что происходит? — услышала я недовольный голос леди Милтон.
— Вы женаты, — произнёс очень тихо святой отец, глядя на наши обручальные кольца, от которых всё ещё исходила сила исполненного свадебного обряда.
Я кивнула, и пока священнослужитель не испортил момент, повернулась вместе с супругом к гостям и с холодным королевским достоинством, но торжественно во всеуслышание заявила:
— Свадьбы с Джайсом Милтоном не будет! Причина проста — я встретила другого мужчину, мы влюбились друг в друга с первого взгляда и вчера с благословения фбывшего жениха Джайса Милтона и его сестры Эмилии Милтон, мы поженились!
Вытянула перед собой руку с кольцом и для пафосности момента, ещё и пальчиком пошевелила, позволяя гостям убедиться в серьёзности и правдивости моих слов. И знаете что? Я вдруг почувствовала себя настоящей принцессой среди своих подданных. Гости явно были в шоке, потому что в церкви на какой-то момент опустилась звенящая тишина. И чтобы привести всех в чувство, вмешался уже мой муж. Он взял, да поцеловал меня. Поцеловал по-настоящему, как целует мужчина свою женщину — чувственно, страстно, крепко. Одной рукой привлёк к себе и обнял за талию, собственнически положил другую руку на мой затылок. Ох, меня ещё никогда так не целовали — голова стала ватной, земля из-под ног куда-то вдруг исчезла, тело стало лёгким и даже невесомым. Неужели у меня выросли крылья? Я даже понятия не имею, что в этот момент творили мои руки — то ли легли на плечи супруга, то ли я запустила их в его волосы. В реальность же меня вернул невозможно дикий, какой-то сумасшедший женский визг. Я вздрогнула, когда Джон прервал этот волнующий поцелуй, от которого мои губы теперь пылали огнём, а взгляд стал рассеянным и томным. Сфокусировала взгляд на истеричке, которая помешала моему чудесному моменту и усмехнулась.
Если честно, я всегда считала леди Милтон женщиной со стальным стержнем внутри — всегда невозмутимая, в любой ситуации держит лицо и никогда не повышает голос. А тут визжит, как будто её режут, и пытается из железных тисков супруга прорваться ко мне со словами, которые уродливо вылетали из её рта вместе со слюной:
— Стерва-а-а! Как ты посмела бросить моего ма-альчика-а?! Дря-а-ань! Я тебя уничтожу! УНИЧТОЖУ! Я не прощу тебе этого позора!
Она махала руками, явно мечтая прямо сейчас в меня вцепиться и расцарапать
моё лицо, вырвать все мои волосы и потом ещё попрыгать по мне сверху. Может и оплевать. В общем, явно она давно мечтала что-то подобное сделать с одной из своих подружек, а тут я. Джон привлёк меня к себе и шепнул на ухо.
— Всё, Элизабет, твоя партия окончена. Остальное позволь сделать мне. Гости
ведь ещё не знают, кто я есть такой...
Пожала плечами и сказала:
— Как пожелаешь... дорогой...
— Ты в порядке? — вдруг спросил он меня, погладив при этом по внутренней стороне моей ладони.
Посмотрела на гостей, которые всё ещё пребывали в шоке, и пытались понять — шутка всё это или правда? Хмыкнула и сказала:
— Жаль, что нельзя выходить замуж каждый день. Такое представление не часто увидишь.
Джон рассмеялся со словами:
— Если смотреть на ситуацию под другим углом, то сегодня ты снова вышла за меня замуж и представление удалось. И поверь, вчера шоу было не менее ярким и запоминающимся.
Глава 7
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Почти двести человек из высшего и почти высшего общества находятся под одной крышей, и все с разными чувствами и эмоциями смотрят на меня и Джона. Я обвела взглядом великолепно одетых гостей: один молодой повеса поправлял новый костюм, жмущий ему во всех стратегических местах, и он явно был уверен, что никто его не видит; одна престарелая леди утирала тушь с заплаканных глаз — то ли от смеха, то ли от горя. И я её, сказать по правде, не знаю. Старый джентльмен, тайком чихал в пышный воротник своей глухой супруги. Мои коллеги улыбались до ушей и многозначительно мне подмигивали, с намёком, ждём-ждём подробностей, которые обязательно поднимут наши рейтинги, ведь новость из первых уст, вышедшая в свежем номере журнала — это всегда успех, тем более, когда такие страсти кипят. Ну-у-у... Конечно, я леди уже богатая, но от хорошего гонорара за рассказ не откажусь. Нужно подумать, сколько ноликов запросить у главного редактора.
Затем я посмотрела на стайку разряженных хищниц, которые с рождения воспитываются с одной целью и идеей — найти мужа побогаче, познатней и отхватить сей редкий экземпляр в свои цепкие лапки, дабы потом до конца жизни хвастаться этим счастливым событием до конца дней своего супруга. А после отжигать с другими вдовами и вспоминать молодость. В общем, мои ровесницы с улыбками хищниц не сводили заинтересованных взглядов с Джона. Впрочем, старухи без зубов и мозгов тоже приковали к нему свои жадные и блеклые зенки, похожие на глаза протухших рыб. Были тут и друзья Эмили и Джайса, и тоже, не уступая старым и молодым леди, с интересом разглядывали моего супруга.
Так как церемония отменялась, то кто-то предложил разъехаться по домам, а кто-то задал вполне резонный вопрос:
— А как же пиршество?
— Банкет ведь уже организован и оплачен!
— К чему отменять, ведь леди Ловли всё равно вышла замуж, и это событие стоит отметить!
И все взгляды как по волшебству снова устремились к нашей паре. Хорошо, что к этому моменту леди Милтон увёл её супруг, а то бы она точно крепко высказалась по поводу пиршества. Ведь организацию застолья мать Джайса брала на себя — вся еда выбрана лично ей, как и торт, как и сервировка, и рассадка гостей. Фу-у-у... Не-е-е-ет, я ни за что не поеду пировать с остальными. Лучше возьму своих друзей в охапку, Джона и отправлюсь с ними в дядюшкин... Эй, уже фактически мой дом! Там-то мы и облюбуем его погреб с ценными и бесценными напитками и закатим свой пир!
К нам приблизилась леди Офелия Кленсис — дочь графа, особа избалованная, внешне прекрасная, но душой злобная как тварь подземная многоголовая. Мы с ней в щёчки расцеловались, и она с приторной улыбкой голосом точно хрусталь, пропела:
— Ах, Элизабет, дорогая моя, как же я рада, что ты всё-таки замужем и стала обладательницей не только солидного состояния, но и столь прекрасного мужчины!
Она кокетливо взмахнула пышными и длинными ресницами и, наклонившись ко мне, шёпотом спросила:
— Признавайся,
