— Да. Скоро ее кровь станет золотой. Когда девушка проснется, она станет жрицей змея. И Викиру поистине не радует, что она надоела Маликару.
— Викира? — навострил уши Прайс. — А это кто такая?
— Старая жрица змея. Золотая женщина. Жрица… и любовница Маликара.
— Значит, это ее мы видели в мираже над дворцом?
— В мираже? Да, ее. Викира еще и владычица тени. Так просто Маликару избавиться от нее не удастся.
Прайс не слишком доверял откровениям жреца. Не стоит ожидать правды от беспомощного связанного пленника, который еще час назад собирался перерезать тебе глотку. Кроме того, в голосе араба нет-нет да и проскальзывали нотки ненависти и плохо скрытого презрения. Но умирать жрецу явно не хотелось. А значит, откровенно врать он, наверное, не станет. Тут уж такая игра, кто кого перехитрит.
Действительно ли Айсу превращали в золотое существо? Вполне вероятно, что это безумная выдумка коварного жреца. Впрочем, рассказ звучал достаточно невероятным, чтобы все-таки оказаться правдой. Или, во всяком случае, частью правды.
— Ты знаешь, как нам тайно пробраться внутрь горы? — спросил Прайс. — Туда, где находится Айса? Как насчет туннеля с золотыми воротами? Его всегда охраняют или нет?
Криор молчал.
— Отвечай! — потребовал Прайс. — Говори, ты можешь отвести меня к девушке?
— Страшна месть змея и Маликара, — дрожа, пробормотал жрец.
— Не забывай, я обещал тебе защиту.
— Но я ранен, — возразил араб. — Я никогда не дойду до горы.
— Твои раны не так серьезны, как тебе кажется, — заверил его Прайс. — Завтра ты уже сможешь ходить, хотя и не без труда. А теперь говори.
— Вам никогда не пройти через ворота. Они всегда заперты и тщательно охраняются.
— Может, есть другой путь?
И опять жрец заколебался, заерзав на камнях:
— Такой путь действительно существует, господин Иру… Но он опасен.
— И где же он?
— В верхней части северной стены есть трещина, так можно попасть в большую пещеру. Оттуда есть проход в туннели, ведущие к пропасти золотых туманов. Но велика опасность этой дороги. Подъем на стену труден, а над логовом змея дежурят стражники.
— Как только ты снова сможешь ходить, мы отправляемся в путь, — спокойно произнес Прайс. — И пеняй на себя, если ты сказал мне неправду.
Он принес арабу воды и, ослабив путы, стягивавшие его руки, дал поесть. Когда жрец закончил, Прайс снова туго затянул узлы.
Той ночью Прайс и Сэм спали по очереди. Сидя у танка в долгие часы своей вахты под холодным светом далеких звезд, Прайс много думал о том, куда привела его дорога в затерянном среди песков мире Бени-Энз. Он думал о том, что делать завтра.
Утром он мог бы вместе с Сэмом вернуться в Эль-Ярим. И приключение на этом закончится. Бени-Энз, Прайс был в этом уверен, не захотят больше сражаться под его командованием. И присоединиться опять к отряду Якоба Гарта он тоже не сможет.
Короче, если он вернется, то ему не останется ничего другого, как раздобыть пару верблюдов и на свой страх и риск прорываться к цивилизации. Он никогда не узнает ответа на загадки, с которыми ему довелось столкнуться в последние дни. Не узнает тайны миража и золотых людей. И что еще хуже, никогда больше не увидит Айсу.
С другой стороны, он может остаться с Криором и, когда тот встанет на ноги, отправиться на штурм горы. Это был совершенно безумный план. Араб явно ненавидит белого пришельца и, несомненно, предаст его при первой же удобной возможности. А такая возможность ему наверняка представится. И очень скоро.
Казалось почти невероятным, чтобы удалось проникнуть внутрь горы и выйти оттуда живым. И однако Прайс не колебался. Другого решения он принять просто-напросто не мог.
— Будем в лагере к полудню, — весело сказал Сэм за завтраком.
— Я не поеду.
— Что?!
— Я попытаюсь пробраться внутрь горы. Если все пройдет хорошо, наша синяя птичка проведет меня секретной тропой. Пока он не сможет ходить, мы будем прятаться здесь.
— Но мистер Дюран! — вскричал Сэм. — Я… Мне бы не хотелось, чтобы вы это делали! Не верю я что-то этому типу. Скользкий он какой-то. Как… как змея.
— Я тоже ему не доверяю. Однако другого выхода у меня нет.
Сэм Сорроуз покачал головой, испытующе поглядел на Прайса и, улыбнувшись, крепко пожал ему руку:
— Удачи вам, мистер Дюран. Сумасшедшее дело вы затеяли, сэр. Но, может, оно у вас и выгорит. Я оставлю вам бурдюк и жратву. А не хватит, покопайтесь в траншеях. Я наверняка подобрал там не все.
Полчаса спустя танк с лязгом покатил в сторону оазиса.
Привязав веревку к шее своего пленника, Прайс отконвоировал его в укромное место среди камней в полумиле ниже по вади. Криор хромал и стонал, но идти мог.
Два дня Прайс держал араба связанным. Время шло, и раны понемногу затягивались. Вечером второго дня, когда Прайс спал, арабу удалось освободиться.
Разбуженный каким-то шестым чувством опасности, а быть может, просто шорохом шагов жреца или его осторожным дыханием, Прайс открыл глаза и увидел над собой Криора с тяжелым куском базальта в руках.
Глава восемнадцатая
ЗОЛОТОЙ ИНЕЙ
Схватив золотой топор, всегда лежавший у него под рукой, американец с быстротой молнии откатился в сторону. И в тот же миг громадный камень с грохотом обрушился на то место, где только что была его голова.
Одним движением Прайс вскочил на ноги. Араб начал было отступать, но, поняв, что ему не спастись, замер на месте. Скрестив руки на груди, он смотрел на Прайса полными ненависти глазами.
— Убей меня, Иру, — пробормотал он. — Срази меня, дабы мог я попасть в бездонную пропасть великого змея.
— Ничего не выйдет, приятель, — покачал головой Прайс, опуская занесенный для удара топор. — Если ты можешь напасть на меня, то можешь и ходить. А раз так, то сегодня же ночью поведешь меня к Айсе. Луна будет яркая. А раскроить тебе череп я всегда успею.
— Хорошо, Иру, — согласился Криор с покорностью, которая очень не понравилась Прайсу. — Раз боги сочли нужным разбудить тебя, я не стану больше искушать судьбу. Пусть все будет так, как ты хочешь.
Снова завязав веревку на шее пленника, чтобы тот не убежал, Прайс стал готовиться к выходу. Прикончив остатки еды и воды, они пошли через лавовые поля к черневшей в ночи горе.
Пять миль по прямой. Восемь или даже девять — до нужного им северного склона. Держа веревку в руке, Прайс заставил своего проводника идти впереди. Где-то после полуночи они добрались до базальтовых стен вулканического конуса.
Луна повисла почти над горизонтом. Здесь, в тени горы, царил мрак. Криор сказал, что подняться в темноте невозможно, и потому Прайс решил ждать рассвета. Араб громко храпел и, похоже, действительно спал. Прайс же не выпускал из рук топора и боялся смежить веки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
