это же очевидно! Ты похож на отца! Уж поверь мне, если бы жил с матерью, то все было бы иначе. Она всегда обожала меня и была готова пожертвовать чем угодно, чтобы мне было хорошо. Мы жили очень дружно, хотя из-за подросткового возраста могли о чем-нибудь поспорить. Иногда я доставлял ей реально много проблем.
— Понимаю.
— Однако она всегда оставалась для меня близким человеком. У меня нет никого роднее и любимее нее. Если бы не материнская поддержка и забота, я бы не смог добиться всего, чего смог добиться за годы своей жизни. — Терренс отпивает немного напитка из своего стакана. — Она долгое время была моей мощнейшей мотивацией. Именно ради нее я и решил сниматься в кино. И отдавал большую часть заработанных денег ей. Я с детства мечтал найти хорошую работу, зарабатывать много денег и сделать все, чтобы моя мама ни в чем не нуждалась.
— Эй, а она знает о твоем конфликте с Ракель? — уточняет Эдвард.
— Знает. Но она не отвернулась от меня.
— Правда?
— Узнав, что произошло между мной и Ракель, многие мои друзья отвернулись от меня, считая моя ублюдком. Мол один раз поднял руку на девушку, так буду делать это всегда… Никто не захотел слушать мои оправдания… Никто, кроме матери… Да, она осудила меня и была сильно разочарована во мне. Но мать не бросила меня. И делала все, что могла, чтобы как-то помочь мне. Долгое время она была единственной, кто был на моей стороне. Ну а сейчас на моей стороне еще и вы с Наталией. И может быть, тетя Ракель.
— Значит, еще не все потеряно. Однажды и твои друзья поймут, что ты этого не хотел, и снова начнут общаться с тобой. Поймут, что ты не сделал ничего плохого конкретно им, а твой конфликт с Ракель — это исключительно ваше дело.
— Да я рад хотя бы тому, что у меня есть поддержка матери. Она доказывает, что любящая мать будет всем сердцем любить своего ребенка и оставаться на его стороне, несмотря ни на что. Каким бы плохим он ни был.
— Ох, у тебя хотя бы была материнская любовь, — тихо вздыхает Эдвард. — А у меня никогда не было поддержки и любви родителей. Я был предоставлен самому себе. Только в компании своих друзей, которых у меня в то время было не так уж и много, я мог забыть о том, что происходит дома. Мог забыть, что отец, мачеха и единокровные братья не любили меня, даже если я никогда не делал им ничего плохого. Забыть, что в том доме я никому не был нужен.
— А Джереми и Уильям тоже получали мало внимания?
— Нет, наоборот. Им доставалось все внимание отца и Изабеллы. И от этого мне было еще обиднее. Да, я знаю, что они младше меня и должны были получать больше заботы. Но это не значило, что у них было право забыть про старшего ребенка.
— Понимаю.
— А ты и правда ни разу с ними не встречался?
— Нет, я избегаю встреч с ними и не хочу видеть этих двоих. Хотя мама считает, что мне стоит наладить с ними контакт. Мол они моя братья! Хотя я никогда их таковыми не считал. Для меня они дети отца от второго брака с чужой женщиной.
— Я и сам не воспринимал их таковыми. Жил с ними так, будто они были моими соседями.
— Но если к братьям я отношусь как-то нейтрально, то вряд ли буду также относиться к отцу… Я презираю его и не желаю видеть и слышать этого человека.
— А вот я всегда мечтал познакомиться со своей мамой, — с легкой улыбкой вздыхает Эдвард. — Долгие годы я пытался хоть что-то разузнать про нее, но все было безуспешно. И в какой-то момент начал терять надежду на то, что однажды встречусь с ней или хотя бы увижу ее одним глазком.
— И ты встретишься с ней. Если захочешь.
— Очень хочу.
— Могу познакомить тебя с ней в любое время.
— Я был бы очень рад.
— Правда я не могу сказать, как она отреагирует, когда увидит тебя и узнает, кто ты такой.
— Ничего страшного, я готов.
— Хотя ты вполне можешь поступить так же, как тебе предложила поступить и Наталия, чтобы рассказать мне правду о нашем родстве. Если мама узнает тебя, то она явно заинтересуется тобой и захочет о чем-то расспросить.
— Я и не собираюсь сразу же заявлять, что являюсь ее вторым ребенком.
— В любом случае я подумаю, когда познакомить тебя с ней. Не знаю, когда, но ты обязательно встретишься с ней.
— Спасибо большое, — со скромной улыбкой благодарит Эдвард. — Надеюсь, я смогу все объяснить и найти с ней общий язык.
— Уверен, что она все поймет. И когда мама окончательно подтвердит то, что ты рассказал, все встанет на свои места. И мы убедимся в том, что ты — тот, за кого себя выдаешь.
— Я рассказал всю правду, — уверенно отвечает Эдвард. — Не думай, что я хочу тебя обмануть или что-то вроде того.
— Не беспокойся, я верю тебе. Хотя бы потому, что у тебя есть фотография наших родителей с новорожденным тобой и двухлетним мной. К тому же, мы очень похожи. И для меня это еще один аргумент.
— Тогда я предлагаю нам выпить за то, чтобы я наконец встретился со своей матерью и услышал, что она признает меня своим сыном.
— Не только за это, но еще и за наше знакомство.
— Согласен! — с легкой улыбкой уверенно кивает Эдвард.
— Да!
Эдвард и Терренс с легкими улыбками приподнимают свои стаканы, легонько ударяют по ним и выпивают немного приятного на вкус напитка. А после этого братья МакКлайф продолжают о чем-то разговаривать и узнавать друг друга получше, время от времени попивая свои напитки. Терренс рассказывает немного больше про свою мать Ребекку, а Эдвард еще раз вспоминает время, проведенные со своим отцом Джейми и двумя единокровными братьями, отношения с которыми никогда не были хорошими.
А в какой-то момент они так увлекаются разговором и поиском еще каких-то общих интересов, что не обращают внимание на то, что происходит вокруг. Хотя если бы Терренс знал, что сюда придут одни из тех, кто однажды отвернулся от него из-за его ужасного поступка по отношению к Ракель, то ему определенно стало бы ужасно неловко. И он вряд ли бы захотел поехать в это место… Ни один из братьев МакКлайф не замечает только что подошедших парней с красивыми белокурыми волосами
