него, сейчас же покинет свое убежище и за ночь успеет уйти так далеко, что нам придется потом долго разыскивать его.
— В таком случае…
— В таком случае нам остается только одно: спрятать здесь, в кустах, лошадей, пробраться пешком к берегу и следить за ними. Для вас это будет тем легче, что они даже и не подозревают, что вы знаете место, где они скрываются.
— А если они скроются потихоньку?
— Этого нечего нам бояться… лагерь индейцев на этом берегу… Кроме того, если у вас есть кто-нибудь, знакомый с жизнью прерий, его можно отправить разведчиком, а затем отрядите часть ваших людей и я немного ниже переправлюсь вместе с ними через реку и зайду индейцам в тыл… Если индейцы вздумают покинуть свое убежище, ваш разведчик подаст нам сигнал и мы тогда с двух сторон нападем на них… Есть у вас такой человек?
— О да! У нас есть именно такой человек, какой нам нужен.
— Позовите его и прикажите ему сейчас же отправляться. Начальник подозвал к себе одного из регуляторов, сказал ему несколько слов, и тот сейчас же отправился исполнять опасное поручение. Затем Гейс, спрыгнув с лошади и передав ее одному из своих людей, сказал Торнлею:
— Мне очень нравится ваш план, лучше ничего и придумать нельзя. Слезайте с лошади. Мои люди отведут ее подальше от берега вместе с нашими лошадьми, а затем вернутся обратно. Мы ползком проберемся к самому берегу и будем ждать сигнала от нашего разведчика, в помощь которому я отрядил часть моих людей.
Было около десяти часов вечера. С безоблачного неба сияла луна… Никому, даже человеку, хорошо знакомому с прерией, не могло бы, казалось, прийти в голову, что оба берега реки заняты двумя отрядами врагов, готовых каждую минуту начать битву. Часа через два шериф, внимательно исследовавший берег, сказал Торнлею:
— Наш разведчик, должно быть, давно на месте, и раз он не давал до сих пор сигнала, значит, индейцы и в самом деле решили дожидаться тут наступления… Я хочу воспользоваться этим временем и съездить в блокгауз… Почему бы нам не отправиться туда, захватить с собой человек двадцать и оставить здесь для охраны человек сорок или пятьдесят?..
— Я готов ехать хоть сию минуту.
— Я оставлю здесь своего лейтенанта и прикажу ему на рассвете завязать перестрелку с индейцами…
— Едемте! Едемте скорей! Но прежде скажите мне, с кем я имею честь разговаривать…
— Я шериф Гейс, начальник регуляторов.
Торнлей, услышав это пользовавшееся всеобщим уважением имя, приподнялся и почтительно пожал протянутую ему полковником руку.
Через четверть часа шериф, сделав все необходимые распоряжения, скакал вместе с Торнлеем к блокгаузу; их сопровождал отряд из двадцати всадников.
Глава XXII
БИТВА
В самой чаще девственного леса, носившего название Кросс-Тимберс, среди большой поляны, образовавшейся здесь, видимо, не совсем случайно, а благодаря тому, что над этим потрудились руки человеческие, был расположен укрепленный лагерь племени семинолов. Ими предводительствовал прославившийся своими кровавыми подвигами Тигровый Хвост.
Вечером того дня, когда индейцы напали на блокгауз эмигрантов, по всему лагерю перед палатками ярко пылали огни, заставлявшие предполагать, что большинство воинов вернулось из экспедиции и что в лагере этом индейцы считали себя в полной безопасности. Все пространство между деревьями, окружавшими занимаемую лагерем поляну, было засажено кустарником, образовавшим такую непроницаемую живую изгородь-ограду, через которую было труднее пробраться, чем через большую реку или через крепостные рвы и стены. Ограду эту шириною около пятисот футов прорезывало бесчисленное множество узких извилистых тропинок, искусно замаскированных непроницаемыми для глаз завесами из вьющихся растений. Эта лесистая часть прерии, носившая название Кросс-Тимберс, была значительно выше окружающей ее территории, а поляна, служившая лагерем, наоборот, занимала средину большой впадины, дно которой по уровню было гораздо ниже окружающей эту часть леса местности, что уже само по себе являлось большим преимуществом для тех, которые больше любят рассчитывать на хитрую уловку, чем на силу, и всего больше заботятся о том, чтобы их убежище не было открыто. Такой рельеф способствовал, между прочим, и тому, что сколько бы в лагере ни горело костров, из прерии не было видно ни огня, ни дыма.
В этот вечер, несмотря на ярко пылавшие костры, в лагере хозяйничали почти исключительно женщины и дети, так как взрослое мужское население ограничивалось всего несколькими воинами, занимавшими сторожевые посты у каждой из тропинок, по которым можно было проникнуть в лагерь.
Остальные воины отправились в тот лагерь, где так еще недавно Тигровый Хвост имел столкновение с Карролем, окончившееся освобождением юного креола Дюпрэ и повлекшее за собою нападение на блокгауз. Но главные силы краснокожих, состоявшие из сотни отборных воинов, скрывались в засаде на берегу реки, противоположную сторону которой занимал оставленный шерифом отряд регуляторов всего из пятидесяти человек.
Полковник Гейс должен был знать краснокожих лучше, чем Торнлей, и с его стороны странно было, что он согласился с мнением последнего, будто индейцы даже и не подозревают присутствия их на этом берегу реки. Индейцы прекрасно видели их еще в то время, когда они подъезжали к Торнлею, видели затем, как регуляторы по приказанию шерифа спешились и, конечно, со свойственным им уменьем разгадали остроумный, в сущности, план Торнлея, заслуживший одобрение шерифа. И Микелец если и не покинул своего убежища и не обратился в бегство, то только потому, что ему нужно было бы снова переправиться через реку, чтобы достигнуть укрепленного лагеря краснокожих. Он не думал, что его могут окружить таким образом, что нельзя будет выбраться. Тем более что он рассчитывал на помощь Тигрового Хвоста, который должен был находиться или в одном из лагерей, или вблизи блокгауза, а на рассвете непременно явится на выручку к своему другу, добывшему для него бледнолицую жену.
Поэтому Микелец и начальствовавший над отрядом краснокожих индеец решили не покидать избранного ими убежища до рассвета, а пока отправили на розыски вождя племени трех разведчиков, из которых одному приказано идти к блокгаузу и собрать на помощь всех, кого найдет вблизи него
