Брюс таращился, не отрываясь, на едва не причмокивающего Немоха.
— Но когда много живых сразу, он не полезет, побоится. А вот на одиночку обязательно прыгнет. Раньше коров или лошадей водили с собой, чтобы приманивать тварь, да сейчас в такую даль скотину не затащишь. А люди своим ходом идут, — охотник гыгыкнул. — Вот как парня щупалом схватит, тут уж и наш черед будет. Он из земли попрет… Да ты чего так позеленел? Сладим! Или ты из-за парня?.. Ну так правила же все знают… — Плешивый даже растерялся, подавшись назад.
Кажется, он искренне недоумевал.
«…Не терплю магов, воображают, что могут решать за других. А то без магов за тебя некому решать…»
А как Агги трогательно заботился о хромом Конопатом, самолично на спине вез!
— Ты чего затеял, что ли? Глядишь нехорошо… — Немох схватил Брюса за полу куртки. — Поздно уже. Кинешься сейчас его предупреждать — все тут поляжем. Растревожишь жароеда, он на остальных метнется. Я уже чую, как он ползет…
Брюс выдернул из кармана и накинул на шею оберег от огня. Сразу стало легче дышать, воздух стал чище и прохладнее, и все чувства резко обострились. Немох не ошибся — под землей неторопливо «шла» громадная тварь. Плыла через раскаленную почву, как корабль.
Тварь была очень большая.
Да кто он для Брюса, этот Конопатый?
— Ты не дергайся так, — словно послушав сомнения, вмешался встревоженный Немох. — Она, может, и не сожрет парня. Так, пожует чуток… Ты, главное, бей под челюсть!
«Кому?!» — захотелось заорать ему в лицо. Нет, про «мясо» Брюса и Кочма предупреждал, но одно дело — приманка, другое — жертва.
Жаль, что тут земля прогорела до самого сердца и фокус с поднятием покойников не пройдет. Тут их наверняка много, да только развеялись в пыль давно.
— Куда?!
Со всех ног, слыша за спиной изумленные возгласы и отменную ругань, Брюс кинулся наискосок, к оставленному… то есть брошенному лагерю. Удивленный Конопатый поднимался со своего места:
— Забыл что-то?
— Видишь вон ту скалу? Беги к ней изо всех сил! Там тебе все расскажут.
— Передумал охотиться? — просиял Конопатый.
— Беги! — рявкнул Брюс, сунув ему копье.
Конопатый опоздал. Брюс почти опоздал. Только жароед прибыл вовремя.
Ощущение было сродни тому, которое помогало Брюсу отыскивать золото под землей. Разница в напряжении материалов. Инородное уплотнение под поверхностью. Только на этот раз в десятки раз крупнее.
«Щупало» у жароеда оказалось и впрямь очень длинным. Сама туша зашла между скалами, где притаились охотники, а кончик с трехгранным жалом вынырнул из-под земли как раз там, где стоял еще секунду назад Конопатый.
Брызнул ворох ненужного тряпья, оставшегося от снаряжения. Багровое на конце жало, закачавшееся на изгибе чешуистого «щупала», вдруг совершенно некстати напомнило красный от злости носик Элиалии. Краем глаза Брюс видел, как, ошалело барахтаясь по спекшейся земле, отползает Конопатый. Кричать тот явно не мог.
Огненная точка двинулось сначала к нему.
— Ты, тварь!.. — прошипел Брюс.
«Тварь» услышала. Брюсу даже померещилось, что она испытующе смотрит на него. Точно так же, безглазо, как новорожденный вываран. И так же, как выварана, Брюс попытался зацепить взгляд существа.
Длилась пауза недолго. Жароед размышлял несколько мгновений (как раз хватило, чтобы тысячу раз пожалеть о своем идиотизме и мучительно пожелать обратиться в камень), а потом жало клюнуло Брюса прямо…
В оберег.
В самую яркую точку, которую тварь различила.
Брюс отчаянно хватанул ртом воздух — его словно молотом ударило меж ребер. Зато жароед вдруг оцепенел, не в силах оторвать жало от высасывающего жар камня. И дернул «щупалом», одновременно выбираясь из-под земли.
Оберег впился в монстра. Монстр заколотился в конвульсиях. Брюс оказался практически привешенным за прочную цепочку к вихляющемуся «щупалу». Его швыряло и кидало, несколько раз приложив о землю. Казалось, что шею вот-вот перережет цепью.
Потом ресурс оберега вышел.
Мелькнула отвалившаяся плеть «щупала». «Фью-ить!» — размашисто хлестнуло воздух. Брюс рухнул наземь, ударившись затылком. В черепе взорвался фейерверк. «Бам-м!..» — раскатилось между ушами.
И лишь переждав фонтан искр, Брюс снова открыл глаза.
…Ну так или иначе, тварь они отвлекли… А охотники не теряли времени даром. Здоровенная туша жароеда все еще содрогалась на разворочанной земле, утыканная гарпунами и стянутая сетью. Шкура и впрямь переливалась самоцветными огнями.
Под плоскими, косо торчащими выростами качались обломки копий. С одной стороны — четыре, с другой — три. Надо думать, это и были челюсти. Хотя больше похоже на жабры.
— Ты!.. — К Брюсу подпрыгнул задыхающийся от бешенства Скуц. — Ты! Сопляк! Запалух косоедый!
— Да оставь его, — проворчал издали Агги, примериваясь тесаком к поверженному хищнику. — Дело сделано.
— Повезло тебе, — запустил уже знакомую песенку Немох, приближаясь. Через плешь его тянулся свежий багровый рубец. — Дуракам завсегда везет.
— Вообще-то жароед всегда бьет в голову, — напомнил кто-то, задыхаясь.
На этом воспитательный момент иссяк.
— Ты смотри глаз какой! — один из охотников принялся увлеченно выковыривать из жароеда нечто бугристое и округлое.
Устоять против чистосердечного восхищения в его возгласе не смог никто. Через минуту, забыв о Брюсе, охотники мухами обсели тушу содрогающегося монстра.
…Напластанное мясо и рвано срезанную шкуру жароеда сгрузили у бурых валунов, окутанных слабой дымной вуалью, сочащейся из ноздреватой земли. Довольные охотники были настроены миролюбиво, оглаживали набитые сумки и карманы, вполголоса переговаривались. Решали, волочь ли им оставшийся костяк с собой или бросить, как есть.
Только Агги морщил лоб и смотрел косо.
— Я решил, — веско бросил Агги после внушительной паузы. — Вы нарушили правило. Ты бросил пост, а ты послушался этого помешанного и тоже убежал оттуда, где тебе было велено находиться…
— Но я не… — Конопатый ужасно расстроился и пытался возражать.
Брюс молча массировал шею. След, оставленный цепью, кровил, и щипало его от пота изрядно.
— Так что добычу мы на вас не делим. Но можете добраться до дома вместе с остальными. — Великодушию удовлетворенного охотой Агги не было границ. — Ну а если кто обижен, тот пускай своим путем идет…
— Как же… — Конопатый расстроено всплеснул руками. — Но я… мне же… Меня же с толку сбил этот…
— Нет, ну если кто-то настаивает, то в принципе мы можем повторить, — ухмыльнулся Агги, зачесывая слипшуюся от поту гриву со лба. — Нас по-прежнему тринадцать, так что еще одного жароеда завалим с ходу… Жарковато, правда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
