питьевой водой. Не видно ни одного мешка с рисом. Вообще ничего не видно, что хотя бы издали можно было бы принять за еду.
Под просторным серым брезентом угадывается легковой автомобиль. Вот откуда запах машинного масла и выделанной кожи. Виант забрался под брезент. Точно легковой автомобиль. Над передним бампером хорошо видна знакомая эмблема: ярко-синий щит с тремя зелёными оливковыми веточками. Кавия, местный аналог Роллс-ройс. Крутая тачка, только для тех, у кого кошелёк размерами напоминает чемодан. Если выехать на такой на улицу и бибикнуть хотя бы разок, то со всех тёлок в радиусе двух километров тут же спадут кружевные трусики. Одно плохо, Виант опустил голову: тонированные стёкла, мощные фары и куча лошадей под капотом не утолят голод, а машинное масло и тормозная жидкость не помогут унять жажду.
На всякий случай Виант более тщательно обследовал крупнотоннажный контейнер. До самого последнего момента в душе теплилась надежда наткнуться на какой-нибудь ящик, забытую сумку или хотя бы оброненный сухарик. Ничего. Вообще ничего, кроме темноты, пустоты и крутой тачки. Виант пощупал серый брезент, по крайней мере, у него есть отличное убежище. Да и то, если разобраться, ему не часто придётся ночевать на столь чудной и почти мягкой подстилке.
На душе словно кошки нагадили, муторно и противно. Виант выбрался на свежий воздух. Может, попытать счастья с другими контейнерами? Мысль хорошая, конечно же, но позже, когда он отдохнёт и наберётся сил.
У края контейнера с видом на «уличное кафе» Виант плюхнулся прямо на голый металл. Именно на этом месте ему предстоит провести большую часть пути до Ослябии, крупного морского порта на северо-восточной оконечности материка Биора. Надо будет стащить пару салфеток, лежать на бумаге несколько приятней. Виант смачно зевнул. Полная неподвижность до некоторой степени поможет компенсировать нехватку питания.
Кстати, о питании, Виант поднял глаза. Из распахнутой двери показалась пара моряков. У каждого в руках поднос с тарелками. Люди присели за стол как раз напротив контейнера. Виант тут же навострил уши. Ничего важного, обычный трёп людей, которые выбрались из душного трюма на свежий воздух перекусить и отдохнуть. Судовой кот тут же заходил около матросов кругами. Пушистый хвост торчком словно береговой знак «Кормить кота здесь».
Матрос, который назвался мотористом Муссаном, бросил пушистому любимцу кусок рыбы. Мон тут же с урчанием сожрал пахучую подачку и замурлыкал с утроенной силой. Мозолистая рука моториста потрепала кота по загривку. Везёт же некоторым, Виант печально вздохнул. Подвальных грызунов с руки люди не кормят.
– Как, по-твоему, база того стоит? – второй матрос, который так и не представился, опустил ложку в тарелку.
– Какая база? – моторист Муссан шаркнул ногой.
– Ну та, пришельцев которая, на Аните.
– А-а-а, – Муссан машинально кивнул. – Это вокруг которой мировой кипеж поднялся?
– Она самая.
Что за Анита, Виант наморщил лоб. А! Ну да – естественный спутник Ксинэи. Именно её свет так приятно созерцать на ночном небосклоне. Тем более интересно, о чём это они?
– Может быть, там, кроме камней и пыли, нет ничего, – пробурчал второй матрос. – Сердцем чую – быть беде.
– Ради бога, не каркай, – моторист по имени Муссан нахмурился.
Глава 6. Нежданные гости
В тропиках самое приятное время суток это раннее утро, когда в воздухе ещё висит ночная прохлада, а прекрасная Таяна ещё не принялась лить на голову вёдра зноя. А вот что очень плохо делать ранним утром, так это лежать под морским контейнером на бумажном полотенце и с тихой завистью наблюдать, как завтракают члены экипажа контейнеровоза «Гангала». Виант чуть слышно вздохнул.
Завтрак – это святое. Как обычно, в «кафе», то есть на палубе под красно-белым навесом, собрались все свободные от вахты. За левым прямоугольным столом сидят старшие члены экипажа во главе со строгим, но справедливым, капитаном Мемгаром Инесом. За правым – младшие вместе с Гураном, пареньком лет семнадцати, то ли юнгой, то ли практикантом.
Непристойные разговоры, солёные шутки и чуток похабные анекдоты в чисто мужской компании посреди океана. Виант перевернулся на левый бок. Нос то и дело ловит обворожительные запахи рыбы, мяса, хлеба, риса, овощей и апельсинового сока. Только, тяжёлый вздох вырвался из глубины души, Виант даже не морщится, хотя закинуть в рот пару кусков сыра или колбасы лишним не будет. Человек привыкает ко всему, в том числе к ежедневной пытке запахами еды на пустой желудок.
Да-а-а… В этом смысле путешествовать на поездах было куда как веселее и легче. От станции до станции Виант банально отсыпался. Никаких других развлечений и дел в грузовых вагонах самой разной конструкции просто не было. На контейнеровозе с гордым названием «Гангала» потянулась совсем-совсем другая жизнь.
В первый же день Виант старательно обследовал днища всех крупнотоннажных контейнеров, до которых только сумел добраться. Увы! Честно украденную вилку так и не довелось пустить в ход. Контейнер, что сейчас возвышается над головой, оказался единственным, в котором нашлась ржавая дыра. Пусть убежище он нашёл очень даже клёвое, только толку от него. Большую часть времени Виант вынужден самым натуральным образом караулить возле «уличного кафе» в ожидании малейшей возможности подобрать с пола или утащить со стола хотя бы крошку еды.
Как на грех экипаж контейнеровоза поддерживает на судне образцовый порядок. Палуба чистая всегда, да и кому её пачкать? Никаких импровизированных свалок, только мусорные вёдра в специально отведённых углах. Да и до тех добраться проблематично. За четыре дня боцман Иан Солмар, упитанный дядька лет пятидесяти, лишь раз уронил на палубу пирожок с рисом и забыл его поднять. Вот она усмешка судьбы: присутствие на судне кота по кличке Мон обернулось благом.
Пушистого дармоеда обожают все без исключения члены экипажа. Мон что-то вроде талисмана судна. Кроме миски, что находится за металлической дверью в камбузе, матросы постоянно подкармливают его с рук. И смех, и плакать хочется. Кот часто недоедает брошенные подачки. Нередко Вианту удаётся утащить под контейнер то кусок рыбы, то шкурку от колбасы, а то и корку хлеба. Откровенно говоря, Виант подбирает то, чем побрезговал кот. Если не половина, то треть рациона Вианта, прости господи, кошачьи недоедки.
Единственная отрада – дрессировка принесла плоды. Виант старается не упустить ни одной возможности насолить коту. Столкнуть со стола на голову пушистого дармоеда ложку или вилку, это уже классика. Как-то раз удалось запустить в Мона стальной гайкой. В другой очень удачно, до крови,
