вероятности, в обмороке. Это открытие привело его в ужас, ему пришло в голову, что пленница Черного Мустангера, может быть, не кто иная, как Луизиана Дюпрэ. Он машинально выхватил револьвер и навел его на грудь злодея, бывшего в эту минуту не более чем в двадцати шагах от него, но не выстрелил. Впоследствии, вспоминая об этом эпизоде, он каждый раз говорил, что и сам не знает, как хватило у него благоразумия сдержать себя и не прострелить голову презренному негодяю. Лебара окружало десятка два индейцев, и выстрел из револьвера, даже и вполне удачный, не мог бы обратить, конечно, в бегство такую большую шайку, не говоря уже о том, что они, если бы даже и вбежали, то захватили бы с собой и пленницу. Торнлей только еще крепче сжал ноздри своей лошади, которая не стояла на месте и, видимо, сильно желала дать знать о себе мустангам краснокожих. В эту минуту он услышал, как Луи Лебар говорил по-английски своей пленнице:
— Вы должны благодарить меня, мисс, за то, что не оскальпированы до сих пор. Как неблагоразумно было с вашей стороны искать убежища в этом лесу, где кишмя кишат краснокожие. Проклятые регуляторы помешали мне захватить вашу кузину, но я все-таки надеюсь, что с помощью воинов Тигрового Хвоста мне удастся отбить ее у них. А если и не удастся, с нас достаточно будет и одной вас, чтобы отомстить нашим врагам. Вы только напрасно утомляете ваши глаза, мисс, все равно никого не увидите. Как ни хитры наши преследователи, а мне все-таки удалось обмануть их. Они теперь стараются догнать индейца, впереди которого на лошади сидит закутанный в белое одеяло другой индеец, которого они принимают за вас, а в это самое время мы с вами спокойно доберемся до лагеря Тигрового Хвоста, мисс Магоффин.
Торнлей из себя выходил от гнева, слушая речь Лебара, но в то же время не мог не сознавать, что злодей говорил правду, потому что как раз в эту минуту он услыхал ружейные выстрелы и конский топот в направлении, диаметрально противоположном тому, которое избрал похититель девушки.
Впрочем, в словах Луи Лебара было нечто такое, что было и приятно услышать молодому человеку: он узнал о прибытии регуляторов и о том, что Луизиане удалось найти этих добровольных защитников угнетаемого мирного населения Техаса.
Лебар в это время о чем-то шепотом переговаривался с одним из индейцев, игравшим, очевидно, роль предводителя отряда краснокожих. Затем он разразился веселым хохотом и, обращаясь к пленнице, сказал:
— Слышите, как они усердно стреляют, мисс Магоффин? Как быстро, однако, они скачут. Судя по тому, что выстрелы стали едва слышны, они теперь должны быть уже далеко. Что, если бы им сказать, что они проехали мимо нас и гонятся сами не зная за кем, то-то разозлились бы эти идиоты регуляторы. Но только не вздумайте кричать, мисс Магоффин, потому что тогда, к величайшему сожалению, придется убить вас. А мне, признаюсь вам, не хотелось бы этого делать, потому что я дал слово Тигровому Хвосту доставить вас ему здравой и невредимой. Вас ожидает честь сделаться женой вождя семинолов, а в награду за это вождь обещал мне помочь захватить вашу очаровательную кузину, которая будет моей женой. Сейчас мы поедем с вами в лагерь к семинолам, откуда вашим друзьям трудненько уже будет выручить вас.
Торнлей, слушая, несколько раз хватался за револьвер, но благоразумие брало в нем верх над минутным желанием расправиться с презренным негодяем, и он неподвижно продолжал стоять на одном месте и ждал, что скажет пленница в ответ на глумления похитителя. Но девушка не проронила ни слова. Затем Лебар обратился к начальствовавшему над отрядом краснокожих индейцу и спросил, не пора ли им ехать; индеец ответил ему что-то на языке семинолов, после чего весь отряд легкой рысцой тронулся в направлении к становищу краснокожих.
Эдуард Торнлей сел на лошадь и последовал за ними, стараясь все время держаться на таком расстоянии, чтобы индейцы не могли ни увидеть его, ни расслышать топот копыт его лошади по твердому грунту прерий.
Похитители сначала ехали почти параллельно течению реки на довольно, впрочем, значительном расстоянии от нее, а затем, проехав мили две, стали постепенно приближаться к реке. Торнлей, следуя за ними, все более убеждался, что отряд, как и говорил Лебар действительно направляется к становищу краснокожих, где сам он был всего несколько часов тому назад вместе с Карролем и полковником Магоффином… Вдруг послышались ружейные выстрелы, а затем стал слышен и топот конских копыт. Торнлей решил, что это должны быть регуляторы… Заслышав выстрел, Лебар пустил лошадь в галоп и через минуту вместе с сопровождавшими его индейцами был уже на другом берегу реки… Между тем выстрелы прекратились и Торнлей вывел из этого заключение, что регуляторы, по всей вероятности, нагнали индейцев, старавшихся направить их на ложный след, и, покончив с ними, теперь спешат обратно, чтобы исправить свою ошибку… Торнлей тоже направился к реке и невдалеке от берега скрылся в чаще кустарника, где решил дожидаться прибытия регуляторов. Что же касается Лебара и сопровождавших его индейцев, то они, перебравшись на другой берег реки, моментально спешились и тоже скрылись в кустах, представлявших такое надежное убежище, что регуляторам было бы довольно трудно выбить их отсюда. Здесь они могли бы провести всю ночь до рассвета и дождаться помощи от своих.
Через несколько минут показались регуляторы. Торнлей поспешил к ним навстречу и, указывая на противоположный берег реки, сказал:
— Берегитесь! Там индейцы! — Затем, обращаясь к ехавшему впереди отряда регуляторов всаднику, которого он не без основания считал начальником, мустангер прибавил: — Я Торнлей, мустангер и друг полковника Магоффина. Я вместе с ним ездил в становище краснокожих освобождать его племянника, попавшего в плен к индейцам… А покинул его потому, что отправился разыскивать девушку, которая сообщила нам о нападении на лагерь эмигрантов… Индейцы обманули вас… Вы гнались за индейцем же, завернутым в белое одеяло, а мисс Магоффин на том берегу в какой-нибудь тысяче шагов от этого места. Но я думаю, до рассвета мы ничем не можем помочь ей.
— Почему?
— Потому что похитивший ее человек, бледнолицый, засел на другом берегу в кустах вместе с индейцами и, как только убедится, что вы хотите напасть на
