— Вы предпочли бы доверить нашу защиту им чем одному из своих? Защиту Кассии? — перебила его Корделия. — Это женщины делают Кадмус сильным, это они дают жизнь и взращивают наследников, они соединяют благородные семьи вместе. В то время как мужчины семьи уходят на войну, только нашими усилиями существует этот дом. Когда вы возвращаетесь к нам сломанные от долгой связи с броней, кто, по-вашему, помогает вам восстановиться?
Сир Малкольм понял, что побежден, и принял поражение с честью, чего он никогда не делал на поле битвы.
— Вы безусловно правы, моя леди, — сказал он, его обычное суровое лицо расколола улыбка. — Вы бы стали достойным рыцарем, родись вы мужчиной, — сказал он, прежде чем развернуться и возвратиться к своим братьям.
— Он сказал это как комплимент, — сказала Эйлина, как только Малкольм отошел достаточно далеко. — Слышал ли он хоть что-нибудь из того что вы сказали?
— Он мужчина из дома Кадмус, — сказала Корделия, садясь обратно. — Когда они прислушивались к словам женщин, мудрее их самих?
Женщины улыбнулись заученной мантре. Ребенок на плече Айкатерины зашевелился и начал кричать, громко и пронзительно, как охотничьи горны рыцарей. Айкатерина открыла верх своего платья и попробовала покормить сына, но он отказался принимать материнскую грудь.
— Маленький принц все еще боится соска? — сказала Корделия.
— Майя Агнодис из сестринской общины выругала меня, и сказала, что я плохая мать, — ответила Айкатерина, едва не плача. — Она дала мне тексты, в них сказано, что он должен больше есть и дольше спать.
— Это сказано женщиной, у которой нет детей, — сказала Корделия, качая головой и присаживаясь рядом с Айкатериной. — Я думаю она забыла, что дети не читают ее текстов. Позволь мне подержать его.
Айкатерина бережно передала Корделии своего сына, и та мягко позвала его. Она поняла, что было не так, как только взглянула в его глаза.
— У него легкое расстройство от перемещений, — сказала она. — Через день или два это пройдет.
— Вы уверены?
Корделия кивнула, и поводила пальцем перед мальчиком, от лба к носу. Его глаза следовали за пальцем, моргая с некоторой задержкой.
— Путешествие через имматериум непросто даже для нас, какого тогда это должно быть для ребенка? Брекстон ужасно страдал от этого.
Ребенок начал успокаиваться, и Айкатерина благодарно улыбнулась ей.
— Звучит обнадеживающе, останьтесь с нами, — сказала Айкатерина. — Он не перестанет кричать что бы я не сделала.
— Он мужчина из Кадмус, — повторила Корделия. — Когда они прислушивались к словам женщин, мудрее их самих?
Они засмеялись, но все видели долю правды в шутке.
Их мужья были великими людьми, воинами чести, храбрости и благородства, но они оставались незавершенными. Они обманывали себя, считая, что лишь их доспехи делают их полноценными, но это ложь. От многократных повторений, ложь приобрела форму правды.
Необходимая, но все ложь.
Роланд был пьян. Не настолько чтобы не понимать слов Корделии, но достаточно, чтобы заставить потрудиться удержать его внимание на важном разговоре. Торжество подошло к концу, когда из-за пределов дворца, раздалось эхо ноктюрна молельных колоколов Мубаризанских бараков.
Как всегда, Антонис был первым из рыцарей кто покинул трапезу. После смерти Персис, он отдалился от своих братьев. До сих пор, Корделия отклоняла требования Роланда найти ему новую жену, как будто это тут же развеет его скорбь.
Остальные вскоре последовали за ним, в сопровождении своих жен, взглядом обещавших Корделии, что их рыцари будут с достоинством стоять завтра на смотровом плацу, когда прозвучит сигнал к сборам.
Как мастер дома Кадмус, Роланд был обязан покинуть трапезу в последнюю очередь, поэтому Корделия приказала сервиторам разводить его выпивку водой настолько, что в его заключительных пяти кувшинах, едва ли осталась хотя бы тысячная доля алкоголя.
Корделия полулежала в железной кровати, в то время как Роланд, шатаясь по комнате, с грацией раненого грокса, снимал свои ботинки. В итоге у него получилось, и он завалился на кровать, с колоссальным шумом выпустил газы, и посмотрел на нее так как будто ждал аплодисментов. После ужина пивом, с овощами и мясом, аромат был почище вони трупов после Охоты.
— Прости, Кор, — сказал он. — Местная провизия, посланная Оуденом, прошла прямо через меня.
— Тебя и простыни, — сказала Корделия.
— Прости, — повторил он, приближаясь к ней. — Может я все исправлю?
