хозяйство СССР немцами во время войны и насколько велика нужда сейчас в том, чтобы восстановить разрушенное, – заметил Молотов, который помимо дипломатии занимался руководством восстановления экономики СССР. – Придет время, будем торговать по-настоящему, а сейчас для Советского Союза это трудно.
– Франция готова даже лишить себя части того, что имеет, чтобы доказать свою волю к товарообмену между нашими странами, – заверил посол. – Франция хочет торговли не ради торговли и не ради денег. Франция беднее, чем Советский Союз.
– В СССР разрушено очень много городов, предприятий, железных дорог, мостов. Советский Союз, наверное, еще многое не смог подсчитать из того, что разрушено, – просто констатировал Молотов.
И обещал дать ответ на поставленные вопросы после их тщательного изучения.
Соглашение о торговых взаимоотношениях и о статусе торгового представительства СССР во Франции было подписано 29 декабря 1945 года и предусматривало, что две страны «предоставляют взаимно друг другу режим наиболее благоприятствуемой нации в отношении всех вопросов торговли и мореплавания между обеими странами». Было бы чем торговать…
Нюрнбергский процесс – начало
Только в Потсдаме было окончательно решено передать главных нацистских военных преступников в трибунал. При этом, как мы помним, именно СССР настоял на том, чтобы они тогда же были названы поименно.
Олег Трояновский, работавший в нашем посольстве в Лондоне, стал непосредственным свидетелем и участником переговоров об учреждении военного трибунала. «С советской стороны в этих переговорах участвовали член Военной коллегии Верховного суда СССР генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко, который впоследствии был назначен судьей Нюрнбергского трибунала от СССР, и профессор международного уголовного права А. Н. Трайнин. При них я был единственным помощником, так что в мои обязанности входило быть и переводчиком, и секретарем, и экскурсоводом, и завхозом. Делегацию Соединенных Штатов возглавлял член Верховного суда США Роберт Джексон, впоследствии главный обвинитель на процессе в Нюрнберге, Великобритании – сэр Дэвид Максуэлл-Файф (будущий заместитель главного обвинителя на процессе), Франции – судья Робер Фалько (заместитель члена трибунала от Франции)».
Лондонские переговоры по согласованию Устава международного трибунала оказались сложными и затяжными. Временами они, казалось, были на грани срыва. Серьезная трудность заключалась в том, что англо-американская система права в процедурном отношении серьезно отличалась от европейской, будь то французская, российская или немецкая. А американская делегация, и особенно ее глава Роберт Джексон, настойчиво добивалась, чтобы по всем основным пунктам в устав были включены процедурные правила из англо-американской правовой системы.
Джексон неоднократно угрожал обойтись без русского участия, если его требования не будут приняты. У американцев в этом торге на руках были весьма серьезные козыри. Дело в том, что подавляющее большинство главных военных преступников бежали на Запад, там же оказалась и большая часть важнейших документов, поскольку немецкие архивы были эвакуированы во время войны из Берлина также на запад страны. И лишь два преступника, оказавшиеся в руках советских властей (бывший командующий немецким флотом адмирал Эрих Редер и один из помощников Геббельса по линии пропаганды Ганс Фриче), были признаны «достойными» сесть на скамью главных подсудимых. И все же в угрозах Джексона был значительный элемент блефа, ибо в обстановке 1945 года общественное мнение в западных странах вряд ли могло принять такой процесс над главными военными преступниками, в котором не участвовал бы Советский Союз.
Только 8 августа 1945 года четыре правительства – СССР, США, Англия и Франция – подписали соглашение о Международном военном трибунале (МВТ), к которому присоединились 19 правительств объединенных наций. К 27 августа согласовали первый список главных военных преступников. Договорились также, что МВТ должен был рассмотреть вопрос о признании преступными таких организаций: правительственный кабинет, руководящий состав НСДАП; охранные отряды НСДАП (СС), включая службу безопасности (СД); государственную тайную полицию (гестапо); штурмовые отряды НСДАП (СА); генеральный штаб и высшее командование германских вооруженных сил.
Третьего сентября Молотов направил Сталину записку о мероприятиях в связи с предстоявшим судебных процессом с приложением проекта решения Политбюро: «Первый процесс намечается в Нюрнберге в конце октября, причем к середине сентября представители всех четырех упомянутых выше Правительств должны представить обвинительные материалы в отношении первых 24 обвиняемых, список которых опубликован 30 августа».
Предложенное и принятое 5 сентября постановление ЦК предусматривало: «1. Назначить главным обвинителем от Советского Союза Прокурора УССР тов. Руденко Р. А.
2. Назначить членом Международного Военного Трибунала от Советского Союза заместителя Председателя Верховного Суда СССР генерал-майора юстиции тов. НикитченкоИ. Т.
3. Для руководства подготовкой обвинительных материалов и работой советских представителей в Международном Трибунале и в Комитете Обвинителей при нем образовать Комиссию в следующем составе: ВышинскийА. Я. (Председатель), ГоршенинК. Л. (Прокурор СССР), ГоляковИ. Т. (Верховный Суд СССР), КобуловБ. З. (НКГБ), КругловС. Н. (НКВД СССР), КудрявцевД. И. (Чрезвычайная комиссия по расследованию немецких злодеяний)».
Украинский прокурор Руденко был опытным юристом. Окончив семь классов сельской школы, он работал сначала по комсомольской линии, затем был переведен в органы прокуратуры. В 1938 году стал прокурором Сталинской области. В августе 1940 года Руденко был снят с работы, нависла угроза ареста, но буря промчалась мимо. Его зачислили слушателем Высших академических курсов Всесоюзной правовой академии и – заочно – Московской юридической школы Наркомата юстиции РСФСР. После чего назначили прокурором УССР.
Выбор Никитченко, как считал Трояновский, был весьма удачным. «Нужно отдать должное советскому судье – генерал-майору юстиции Ионе Тимофеевичу Никитченко – он проявил себя не только как юрист, но и как квалифицированный дипломат. В дискуссиях с другими судьями требовалось не только хорошее знание юриспруденции, но и умение отстаивать свою позицию, а когда нужно, то и проявлять достаточную гибкость».
6 сентября появился дополнительный пункт протокола заседания Политбюро: «Ввести тов. Абакумова В. С. в состав Комиссии по руководству подготовкой обвинительных материалов и работой советских представителей в Международном Военном Трибунале».
Документы этой комиссии направлялись Сталину, Молотову, другим членам Политбюро. Вышинский и члены его комиссии готовили директивы для советской делегации в Нюрнберге, подбирали обвинителей, переводчиков, связистов, шифровальщиков и других работников для отправки в Нюрнберг.
Так 12 сентября Трумэн объявил о назначении членом Международного Военного Трибунала бывшего генерального прокурора США Фрэнсиса Биддла. Его заместителем стал Джон Паркер, судья из Северной Каролины. Следует заметить, что Верховный Суд США в принципе скептически относился к идее суда над нацистскими военными преступниками, а потому не одобрял и кандидатуры членов МВТ от Соединенных Штатов.
Британское правительство определилось со своими кандидатурами судей 28 сентября. Ими стали судья Высшего апелляционного суда Джеффри Лоренс и один из ведущих адвокатов страны Норман Биркетт в качестве его заместителя.
Де Голль отправил судьей на Нюрнбергский процесс Донедье де
