миниатюрный радар с ручкой.
– Спускаться в трюм будете? – голос боцмана Солмара сочится сарказмом.
– Нет. Вполне достаточно обследовать контейнеры на грузовых палубах, – солдат Лиги свободных наций упорно не замечает сарказма в словах боцмана.
– Вскрывать будете?
– Если сочтём нужным.
Глухое рычание боцмана Солмара легко расценить как замаскированное ругательство. Впрочем, его можно понять: вскрыть контейнер, это значит сорвать с замков контрольные пломбы. Легионерам по барабану, а боцману Солмару, как главному на верхней палубе, потом отвечать перед получателями груза.
На всякий случай Виант перебрался на привычное место под контейнером рядом с «уличным кафе». Поток воздуха унёс бумажное полотенце, на котором он обычно валялся. Впрочем, не страшно. Всё равно Виант собирался найти новый «матрас».
Вертолёты легионеров порвали бело-красный навес. Кок Фока Ямор как ни в чём не бывало наводит порядок. Тёмно-жёлтая щётка на длинной ручке методично сгребает в кучу варёный рис, хлебные крошки и битую посуду. Дай бог, когда легионеры благополучно уберутся к чёртовой матери, коку ещё раз придётся кормить экипаж контейнеровоза завтраком – всё лишняя возможность поживиться хоть чем-нибудь. Виант обернулся. Пусть нос приятно щекочет запах еды, однако дополнительный кусочек сыра или колбасы лишним не будет. Хотя, Виант блаженно улыбнулся, недоеденной куриной ножкой он, всё же, побрезгует. Пока, по крайней мере. Кстати, ещё одно очень интересное наблюдение.
Ещё в средней школе города Сумоана Виант выяснил, что на Ксинэе один и только один дитарский язык. Ему так и не удалось найти учебник по иностранному наречию или хотя бы диалекту. Однако, несмотря ни на что, в глубине души продолжало жить подозрение, что это не так. Может быть, власти Штании, убеждённые коммунисты и борцы за права трудящихся, просто не поощряют изучение иностранных языков. Может быть, для того, чтобы произнести на языке Юрании, государства из Лиги свободных наций, фразу «Доброе утро», нужно быть праведным коммунистом в третьем поколении и учиться в закрытом ВУЗе для будущих дипломатов или военных переводчиков.
Подслушанные разговоры между легионерами и членами экипажа «Гангалы» развеяли последние сомнения – других языков на Ксинэе, кроме дитарского, действительно нет. Майор и солдат говорили на нём слишком легко, слишком чисто и чуть-чуть неправильно. То есть именно так, как говорят на родном языке.
За четыре дня привычка валяться под контейнером без дела въелась в подкорку. Ну, разве что, сейчас желудок довольно урчит и вовсю переваривает банан. Виант блаженно улыбнулся. Очень скоро нужно будет затолкать в себя вторую половинку банана. Да и какие у него могут быть дела? Это один из недостатков крысы как персонажа компьютерной игры: вокруг Вианта может происходить всё что угодно, вплоть до ядерной войны и нашествия инопланетян. Только крыса не имеет ни малейшей возможности оказать на происходящее хоть какое-то влияние. Хотя, с другой стороны, может быть, это и есть главное достоинство крысы?
Группа досмотра топала тяжёлыми ботинками по палубе «Гангалы» не меньше часа. Это много, если учесть, что в местном часе почти два с половиной реальных часа. Виант успел доесть банан и прикончить самую короткую надкушенную сосиску. Наконец, матрос по имени Наг Вудин сказала коку, что легионеры убрались с борта контейнеровоза к чёртовой матери. Словно подтверждая его слова, заработал главный двигатель «Гангалы», судно тронулось с места. Да и вертолёты больше не гоняют по палубе рукотворные торнадо. Ради такого дела не грех раньше времени съесть конфетку с нугой и карамельку в шоколаде.
К разочарованию Вианта, второго завтрака не было. Даже хуже – обед задержался на целый час. Матросы подлатали бело-красный навес и заново натянули его. Кок Ямор принёс чистые скатерти и посуду. Экипаж не сколько уплетал суп и макароны, сколько переживал вслух досмотр посреди океана. Виант узнал много пикантных подробностей о сексуальной жизни легионеров. Но это ладно. Больше всего удивила и озадачила какая-то база на Аните, естественном спутнике Ксинэи. Но, увы, никто из членов экипажа «Гангалы» так и не объяснил, что это такое. Хотя все дружно пожелали ей провалиться в недра естественного спутника к чертям собачьим.
И что это за таинственная база? Виант так и эдак раскидывал мозгами, однако в голову не пришла ни одна вразумительная мысль. Насколько он успел понять, виртуальная цивилизация Ксинэи несколько более развита реальной Земли. В этом мире люди плотно освоили не только околопланетное пространство, но и естественный спутник. По обрывкам разговоров можно догадаться, что пилотируемые космические корабли достигли самых дальних планет этой звёздной системы. Причём не просто достигли, а создали кое-где постоянные поселения, может быть даже колонии. Это говорит о том, что очень скоро даже дальние планеты будут втянуты в зону прямого экономического интереса государств Ксинэи.
Хотя, какой смысл ломать голову над тем, что ему, возможно, и не суждено понять. Анекдот, да и только, Виант криво улыбнулся. Когда в славном городе Сумоане у него была возможность следить за международными новостями, он не знал дитарского языка. Ну а когда местное наречие достаточно прочно осело в его голове, Виант пустился в путь. А в дороге следить за новостями не с руки – пожрать бы. Единственное, что он знает наверняка – ядерная война будет. А вот когда она начнётся, как именно и что станет поводом вдавить ядерную кнопку до упора – бог его знает. Виант поднялся с места. Лучше сгонять под соседний контейнер, облегчиться и взяться за вторую варёную сосиску.
Глава 7. Хлеб в обмен на зрелища
В контейнере с Кавией, крутой и дорогой тачкой с кожаным салоном и кондиционером, как обычно, царит чернильная темнота. Виант валяется на брезенте, что укрывает машину. Ночное зрение работает великолепно. Только, увы, вместе с окружающим миром душа располосована теми же чёрно-белыми тонами.
Если сказать проще, то Виант чувствует себя хреново. Тошнота и слабость мучают его не хуже средневековых инквизиторов. Время от времени тело покрывает липкий холодный пот. И без врачей понятно, в чём дело – морская болезнь.
Два дня назад, когда его тело в первый раз покрылось холодным липким потом, Виант очень боялся умереть. Смерть в компьютерной игре автоматически переносится в реальность. Крысам врач, ну или хотя бы ветеринар, не полагается. Зато теперь Виант только и мечтает о том, чтобы, наконец, сдохнуть. Терпеть тошноту и слабость нет больше сил. От решительного броска за борт «Гангалы» его отделяют дыра в полу и пять метров по влажной и скользкой палубе до фальшборта.
Увы и ах, праздник живота
