Веревку он все время держал натянутой. Уже на рассвете она ослабла. Американец понял, что жрец решил еще раз попытать счастья. Выждав мгновение, Прайс что есть силы дернул за веревку, и араб растянулся на камнях, оправдываясь, что он только хотел размять затекшие ноги.
С первыми лучами солнца путники начали подниматься по узкому проходу между базальтовых колонн. Жрец лез первым. Прайс, привязав веревку себе к поясу, чтобы освободить руки, двигался следом.
За полчаса трудного лазания они поднялись на три сотни футов по почти отвесной скале. И вот шедший впереди Криор выбрался на узкую полочку. Тут он мог стоять, не держась руками, и араб не преминул этим воспользоваться.
Выбрав момент, когда Прайс оказался на особо сложном участке, он начал отвязывать стягивающую его горло веревку. Если бы ему это удалось, он запросто мог бы потом столкнуть своего врага со скалы. Ставкой в игре была жизнь.
Прайс лез изо всех сил. Он отчаянно рисковал, но для осторожности времени не оставалось. Араб уже распустил первый узел, однако Дюран, предвидя подобную ситуацию, предусмотрительно завязал несколько узлов.
Наконец, дрожа от напряжения, Прайс выбрался к трещине, позволившей ему освободить одну руку. Быстро отцепив веревку, американец дернул за нее, едва не сорвав жреца со скалы.
— Давай двигайся, — приказал он. — И чтобы веревка не провисала.
Рыча от ярости, араб бочком протиснулся в узкую расселину над полкой. Прайс, держа веревку натянутой, последовал за ним.
Путники очутились в небольшой полутемной пещере. По низким проходам они пробирались из одного мокрого и темного зала в другой. Свет дня остался далеко позади. Стены и пол здесь явно были созданы природой. Иногда проходы становились такими тесными, что через них даже и пролезть-то было не просто. Дважды арабу и следующему за ним Прайсу приходилось ползти на коленях.
Снова и снова Прайс заставлял жреца держать веревку натянутой. Он задавал своему проводнику бесконечные вопросы, чтобы по ответам судить, где тот находится.
Наконец они добрались до большого зала. В темноте Прайс не мог понять его размеров, но, судя по эху, эта камера и впрямь была громадной.
Прайс насчитал двести шестьдесят шагов от одной стены до другой. Он пытался запомнить и направления, и расстояния — надо же будет вывести отсюда Айсу. Если он сумеет-таки ее найти.
— Здесь мы входим в подземные коридоры дворца, Иру, — сказал Криор.
— Значит ли это, что в них будут люди?
— Думаю, нет. Тут редко кто бывает.
— Давай-ка немного вернемся.
Потянув за веревку, Прайс оттащил жреца обратно в зал.
— Тихо! — прошипел он, когда Криор попытался закричать. — Я не собираюсь тебя убивать. Ложись на пол!
Чиркнув спичкой, американец убедился, что жрец выполнил приказ. Затем он заткнул ему рот носовым платком и для верности завязал широким кушаком.
— Вставай, — приказал Прайс. — И веди меня к Айсе. Как только я с ней отсюда выйду, ты свободен.
Криор неохотно пошел дальше, из промытой водой пещеры в вырубленный человеческими руками коридор с гладкими стенами и полом. Через двести восемьдесят шагов араб свернул налево, в более широкий наклонный проход, такой же темный, как и предыдущий. Жрец уверенно направился вниз.
Вдруг впереди на стене заиграли зеленые отблески, заплясали гротескные, фантастически увеличенные тени.
Рывком веревки Прайс остановил своего проводника.
— Это еще что такое? — прошептал он. И, тут же вспомнив, что Криор все равно не сможет ему ответить, приказал: — Назад, быстро!
Жрец не пошевелился, и Прайс ничего не мог с ним поделать. Сам он понятия не имел, где тут можно спрятаться. Да и бороться сейчас с арабом — значило только поднять шум и привлечь к себе ненужное внимание.
Ярдах в пятидесяти впереди из бокового туннеля показались три фигуры в синем. Две из них несли в руках длинные пики с широкими золотыми наконечниками, а третья — факел, горящий странным ярко-зеленым светом.
Криор безуспешно попытался закричать сквозь кляп, и Прайс яростно дернул за веревку.
Жрецы остановились у развилки. Они о чем-то разговаривали, и копьеносцы дружно рассмеялись, словно удачной шутке. Потом они повернули в тот же проход, где замерли Прайс и его пленник. Но, к счастью, пошли в другую сторону.
Яркий факел отчетливо высвечивал черные тени на зеленом фоне. Понемногу фигуры удалялись, и наконец свет угас. Жрецы завернули за поворот.
В проходе вновь стало темно. Погасли отблески на стенах.
— Веди, — прошептал Прайс. — И не пытайся больше поднять тревогу.
И снова они шли в темноте. Арабу, казалось, свет и не требовался. Прайс держал веревку в натяжении и считал шаги.
Криор опять свернул налево, в коридор, круто уходящий вниз и плавно загибающийся налево. Уклон, по оценке Прайса, составлял один фут к четырем пройденным. Считая шаги, он мог примерно определить глубину спуска.
Когда Прайс в первый раз обратил внимание на желтоватое свечение, они спустились уже на восемьсот ярдов. Это означало, что по закрученному спиралью туннелю путники забрались почти на три сотни футов ниже уровня лавовой равнины.
Смутное золотое свечение сперва было едва заметно. Но чем ниже они спускались, тем ярче оно становилось, пока не превратилось в настоящий желтый туман из крохотных, пляшущих в воздухе частиц.
Теперь Прайс уже мог разглядеть стены туннеля — черный вулканический базальт, вырубленный так гладко, что следы орудий были почти незаметны. В ширину проход достигал что-то около восьми футов, в высоту чуть больше.
Двумя сотнями футов ниже они подошли к выходящему в спиральный коридор горизонтальному туннелю.
И тут Прайс услышал снизу голоса. Мужской и женский. Громкие, возбужденные, сердитые.
— Давай сюда! — прорычал он Криору, заставляя араба свернуть в горизонтальный проход.
Светящийся, мерцающий желтый туман наполнял туннель призрачным сиянием.
Прайс внезапно вспомнил слова Криора: мол, Айса спит в глубине горы в золотом паре, который понемногу превращает ее в существо из живого металла. Неужели этот странный светящийся туман и есть золотой пар? Неужели фантастический рассказ жреца не более чем чистая правда?!
Шагая вслед за мрачным арабом по коридору, Прайс заметил одну удивительную вещь. Стены прохода были покрыты желтым инеем. На гладко обтесанном черном базальте лежал толстый слой блестящих кристаллов, ажурная вязь золотых чешуек. Даже пол и тот был покрыт ими. Золотой иней!
Это было потрясающе. Блестящие кристаллы, Прайс в этом не сомневался, осели на стенах из желтого тумана. Значит, и сам туман содержал невероятное, никогда раньше не встречавшееся белым людям соединение золота. Соединение, созданное в природных лабораториях вулканических разломов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
