Я взглянула на отца с благодарностью. Мне и в голову не пришло озаботиться такими вещами! Теперь я точно буду чувствовать себя в безопасности. Хорошо бы и мама не переживала! Что на нее нашло, обычно она не такая нервная. Я взглянула повнимательнее на ее лицо.
— Мама, а ты спала сегодня?
— Да, — удивленно ответила мама. — Долго не могла уснуть, думала о тебе. Но утром меня едва добудились в десять.
— Ты не очень хорошо выглядишь, — задумчиво сказала я. — Для человека, который проспал всю ночь. Можешь спуститься со мной в лабораторию на минутку?
Догадаться было несложно, и элементарный сканирующий артефакт сразу показал в чем проблема. Мама побледнела, потом покраснела и заплакала, улыбаясь и обнимая меня. Мое зелье — вернее, наше с деканом! — сработало как нужно. Она была беременна.
— Я приготовлю тебе полезных отваров на несколько месяцев вперед, — сказала я, изображая строгость. — Не забывай их пить!
— Хорошо, госпожа целитель, — мама присела в книксене и засмеялась. — Все, что скажете.
— Мам, так ты отпустишь меня?
— Конечно, — вздохнула мама. — Ты совсем взрослая, Кати. Я буду надеяться на твое благоразумие и артефакты Юджина.
— Клянусь, я буду очень благоразумна! — воскликнула я, и мы вернулись в гостиную, где сообщили всем чудесную новость. Господин Арран поздравил родителей и поспешил откланяться, чувствуя необходимость оставить нас в семейном кругу. Но мы все равно пригласили их с Элой на праздничный ужин.
* * *
Через неделю из ректората пришло извещение, что моя заявка принята. Никто из желающих помочь воинам не получил отказ. Перед отъездом мы устроили дома прием, пригласили Линну с ее мамой, госпожой Акер, Элинию и господина Аррана.
За общим столом много говорили о войне, взрослые нескончаемо предупреждали нас с Линной об опасностях. Но с моими родителями мы уже договорились, а мама Линны, красивая печальная женщина, оказалась довольно покладистой и соглашалась со всеми нашими аргументами. Эла сильно грустила и жалела, что никак не может поехать с нами.
— На будущий год обязательно пойду учиться, — повторяла она.
— Ты же хотела стать менталистом, — удивилась я.
— Да, и уверена, ментальная магия тоже пригодится на войне, вот увидишь, — заявила Элиния. Она изменилась за последние полгода, как будто повзрослела. Странно, но любовь, кажется, заставила ее искать свое место в жизни. Неужели она больше не хотела быть просто женой? Мне не хотелось обсуждать это при всех, и я оставила разговор на потом.
— Война так не затянется, — уверенно сказала Линна. — Мы быстро разобьем гоблинов, и они больше не сунутся!
Эла только задумчиво посмотрела на нее и промолчала.
Утром мы собирались у Академии с вещами. В больших дорожных каретах размещались по шесть человек. Кареты по очереди набирали пассажиров и медленно трогались по направлению на север, к выезду из города, который вел в Отцовский лес. Там нас ждал лагерь целителей. Мы садились последними, за нами отправлялись уже только грузовые кареты.
Первые часы протекли в молчании. Мы смотрели в крохотные окна, наблюдая проплывающие мимо поля, припорошенные снегом. Зима еще не окончилась, но с моря уже задули теплые ветра, и скоро земля снова будет черной. То и дело мелькали небольшие придорожные селения и молодые рощицы, полные голых деревьев.
— Скорее бы весна, — сказала Линна негромко.
Я кивнула ей в ответ. В большой дорожной карете было холодно. Мы с подругой сидели, тесно прижавшись друг к другу, и накинув на себя огромный теплый плед, который мама дала мне с собой. Три студента напротив, второкурсники-целители, дремали, прикрывшись зимними куртками.
Рядом с нами сидел эльф с нашего курса, Тойи. Он тоже подал заявку. Не знаю, как ему удалось расстаться с возможностью каждый день видеть Лайзу. Может быть, хотел вернуться героем и растопить ее ледяное сердце? Думаю, ничего ему не светит в любом случае. Семья у него небогатая, род Анслимов совсем не такой древний и знатный, как Виены. Даже если вдруг Лайза ответит ему взаимностью, ее родители не перенесут такого мезальянса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что же так холодно, — посетовал Тойи, вздохнув. Его куртка была коротковата, и он ощутимо дрожал.
