— Проклятье, — раздраженно прошипел Роланд.
— Но я знаю, как ты можешь заставить его передать роль Магна Прецептора тебе.
— Как?
Корделия улыбнулась.
— Очень просто, — сказала она. — Попроси его.
Мастера войны
Многотысячная толпа собралась под вечерним дождем, чтобы посмотреть наш выход, и мы в полной мере оправдали их ожидания. Орудия вскидывались в салюте, а охотничьи горны всех восемнадцати рыцарей громогласно оглашали площадь. Даже Антонис, хоть и не охотно, но присоединился к показному шоу. Он стал ощутимо дальше от нас, после своей потери во время отступления на Грифоне IV.
Мой рыцарь кипел жизнью подо мной, гигантская машина такая же часть меня, как и конечности из плоти и крови. После прибытия в Вондрак, призраки рыцарей, носивших эту броню до меня, безучастно витали, давя на мое сознание.
Но рев толпы разбудил их.
Они вновь горели жаждой войны и славы.
Я чувствовал их на границе сознания, они подстегивали меня разогнать доспех до его максимальной скорости. Силой воли я на некоторое время подавил их пыл. Находясь неподвижным на троне Механикус, я видел и чувствовал мир через искусственные рецепторы так же реально, как и с помощью естественных чувств смертного тела. Более того, я был способен ощущать вещи ранее недоступные, те чувства, что дарует соединение с броней.
Я повернул головой, почувствовав требования воинственных духов показать им мир, за который мы будем сражаться.
Наш маршрут к городским стенам пролегал в стороне от тяжело индустриализированных районов города. Область Вондрака прайм по которой мы шествовали, целиком состояла из скользкого от дождя стекла, и полированной бронзы, освещаемой светом натриевых ламп. Отряд шел под искусно скрученными бронзовыми арками, напоминающими паутину механических пауков.
Рыцари шагали по городу, демонстрируя Имперскую мощь, и мне нравилось принимать в этом участие. Эскадрилья воздушных судов, выжигала конверсионные следы в темнеющем небе над нами, и едва различимые стаи воздушных форм жизни, на рваных крыльях, кружили чуть выше, это могли быть птицы, но маловероятно.
Солдаты и гражданские выстроились по всему пути следования, десятки тысяч, скандирующих и размахивающих флажками с аквилой, отяжелевших от дождя. Дети держали сигнальные огни и заводные игрушки в виде рыцарей.
— Ни одного флага с цветами Кадмус, — заметил Родерик, наблюдая то же, что и я.
— Когда мы вернемся, они появятся, — пообещал я ему.
— Хоть кто-нибудь из них понимает, что мы собираемся делать? — спросил Уильям.
Волнует ли их это вообще?
Даже в отсутствии Малкольма я слышал его воображаемый ответ Уильяму. Мой первый заместитель повел восьмерых своих рыцарей на юг, в свободный кузнечный комплекс Вердус Феррокс, где для Хранителей Кадмус было выделено место и ресурсы.
Корделия сказала, что даже несмотря на ее беседу с ним, он и другие по-прежнему недовольны исключением из миссии. Но только его боевые навыки достаточно высоки чтобы доверить охрану Корделии и других женщин. Последствия потери Персис для Антониса, определили мое решение, нравится это Малкольму или нет.
Я ответил Уильяму: — Они знают, что мы здесь для того, чтобы сражаться за Вондрак, этого вполне достаточно.
Монолитные городские стены предстали перед нами, шесть громоздких фигур собрались на зигзагообразных подступах перед ней. Пластины их брони мерцали под дождем, отражая пламя, полыхающее в больших жаровнях на вершинах башен, венчающих врата. Броня цвета яркого солнца напоминала Имперских Кулаков, но там, где Космические Десантники из легендарного ордена, соблюдали сдержанность в своих почетных знаках, рыцари дома Хоукшрауд не проявляли подобной скромности. Кроме геральдической красной аквиллы на плече, броню каждого рыцаря усеивало множество других знаков. Отметки кампаний, потрепанные знамена с полковыми гербами, эмблемы орденов и литании с прошлых заданий, сражались за место на доспехе. Никакого очевидного порядка, ни последовательности в декоративной иерархии среди нанесенных знаков не было. Производимый ими эффект вызывал раздражение, как будто рыцари однажды оставили свою броню в низших подуровнях улья, позволив местному сброду, изуродовать их своими украшениями.
Мое впечатление домом Хоукшрауд было не самым лучшим.
