обшивке из пиротитана красовалась эмблема, выполненная в темно-красных тонах: морской конек с крыльями за спиной.
В двух километрах от корабля, в здании, построенном на месте давным-давно снесенного "Хилтона", сидели молодые мужчина и женщина и следили за отсчетом времени.
У Дженсел Гуптирегсон были длинные золотистые волосы и прекрасное лицо, - впрочем, за этой внешностью скрывался блестящий математический ум. Варн Греймарк был мал ростом и лыс, но это не мешало ему быть прекрасным спортсменом.
- Девяносто секунд, - сказал Варн, - все системы работают нормально. Что может остановить корабль? Этот чертов морской конек должен взлететь.
- Почему ты настаивал на этом символе, Варн? Может, крылатый палпал был бы лучше? Или летящее копье?
- А ты читала Книгу Говарда?
- Шестьдесят секунд. Конечно читала: она есть в программе средней школы. Хотя можно было посвятить больше времени сравнительному религиоведению.
- В этой книге - вся история Созидания, - сказал Варн. - Ты, конечно, помнишь встречу лорда Рассела с крылатыми морскими коньками - рувирами?
- И что же?
- Мне просто понравился образ. Он невероятен, но красив. Сорок четыре секунды.
- Но зачем было выбирать что-то мифическое? Можно было взять нечто реальное.
- Ты математик, а чураешься мифов!
- Тридцать секунд, - ответила Дженсел. - Ладно, пусть будет морской конек - это красивое существо. Оно прекрасно своей иррациональностью.
Варн усмехнулся:
- Моя мать до сих пор верит, что лорд Рассел был первым человеком, вырвавшимся за пределы туманной стены. Каждый вечер она молится его духу.
- А ты веришь в духов?
- Двадцать секунд. Нет, я верю в людей.
- Пятнадцать секунд. И что же люди должны сделать?
- Не знаю, как люди, а я хочу найти место, которого нет, - снова усмехнулся Варн. - Этим меня и привлекла ракетная техника. Хочу найти планету, которая называется Землей. Это жилище богов.
- Десять, - сказала Дженсел. - Ты сумасшедший.
- Девять. Так и есть.
- Восемь. Я хочу ребенка от тебя.
- Семь. Это будет прекрасно.
- Шесть. Как мы его назовем?
- Пять. Абсу.
- Четыре. Опять Книга Говарда.
- Три. Опять.
- Два. Пусть будет так.
- Один. Пусть.
- Ноль. Старт!
- Взлетела! - закричал Варн во весь голос. - Взлетела ракета! Первая стадия полета - огненный морской конек носится среди звезд.
Варн всматривался в даль через тройное окно, прислушиваясь к приглушенному шуму машин, который был похож на огненный музыкальный аккорд, взлетающий к небесам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