Я покопалась в своей сумке, спрятанной под сиденьем, и протянула ему толстую пуховую шаль. Он с благодарностью принял, накинув ее поверх куртки. А Линна высвободила руку из-под пледа и притянула Тойи к себе.
— Все теплее! — улыбнулась она.
— Спасибо, девочки! — проникновенно сказал Тойи. — Вы очень добры.
Еще через пару часов заметно потеплело. Все согрелись, мальчики напротив проснулись, и мы познакомились. Рим и Ром Гафни были двойняшками, не похожими друг на друга, но по-разному симпатичными. Их друг представился как Лиренс Дженсар. На лоб ему все время сползала смешная вязаная шапка, и он поправлял ее, смущенно улыбаясь.
Чуть позже мы разделили на всех припасы из дома и в целом неплохо провели время, несмотря на то, что поездка была довольно тяжелой. Карету иногда сильно потряхивало, спину у меня тянуло от неудобного сиденья. Добирались мы очень долго, и к вечеру снова стало холодать.
Легкие кареты на двоих, да еще запряженные свежими лошадьми, долетали до Отцовского леса за семь часов. А наш тяжелый тарантас, в веренице других таких же, совсем не набирал скорость, медленно полз по изрытой колеями дороге, периодически останавливаясь. И покинув Лианар на рассвете, до лагеря мы добрались уже глубокой ночью.
Лагерь целителей раскинулся прямо у начала Отцовского леса. Высокие вязы, лишенные листвы, вставали стеной, раскинувшейся во всю видимую ширину. Вдали над лесом сверкали в лунном свете снежные вершины Небесных гор. Кареты высаживали пассажиров и сделав круг откатывались куда-то поодаль. Я вышла и вдохнула холодный воздух. Над нами сияли звезды, и я невольно вспомнила обещания Лейда свозить меня сюда полюбоваться небосводом. Дэйлора. На самом деле его зовут Дэйлор Доун, — напомнила я себе. Действительно, звездное небо было как будто шире чем в городе, и намного, намного ярче.
Заспанные, уставшие студенты жались к тепловым кристаллам по периметру лагеря, ожидая указаний. Вышел эльф в теплой накидке, поздоровался с нами и кивнул, указывая направление.
— Идем, — сказала Линна.
Мы прошли сквозь лагерь по широкой дороге, устроенной из распиленных ореховых бревен. Здесь было светло и очень тепло. Три огромных шатра глубокого серого цвета стояли рядом вдоль леса. Дальше повсюду располагались небольшие скопления палаток, по три-четыре вокруг больших магических кристаллов в центре. Остановившись, провожатый показал нам на свободные места. Мы с Линной направились к кругу из трех двухместных палаток, заняв центральную. Мальчики из нашей кареты последовали за нами, поделив остальные две.
В довольно высоком тамбуре я сбросила вещи и растянулась внутри, на подготовленном чистом спальнике. Места было мало, помещались только две узкие импровизированные кровати с небольшим промежутком между ними. Аскетично. Наверное, так и должно быть на войне.
Уставшие, мы даже не разговаривали, просто лежали. Спина жутко ныла от тряски в карете целый день. Я почти сразу заснула, глядя на полог, сквозь который мягко сверкал алыми всполохами тепловой кристалл.
Глава 25
Проснулась я ужасно голодная. Три раза громко проиграла труба.
— Общий сбор, наверное, — хрипло сказала Линна, протирая сонные глаза.
— Да, надо идти, — я накинула куртку и вышла, откинув полог.
Из палаток уже выбирались сонные студенты и сползались к небольшой аккуратной площадке из орешника, устроенной перед высоким шатром с белым треугольником.
— Это, наверное, больница, — шепнула я Линне. Перевернутый треугольник — знак врачей.
Из шатра вышел пожилой эльф с пронзительно светлыми фиалковыми глазами, в посеревшей мантии, которая явно была когда-то белоснежного цвета. За ним столпились еще несколько эльфов и эльфиек, с интересом разглядывавших студентов.