Невозможно было определить кто из них командующий. Все были одинаково увешаны эмблемами организации, миров и сражений. Затем один из рыцарей класса "Паладин", выступил вперед.
Актис Бардольф, насколько я помню.
Одна из его рук цепной "Жнец", когда-то бывший и у меня во время Охоты. Впоследствии я сменил его на старинное лезвие, когда поменял свой доспех на тип «Копье». Другая рука — это удлиненный ствол скорострельного орудия.
Архитипичная база рыцарской брони. Доспех хорошо ухожен, хотя, судя по количеству не заметных с расстояния коррозийных ожогов на ногах и оружейных креплениях, Бардольф и его рыцари недавно побывали в битве.
Все эти шрамы на фронтальной броне, изменили мое впечатление о Хоукшрауд в лучшую сторону.
Мои рыцари замедлили движение и остановились позади меня, когда я встретился с «Паладином». Я гордо выпрямился и слегка поклонился лидеру рыцарей Хоукшрауд.
— Я имею честь обращаться к лорду Бардольфу из дома Хоукшрауд? — спросил я через пикт-вокс. Если его доспех оборудован как я ожидаю, Актис Бардольф увидит голографический бюст моей головы и плеч.
Мой собственный дисплей задрожал от статики и передо мной возникло лицо человека с желтоватой кожей, которого Корделия видела на смотровой площадке.
— Я Актис Бардольф, и я не лорд, — сказало изображение. — А вы я полагаю, барон Роланд из дома Кадмус.
— Да это так, — подтвердил я, догадываясь, что Хоукшрауд не из тех рыцарских домов, поддерживающих традицию длинных, сложных протоколов приветствия, наполненные формальными катехизисами, необходимыми перед каждым сражением.
— Вы прибыли как раз вовремя, — сказал Бардольф кривым тоном, который я мог принять за проявление неуважения.
Вспоминая совет Корделии прошлой ночью, я напустил свой самый формальный тон и сказал: — Воины дома Хоукшрауд, я барон Роланд из дома Кадмус, официально прошу у вас, уважаемый дом, помощи в достижении Викары и спасению Бинарного апостола Вондрака. Что ответит дом Хоукшрауд?
На мгновение я подумал, что он посмеется мне в лицо.
— Дом Хоукшрауд никогда не поворачивается спиной к просьбам о помощи, — сказал он, держа лезвие у груди. — Мое оружие и оружие моих воинов ваши, Магна Прецептор.
Я был так удивлен, что забыл принять эту честь.
В который раз я благодарен судьбе за такую прекрасную и мудрую супругу как Корделия.
— Ваша честь столь же велика, как о ней говорят, сир Бардольф, — сказал я.
Он кивнул и сказал: — Мы должны выдвигаться, барон Роланд, Бинарный апостол не спасет себя сам, так ведь?
Я повел нас через городские врата, быстро двигаясь через удаленный портовый район окруживший Вондрак прайм. Мой доспех «Копье» быстрее, чем любой другой рыцарь, и я продвигался на скорости сквозь дождь, напрягая все чувства до предела.
Привычная активность и шум занятого портового сооружения совершенно отсутствовали. Команды кораблей и громоздких погрузчиков, некогда нагружавшие корабли тысячами грузовых контейнеров, теперь гнули спины в мегалитических кузницах в сердце города.
Отныне ничего не покидает Вондрак. Подъемный механизм с железными конечностями неподвижно стоит на балластном шасси. Все городское военное производство направлено на нужды самой планеты.
Тиранидский рой еще не достиг Вондрак прайм, но это лишь вопрос времени. В это самое время, они наступают по всем возможным фронтам в шестидесяти километрах отсюда.
Я мог физически ощущать пустоту в огромных сооружениях, лишь стук дождя по крыше эхом заполнял эти склады. Вся станция снабжения теперь лежала в забытье.
Тираниды не располагают орбитальными наблюдательными системами, вместо этого они используют летающие единицы: мерзкие штуки на изорванных крыльях, способные видеть даже во тьме все, что покидало город.
А то что видит одна тварь, видят и остальные.
Такие большие и мощные машины как рыцари производили много шума, даже посреди такого шторма нас было легко заметить, в связи с чем мы были не одни. По совету архимагоса Кирано, мы замаскировали свое продвижение, внутри массированного развертывания.
Рота Траурных Мечей под командованием капитана Дейгона продвигалась на запад, в то время как южные и северные врата выпускали колонну за колонной быстро движущейся кавалерии полковника Руканаа, вооруженную мощным оборонительным оружием.