— Позже, — сказала она, сцепляя свои пальцы с его.
Роланд моргнул и присел рядом с ней. Он узнал ее тон, и потер глаза ладонями, дотянулся до подставки у кровати, и набрал два стакана воды из кувшина.
— О чем ты думаешь Кор? — спросил он, передавая ей один.
— Ты слышал когда-нибудь историю, о мезо-скорпионе попросившего болотного зайца перевезти его через реку?
— Нет, мой отец был не из тех, кто рассказывает сказки на ночь, — сказал Роланд
— Это старая история, но если вкратце, то скорпион ужалил зайца несмотря на обещание, и они утонули, переплывая через реку. Прежде чем они погибли, заяц спросил скорпиона, почему тот ужалил его и убил их обоих. На что скорпион развел клешнями и сказал, что это его натура.
— Есть какая-нибудь причина, почему ты рассказала мне ее?
— А ты как думаешь?
— Тогда не могла бы ты сразу перейти к ней? — спросил Роланд, выпивая стакан воды и наливая следующий. — Похмелье и трон Механикус с трудом работают вместе.
— Конечно, я перейду, — сказала Корделия, отпивая немного воды. — Я обнаружила, что, когда мне нужно донести что-то до мужчины, следует начинать с чего-то попроще.
— Ха-ха, черт возьми. Говори уже.
— Прибытие в Вондрак было ошибкой, — сказала Корделия. — Я думаю, Механикус хотят разрушить дом Кадмус.
— Разрушить? Что это должно означать?
— Мне определенно следовало начать с более простой истории, — вздохнула Корделия. — Я хочу сказать, что не важно, как бы нелогично это ни было для Механикус, отправлять твоих рыцарей на смерть, ты должен понять, что не в их природе отпускать то что некогда принадлежало им. Как они говорят? Механикус никогда ничего не удаляют? Прямо сейчас, я гарантирую, что Марс помышляет вернуть дом Кадмус обратно, и мастера кузницы предпочтут видеть нашу смерть, чем видеть, как мы нагло нарушаем их правила.
— Ох, ты видишь врагов там, где их нет женщина, — сказал Роланд, укладываясь в кровати. — Они хотят вернуть этот коллектор с духом апостола внутри. Как они его получат, если мы все погибнем?
— Ты так уверен, что в Викаре есть что искать, — сказала Корделия. — Что этот храм и апостол вообще существуют.
Роланд задумался над этим.
— Ты думаешь, Кирано лжет?
— Это вполне возможно.
Роланд обдумал ее слова, затем закрыл глаза и послал ментальную команду усиленной системе очистки крови, выпустить очиститель в кровоток. Корделия увидела туман, улетучивающегося через его поры алкоголя, вместе с вернувшейся ясностью в глазах.
— Из меня выльется чертов водопад следующим утром, — пробурчал Роланд. — Но, если ты права Кирано приговорил Хоукшрауд на ту же участь.
— Я могу быть неправа, — сказала Корделия, приблизилась к нему и посмотрела в лицо. — Но помни, что мастер дома должен уподобиться лисе, чтобы избежать капканов, и льву, чтобы отогнать волков.
Роланд понимающе кивнул, сделал небольшой глоток и вытер подбородок тыльной стороной ладони.
— Нет, ты почти всегда оказываешься права в таких делах, но, ты кое-что забыла.
— Что же?
— Я хочу пойти на это задание, — сказал Роланд. — Я хочу отправиться туда и поубивать этих ублюдочных ксеносов. Ты же знаешь, как много воинов погибло на Грифоне-IV, и я пролью океан ксеноской крови за каждое имя, высеченное в мраморе Запредельного хранилища.
Корделия села и отставила стакан.
— Месть — это недостойный повод идти на войну, — предостерегла она, зная, что ее слова попадут на благодатную почву. — И месть лишь тогда имеет смысл, когда жертва осознает, почему она умирает. Тиранидский рой безразличен к тем, кто бросает им вызов. Ты не сможешь запугать их Роланд.
— О, они будут бояться меня, — сказал он. — Под конец, они будут знать, что такое дом Кадмус, можешь мне поверить.
Понимая, что его намерения теперь тверже камня, Корделия сменила тактику и обвила руками его грудь, поглаживая рельефные, упругие мышцы груди.
— Тогда, если ты настроен идти, тебе следует убедиться, что ты во главе этой миссии. Ты должен быть Магна Прецептором.
— Есть причины, почему я могу им не быть?
— Другой рыцарский дом уже участвует в войне в Вондраке дольше, чем мы, — сказала Корделия. — Согласно строгим протоколам, право лидерства отошло к Актису Бардольфу из дома Хоукшрауд.
