Вдруг он испугался, не уверенный в своих силах.
— Теперь ты помнишь остальное? — спросила она. Он медленно покачал головой.
— Не ттточно. Но… — Он посмотрел на нее, и она увидела, что он очень испуган. — Что я действительно вспомнил, так это, что мы ххххотели выйти. И я не уввверен… Беверли, я не уверен, что взрослые могут так делать.
Бесконечно долгий миг она смотрела на него ничего не говоря, затем села на край кровати. Тело ее было гладким и прекрасным, линия позвоночника была едва различима в полумраке, когда она нагнулась, чтобы снять чулки, которые все еще были на ней. Волосы гривой падали на одно плечо. Он подумал, что захочет ее снова к утру, и снова пришло чувство вины, но оно сглаживалось оправданием, что Одра через океан отсюда. Опусти еще один пятицентовик в автомат, — подумал он. — Эта мелодия называется «То, о чем она не знает, не причинит ей боль». Но где-то болит. В пространстве между людьми, может быть.
Беверли встала и поправила кровать.
— Идем спать. Нам нужен сон. Обоим.
— Хххорошо.
Правильно, уже было поздно. Больше всего на свете он хотел спать… но не один, не сегодня. Последний шок прошел — слишком быстро, может быть, но он чувствовал себя таким уставшим, таким изнуренным. Расписанная по секундам реальность была похожа на сон; вместо вины он просто чувствовал, что это безопасное место. Можно будет полежать здесь немного, поспать в ее объятиях. Он нуждался в ее тепле и дружелюбии. Оба они были сексуально заряжены, но теперь это не могло причинить боли никому из них.
Он снял носки и рубашку и устроился рядом с ней. Она прижалась к нему своими теплыми грудями, прохладными длинными ногами. Билл держал ее, чувствуя разницу — ее тело было длиннее, чем у Одры, и полнее в груди и в бедрах, но это было желанное тело.
С тобой должен был быть Бен, дорогая, — подумал он сонно. — Я думаю так должно было быть. Почему это не был Бен?
Беверли прижалась к нему — не ради секса, а просто чтобы почувствовать тепло его тела. Она сама уже наполовину засыпала. Ее счастье здесь с ним, после всех этих лет, было реальным. Она знала это из-за привкуса горечи. Была ночь, и может быть, у них будет еще раз завтра утром. Затем они спустятся в водосточные трубы, как они делали это раньше, и найдут Его. Круг будет сужаться, их нынешняя жизнь плавно сольется с их детством; они окажутся на какой-то безумной ленте Мебиуса.
Или это случится, и они там все умрут.
Она перевернулась. Его рука скользнула по ее боку и нежно обняла одну грудь. И ей не нужно было ждать, не смыкая глаз, не сожмется ли вдруг эта рука в кулак.
Сон подступил к ней, и мысли ее начали путаться. Как всегда, она увидела россыпи сияющих цветов, когда пересекала границу яви и сна — мирриады этих цветов расцветали под голубым небом. Они увядали, и возникало ощущение падения — такое ощущение, от которого она иногда просыпалась в поту, готовая вот-вот закричать. Детские сны с падением, как она прочитала в тексте по психологии в колледже, были нормальным явлением.
Но на этот раз не было резкого толчка; она могла чувствовать тепло и приятную тяжесть руки Билла, могла чувствовать, как он ласкает ее грудь. Она подумала, что, если бы она падала, она бы падала не одна.
Затем она коснулась земли и побежала: этот сон, каким бы он ни был, шел быстро. Она бежала сквозь сон, сквозь тишину, а может быть, просто сквозь время. Годы шли быстро. Годы бежали. Годы летели. Если вы повернетесь и побежите за своим детством, вам не нужно сдерживать свой бег.
Двадцать девять лет — в этом году она покрасила волосы.
(еще быстрее…)
Двадцать два — в этом году она влюбилась в футболиста по имени Грег Мэллори, который чуть не изнасиловал ее после вечеринки землячества.
(быстрее, быстрее…)
Шестнадцать — напилась с двумя подружками на обзорной площадке Горы Синей Птицы в Портленде.
Четырнадцать…
Двенадцать…
(быстрее, быстрее, быстрее…)
Она бежит сквозь сон вдогонку за своими двенадцатью годами, перепрыгивая через барьер памяти, который Оно поставило перед ними (чувствуется холодный туман в ее работающих сонных легких), возвращаясь назад в свое одиннадцатилетие, бежит, бежит как очумелая, бежит, чтобы сразиться с дьяволом, оглядываясь теперь назад, оглядываясь
6
Барренс, 12.40
через плечо, чтобы увидеть какой-либо признак их, когда она скользила и взбиралась по насыпи. Никакого признака, по крайней мере пока. Она подумала об отце, и волна вины и страха накатила на нее.
Она посмотрела под шатающийся мостик, надеясь увидеть Сильвера, но Сильвера не было. Был тайный склад игрушечных пистолетов, о которых они больше не беспокоились и не брали домой, и больше ничего. Она оглянулась назад еще раз и увидела их. Белч и Виктор, поддерживая между собой Генри, стояли на краю насыпи, как индейцы-дозорные в фильме Рэндольфа Скотта. Генри был ужасно бледен. Он указывал на нее. Виктор и Белч начали помогать ему спускаться по склону. Грязь и гравий осыпались с их ботинок.
Беверли смотрела на них долго, как загипнотизированная, затем она повернулась и побежала через ручеек, который вытекал из-под моста, игнорируя специально положенные Беном камни, ее кеды поднимали фонтаны воды. Она бежала по тропинке, дыхание жаром стискивало ей горло. Она чувствовала, что мышцы ее ног дрожат.
Теперь ей осталось немного. Землянка штаба. Если она сможет добраться туда, она окажется в безопасности.
Она бежала по дорожке, ветки хлестали ее по щекам, одна попала ей в глаз и заставила его заслезиться. Она срезала вправо, запутавшись в лабиринте подлеска, и вышла к просвету. И замаскированный люк, и щель-окно были открыты, доносились звуки рок-н-ролла. Услышав, что кто-то приближается, Бен Хэнском резко вскочил. В одной руке у него была коробка мятных конфет, в другой — комиксы Арчи.
Он увидел Бев, и рот его раскрылся. При других обстоятельствах это было бы забавно.
— Бев, какого черта…
Она не потрудилась ответить. Позади нее, и не очень далеко, она услышала удары и хлест веток; слышалась громкая ругань. Чувствовалось, что Генри оживал и обретал энергию. Поэтому она просто влетела в квадратное отверстие люка. В ее волосах запутались зеленые листья и прутики, а также всякая дрянь, которую она собрала, когда пролезала под мусоровозом.
Бен увидел, что она заходит на посадку, как 101-й воздушно-десантный, и исчез так же быстро, как показался. Беверли прыгнула, и он неуклюже схватил ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
